Не было бы счастья - Малиновская Елена Михайловна - Страница 52

— То есть вы жили в ее квартире? — не удержавшись, насмешливо поинтересовалась я.

— Ну… — Гровер растерялся и замялся. Правда, почти сразу встрепенулся и, посмотрев на меня взглядом незаслуженно обиженного ребенка, залепетал: — Видите ли, виерисса, я из бедной семьи. Мне пришлось самому пробиваться в жизни. А ее отец — очень богатый человек, который с радостью выполняет любую прихоть единственной дочери.

Мой отец с радостью выполняет любую мою прихоть? Я скептически хмыкнула. Я бы не сказала. Виер Грэг знает цену деньгам, поэтому за любую незапланированную крупную покупку всю жизнь мне приходилось нести перед ним строгий отчет. В итоге это настолько мне надоело, что я предпочла вообще обходиться без его помощи. И неплохо, кстати, справлялась до недавнего времени.

— Так вот, все, что я не успел забрать, она выкинула, растерзала, привела в полную негодность! — продолжал тем временем вдохновенно врать Гровер, даже не краснея при этом. — Я в прямом смысле слова оказался на улице и без гроша в кармане, поскольку все свои сбережения тратил на эту изменщицу и обманщицу.

Я опять хмыкнула и лишь в последний момент удержалась от саркастического замечания. Вот только почему-то я не могла припомнить ни одного подарка… да что там — бывший жених даже цветов мне за все время нашего совместного проживания ни разу не преподнес!

— Вы не представляете, в каком я отчаянии! — Гровер особенно громко вздохнул и уставился на меня преданным взглядом.

— Простите, я не совсем поняла, чего вы хотите от меня, — медленно и очень осторожно проговорила, тщательно подбирая слова. — Любовь приходит и уходит. Я не могу заставить вашу девушку вернуться к вам.

— О нет, нет, вы неправильно поняли! — Гровер отчаянно замотал головой. — Я не желаю возобновления этих отношений! Боюсь, я не смогу простить измену. Перед моим мысленным взором всегда будет стоять страшная картина: моя любимая извивается от наслаждения в объятиях другого!

Дариан опять закашлялся. Видимо, его так и тянуло вмешаться в разговор и напомнить Гроверу, как обстояли дела в действительности.

— Так чего же вы ждете от меня? — повторила я свой первый вопрос, когда Гровер опять надолго замолчал.

— Теперь, когда мы расстались, я больше не могу и не хочу молчать о том, что узнал от своей возлюбленной, — вкрадчиво проговорил Гровер. — Позвольте сообщить вам, что я слышал, как моя возлюбленная, виерисса Алекса Гриан, весьма нелицеприятно отзывалась о вас. Боюсь, она способна причинить вам немало проблем. Ее отец вхож к королю. Вы могли бы переговорить с его величеством и попросить оградить вас от наветов и клеветы этой семейки. В конце концов, виер Грэг Гриан далеко не единственный торговец корабельным лесом в нашей стране. К тому же у меня есть все основания подозревать, что виер Грэг слишком болтлив и многое о том, что узнает от короля, передает посторонним.

Я зло скрипнула зубами. Нет, вот ведь негодяй! Мало ему было разгрома моей квартиры, так еще и моего отца вздумал обвинить невесть в чем. Да, говорят, что представительницы прекрасного пола страшны и слепы в своей мести. Но, как оказалось, некоторые мужчины в этом вопросе бывают намного хуже женщин.

— Глубокоуважаемая виерисса Лоренсия, — продолжал тем временем нашептывать Гровер, — я более чем уверен, что та травля, которая ведется при дворе против вас, была инициирована именно Алексой. Эта девчонка — подлое, жадное и отвратительное создание, ненавидящее всех, кто волею небес более симпатичен и удачлив, чем она. Я частенько слышал, как она говорила о вас всякие гадости. Неужели вы оставите это без последствий?

Я резко втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. Ох, где же были мои глаза и уши год назад? Почему я сразу не раскусила этого типчика?

— Вы сказали, что вам сейчас негде жить, — медленно протянула, пытаясь сообразить, как же поступить в такой ситуации. — И вы остались без средств к существованию. Каким же образом вы попали на маскарад, который проводится в самом королевском дворце?

— О, по чистой случайности. — Гровер явно смутился от моего вопроса. Всплеснул руками, доверительно нагнулся ко мне и признался: — Видите ли, я люблю азартные игры. Нет, не подумайте дурного, мол, я игрок и больше ничего в жизни не умею делать. Игра в карты — это для меня отдушина среди суровых будней жизни. Когда много работаешь, надо уметь отдыхать…

— Ближе к делу, — невежливо перебила я, утомившись от того водопада оправданий, который он поторопился на меня вылить.

— Меня провел приятель, — неохотно сказал Гровер. — Это было его платой за старый картежный долг.

Вот, значит, как. Я с невольным облегчением перевела дыхание. Выходит, у Гровера нет покровителей в высшем свете. Можно сказать, он попал сюда почти случайно и решил воспользоваться удобной возможностью, чтобы очернить мое имя и имя моего отца.

— Так как, вы поговорите с королем? — с надеждой повторил свою просьбу мой неудавшийся жених.

«Соглашайся, — мысленно посоветовал Дариан. — Иначе этот хмырь от тебя все равно не отстанет или, что еще хуже, отправится искать, кому бы еще пожаловаться на жестокосердную бывшую возлюбленную».

— Хорошо, — процедила я. — Я подумаю над вашими словами.

— Отлично! — Гровер воссиял самой счастливой из всех возможных улыбок и склонился, явно желая припасть к моей руке в знак благодарности.

Стиснув зубы, я перетерпела омерзительное прикосновение слюнявых губ к запястью и даже не позволила себе после этого вытереть руку о платье, хотя очень хотелось.

— Вы замечательная, виерисса Лоренсия! — выпрямившись, заверил меня Гровер. — Буду надеяться, что в скором времени все ваши противоречия с королевой разрешатся.

Я нахмурилась. Получается, он в курсе того, почему при дворе так не любят Лоренсию. Эх, расспросить бы его, но нет, слишком странно будет выглядеть, если вдруг я начну интересоваться тем, о чем, по определению, должна знать.

«Лоренсия беременна от короля», — вдруг пришел мне на помощь Дариан.

Я замерла от этой новости. Ого! В принципе теперь понятно, почему королева ее настолько невзлюбила. Одно дело — спать с королем, но совершенно другое — носить под сердцем отпрыска королевской крови. А если учесть то печальное обстоятельство, что сама Санния не в состоянии подарить венценосному супругу наследника…

О-о-о, на этой мысли я споткнулась. Кажется, я начала догадываться, какую роль я играю на этом празднике. Если все так и Лоренсия действительно носит под сердцем ребенка королевской крови, то наверняка имеется огромное количество народа, желающего избавить ее от этого внебрачного плода. Вполне возможно, ей уже угрожали, а скорее всего, была сделана попытка устранить получившую слишком много власти фаворитку. Тогда выходит, что я имею несчастье присутствовать на так называемой охоте на живца, причем играю роль приманки для неведомого злодея. И опять-таки понятно, почему Норберг и Фелан так равнодушно отнеслись к нашей разнице в весе. Все верно, Лоренсия должна располнеть и раздаться в бедрах.

Ага, ситуация немного проясняется! И я довольно кивнула, порадовавшись тому, как сложилась мозаика. Что же, уже легче. Правда, невесело осознавать, что на кон в буквальном смысле слова поставлена моя жизнь. Что же, выходит, надо держать ухо востро, ведь все предупреждения Норберга — не пустой звук.

— Всего наилучшего, — продолжал рассыпаться в благодарностях Гровер, пятясь задом и не замечая, что мешает окружающим. — Счастья и удачи вам, виерисса!

«Фелан возвращается, — вдруг раздался задумчивый голос Дариана, по-прежнему слышный только мне. — Пожалуй, мне пора. Он выглядит раздраженным, не хочу попадаться ему под горячую руку. Ведь наверняка он думает, что это я натравил на него Тимиан».

«А это не так?»

Но Дариан или не услышал меня, или предпочел не отвечать. Он украдкой подмигнул и отправился вслед за Гровером. Я увидела, как он догнал моего жениха, положил ему руку на плечо, и Гровер удивленно обернулся. А затем их скрыла толпа.