Русский медведь. Царь - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 10

– Я наложу на себя руки, – дрожащим от злости голосом прошипела София.

– И я, – спокойнее, но тоже раздраженно ответила Элеонора. – Вы можете попытаться нас заставить, но нам обеим будет легче умереть, чем подчиниться. Пусть лучше нас лишат всех прав и вышлют из страны, а Петра изберут новым королем, но ни я, ни моя сестра никогда не пойдем с ним под венец.

– Вы готовы ради своей гордости увидеть Стокгольм в огне? – спокойно спросил Горн.

– Стокгольм? При чем здесь он?

– Петр будет воевать с нами до тех пор, пока Англия увлечена Францией и дележом испанского наследства. Это вряд ли скоро закончится. Нотебург и Ниеншац стерли с лица земли его ужасные пушки. А в Балтийское море вошли знаменитые черноморские каперы, так здорово пощипавшие османов несколько лет назад. Дания блокирует свои проливы. Наш флот слишком слаб, чтобы с ними справиться. Полевой армии нет…

– У Петра нет флота. А Дания не станет ему так открыто помогать. Ведь в Готландском сражении им тоже досталось. Пиррова победа Дании не нужна.

– Но разве это помешает Петру занять нашу Померанию и прочие владения в германских землях, а также Ливонию и Финляндию, одно-временно с этим беззастенчиво вырезая все, что плавает под шведским флагом?

– А наш флот разве не сможет справиться с этими жалкими пиратами? – удивленно спросила София.

– Это будет непросто… – начал было говорить Арвид, но был перебит.

– Воевать вообще непросто. Пусть наш флот остановит их! – сказала София с истеричными нотками в голосе. – И вы это обеспечите! Вы слышите меня?

– Но мы потеряем огромные земли!

– Как вы верно заметили – нам нужно дождаться высвобождения Англии из оков большой войны, – произнесла холодно Элеонора. – Она не даст России настолько усилиться. Да, кое-что мы потеряем. С этим ничего не поделать, но флот позволит нам продержаться против этого варвара.

– Но вы не понимаете! – воскликнул Горн, поражаясь подходу девиц, явно незнакомых с личностью и талантами Петра.

– Аудиенция закончена, – жестко и со злостью в голосе отрезала София, давая понять, что они с ним больше разговаривать не станут. По крайней мере, не сейчас.

Глава 8

2 февраля 1703 года. Окрестности Москвы

Петр Алексеевич вышел из саней и направился в сторону уже поджидавшей его толпы людей. Морозец стоял изрядный. Но теплые шубы хорошо грели, не мешая степенно обсуждать разные вопросы. А за людьми исходил паром и дымом настоящий локомотив. Да-да. Самый что ни на есть натуральный. Конечно, до красавцев сороковых годов XX века ему было далеко, но для самого начала XVIII и эта поделка являлась натуральным чудом.

Осевая формула 2-1-1[18], высокая труба, крытое отделение для машиниста и кочегара. Но главное – ни одной заклепки, все сварное. Да не просто так, а из весьма недурной конвертерной стали, а местами так и вообще – легированной. Благодаря чему удалось в весьма небольшой и легкой конструкции уместить неплохую даже по меркам конца XIX века мощность: двести восемьдесят лошадиных сил в тридцати пяти тоннах.

Петр подошел к нему и с особой нежностью провел рукой по тщательно окрашенному корпусу. Стимпанк[19] нравился ему безмерно. Своего рода – слабость, страсть.

– Вот не пойму я тебя, Государь, – заявил непосредственный инженер-конструктор данного агрегата, – сам придумал, видел много раз, а все равно – смотришь на него как на диковинку.

– Не обращай внимания, – с доброй улыбкой ответил царь, оглядев задумчивый облик самородка, откопанного им на одном из заводов Демидова, – Георгия Найденова. Впрочем, тот уже привык к этой непонятной улыбке. Но ему было и невдомек, что это все из-за одного литературного персонажа книги далекого будущего. – У тебя все готово?

– Уже полчаса как.

– Тогда езжай с Богом, – кивнул царь и повернулся к толпе, приглашая ее занять места на небольшой импровизированной трибуне.

Не прошло и пары минут, как паровоз, пыхнув в очередной раз паром, медленно стронулся с места и начал разгоняться, волоча за собой два десятка хорошо загруженных вагонов самых разных видов. Тут были и полувагоны, заполненные щебнем, и крытые грузовые вагоны, заставленные тяжелыми коробами, и цистерны с водой, и платформы, загруженные рельсами и бревнами. В общем – шла демонстрация всех основных видов грузовых перевозок, возможных для тех лет.

Зрители сидели молча и смотрели ошалело на представшее перед ними зрелище. Ведь паровоз для них был не то что в новинку и диковинку. Нет. Они его вообще первый раз видели. Но этой удивительной «железке» это было невдомек, поэтому он совершенно невозмутимо тащил свой состав, пуская пары и демонстрируя навыки на-дежной рабочей лошадки.

– Питер, – обратился к Государю глава делегации голландцев, когда все закончилось. – Это великолепно! Я не могу принимать решение об участии нашей компании в этом деле, но постараюсь передать все, что здесь увидел.

– Зато мы можем принимать решения, – усмехнувшись, ответил Демидов. – Без этой дороги доброй торговли в России не будет, оттого мы готовы обсудить с тобой посильную помощь в ее возведении. Верно я говорю? – спросил он у делегации российских купцов и промышленников.

– Верно! Верно! Так и есть! – стало раздаваться отовсюду.

– Видите, – улыбнувшись, подметил Петр. – Российские купцы и промышленники уже готовы встать за доброе дело.

– Я не могу принимать решение, – продолжил глава голландцев, – но сделаю все от меня зависящее для его принятия. Ты писал, что желаешь протянуть первую ветку от устья Невы до устья Дона. Это так?

– Так. Следующей веткой я постараюсь соединить устье Дона с устьем Волги, тем самым обеспечив короткий и быстрый путь из Персии на Балтику. Полагаю, что Ост-Индскую компанию это заинтересует?

– Более чем, – охотно согласился гость.

– Кроме того, у меня есть большой проект на десятилетия – протянуть такую дорогу на восток. Через Уральские горы до Байкала и далее в земли империи Цин. По моим подсчетам, это позволит совершать весь путь от Японского моря до устья Невы за пару недель, а то и быстрее. Как вы понимаете – перспективы от такой дороги в плане европейской торговли будут очень большие.

– Что от нас потребуется? – совершенно серьезно спросил голландец. – Кроме денег, разумеется. За ними вопрос не встанет.

– Мне будет нужно очень много стали для рельсового пути. В России пока с добычей железной руды не все ладно. Поэтому я буду благодарен вашей помощи в скупке любого железного и чугунного лома в Европе. Речь пойдет о тысячах тонн[20]. Разумеется, компания, выступая в роли посредника, будет получать свой процент.

– А столько ты сможешь переварить?

– Все, что вы привезете. Я начал строительство нового сталелитейного предприятия, – кивнул царь в сторону Демидова. – Его мощности таковы, что, почитай, во всей Англии столько не делают железа, чугуна и стали за год, сколько оно сможет выпускать стального проката. И это только начало. Поэтому мне потребуется сырье. Много сырья. Пока я только веду разведку новых месторождений. Кое-что найдено. Однако пройдут годы, прежде чем получится их запустить…

В то же время. Шотландия

Делегация клана Росс вошла в помещение зала и замерла как вкопанная, уставившись на то, что должно быть портретом. Да-да, портретом. Они же не знали ничего о фотографии, а потому огромную «фотокарточку» с изображением герцогини Анны Росс восприняли как образец высочайшего мастерства чьей-то кисти. Дорогая забава. Бедные люди такие портреты себе заказывать не могут… да и не всем богатым такие шалости по карману.

Впрочем, гости из далекой России, прибывшие вместе с шотландской делегацией, тоже выглядели довольно интригующе и необычно. Они не были осыпаны драгоценными камнями и увешаны кружевами, как это предпочитал делать французский двор. Но эта странная одежда своим лаконизмом и изяществом вызывала определенный интерес. Плюс оружие. С одной стороны, никаких изысков – строго, функционально, что говорило о воинах и вроде как невысоком материальном благополучии. С другой стороны – миниатюрные часы на цепочке, что наблюдали у каждого, стоили по тем временам целое состояние.