История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 245

Еще более посчастливилось адмиралу Осборну следующей весной; ему удалось задержать близ Рошфора, у Иль-д'Э выход значительного конвоя, предназначенного для Кап-Бретона; этот конвой, состоявший из дюжины военных кораблей и 40 купеческих судов с 3000 людей и большими военными запасами был обнаружен на рейде Баск и прогнан назад, при чем большинство французских кораблей село на мель; убыток, который понесли французы, был не так велик, но посылка конвоя окончательно не удалась, что впоследствии имело большое влияние на взятие Луисбурга.

С целью привязать французские войска к берегам Ла-Манша и таким образом ослабить те войска, которые сражались против Фридриха Великого, Питт и Ансон организовали несколько высадок на северных берегах Франции. Для этого в конце мая, около Спитхеда, было посажено на 140 транспортных судов 14 000человек, под командой генерал-лейтенанта герцога Мальборо. Транспорты должен был конвоировать коммодор Гоу с двумя дюжинами военных судов. Для охраны от французского флота была снаряжена еще эскадра в составе около двух дюжин линейных кораблей, с которыми адмиралы, лорд Ансон и сэр Эдвард Гауке, должны были блокировать французский флот в Бресте .

1 июня оба отряда вышли в море; Гоу 5 числа стал на якорь вместе со всем конвоем к востоку от Сен-Мало; высадка удалась, отряд атаковал город, хотя и безрезультатно, однако причинил неприятелю значительный вред и, через 6 дней снова благополучно сел на суда. Через 14 дней Гоу, вместе с транспортным флотом, появился перед Гавром, но высадки не делал, так как противник был наготове. В виду сильного утомления людей и лошадей Гоу 1 июля возвратился в Спитхед и высадил войска. Но уже первого августа отряд снова вышел на судах в море. 6 числа произошла высадка у Шербурга и город был занят без сопротивления. Через 10 дней войска снова сели на суда, после того, как все портовые приспособления, постройки, все магазины и запасы, а также все торговые суда в порту были уничтожены; успех этот заслуживает внимания, хотя в то время Шербург еще не представлял из себя серьезного опорного пункта.

Экспедиция возвратилась в Портланд, но получила приказ продолжать диверсии. 3 сентября был отдан якорь у Сен-Брие, к западу от Сен-Мало; вслед за тем состоялась высадка, но оказалось, что Сен-Мало слишком сильно укреплен для успешного нападения. В то время как отряд, неделю спустя, снова садился на суда в бухте Сен-Каст, французы внезапно напали на него, причем англичане потеряли более 800 человек; французские источники говорят о 800 пленных, многих тысячах убитых, утонувших и раненых. Все прочие высадки сопровождались самыми ничтожными потерями. Флот, блокировавший Брест, возвратился в декабре назад, не приняв участия в активных действиях.

Значительным успехами все эти диверсии похвалиться не могли и существенного влияния на ход военных действий не оказали. Взаимное содействие морских и сухопутных сил было поставлено удовлетворительно, а администрация научилась организовывать доставку провианта и запасов.

В противовес этим диверсиям французы строили планы нападения на Англию, чтобы положить конец докучным набегам англичан. Душою этих планов был новый энергичный министр Людовика XV, герцог Шуазель. В Дюнкерке, Гавре, Рошфоре и в других местах были построены плоскодонные суда; предполагалось высадить 50 000человек в южной Англии и 12 000в Ирландии и Шотландии. Тулонская эскадра должна была соединиться с Брестской, и после того должно было быть произведено нападение. Местами посадки войск были Дюнкерк, Гавр и Ванн в Бретани. Англия мобилизовала милицию и установила блокаду отдельным эскадрами Дюнкерка, Гавра и Бреста. Была также усилена Средиземная эскадра для блокады Тулона; вслед за тем Питт отправил Боскавена с несколькими кораблями в качестве главнокомандующего; в середине мая Боскавен принял командование перед Тулоном, где в это время коммодор де-ла-Клю готовился к выходу в море. В начале июля Боскавен был вынужден уйти в Гибралтар для починок и пополнения запасов, куда он и прибыл 4 августа.

5 августа де-ла-Клю вышел с 12 линейными кораблями и тремя фрегатами из Тулона и 17-го находился уже в Гибралтарском проливе. Одному из английских фрегатов державших охрану в проливе, удалось, несмотря на туманную погоду, заметить эскадру, о чем он тотчас же сообщил в Гибралтар. Хотя английская эскадра еще не вполне была готова к выходу, тем не менее через три часа она уже была в море с 15 линейными кораблями и несколькими фрегатами. Французы тотчас, поставивши все паруса, направились к западу, в Атлантический океан, куда за ними последовал неприятель. На другое утро французы разбились на две отдельные группы; в 7 часов передовой отряд англичан увидел 7 неприятельских судов, остальные 5 за ночь исчезли из виду и укрылись в Кадисе. Началась общая погоня, которую Боскавен искусно организовал, не заботясь о строе; на высоте мыса Санта Мария, к востоку от Лагоса в два часа был настигнут задний французский корабль «Кентавр», командир которого, капитан де-Сабран великодушно принес себя в жертву; упорный шестичасовой бой его с несколькими противниками дал возможность остальным судам спастись. Два из них направились ночью на запад и избежали захвата, с четырьмя остальными де-ла-Клю на другое утро выбросился на берег около Лагоса. Боскавен захватил два из этих судов и сжег два других, не обращая внимания на нейтралитет Португалии. Затем он возвратился в Англию, предоставив блокаду Кадиса специальной средиземной эскадре; эта эскадра, вследствие бурь, должна была несколько раз уходить с своего поста, благодаря чему находившимся в Кадисе французам к концу года удалось благополучно возвратиться в Тулон. Де-ла-Клю скончался в Лагосе от ран.

Передние английские корабли, догнав противника, сделали тактическую ошибку тем, что схватились, несмотря на сигналы Боскавена идти вперед, с задним французским кораблем, вместо того, чтобы предоставить этого неприятеля идущим сзади кораблям. Это такая ошибка, которую часто приходится наблюдать. В общем, энергия и предусмотрительность Боскавена привели к тому, что вторжение в Англию сделалось неосуществимым, так как у французов для этого не было на севере достаточного числа кораблей. Вся их роль отныне заключалась в том, чтобы тревожить Гауке, крейсировавшего перед Брестом; подвижность коммодора Дуффа, командовавшего прибрежной наблюдательной эскадрой не давала до сих пор французам никакой возможности выйти в море.

Шуазель, несмотря на разгром эскадры де-ла-Клю, не отступился от своего плана набега на Шотландию, однако ранее, чем отправить туда десант, он хотел обеспечить французам хотя бы местное преобладание на море. Маршал де-Конфланс, командовавший Брестским флотом, получил соответствующие распоряжения; в начале ноября он был усилен отрядом под командой Бопара, который возвратился из Вест-Индии и благополучно прошел в Брест, в то время как Гауке вынужден был укрыться в Торбэй от свирепой бури. 14 ноября де-Конфлфанс вышел в море; Гауке, который в этот самый день снова вышел из Торбэя, получив весть о выходе Брестского флота, тотчас же направился в находящуюся к югу бухту Киберон, предполагая, что Конфланс направляется туда для защиты конвоя, который находился недалеко оттуда.

Конфлансу не удалось захватить врасплох коммодора Дуффа у Киберона; в то же время как он собирался начать преследование, показались корабли Гауке, на появление которых он совершенно не рассчитывал и которое он считал почти невозможным. Дуфф тоже увидел приближающегося Гауке и устремился на соединение с ним.

Конфланс выстроил боевой порядок и вскоре, со свежевшим западным ветром, подошел и неприятель. Кофланс, который хорошо был знаком и с местностью и с метеорологическими условиями, держался ближе к берегу находившемуся приблизительно в 12 морских милях под ветром, в надежде достичь пролива значительно раньше противника. Гауке шел вслед за ним, неся сигнал: «гнать, задерживать неприятеля». При сильной волне и порывистом ветре они вошли в залив. Вскоре после 2 часов начался бой между ближайшими кораблями, которые неправильной линией входили один за другим. Конфланс прошел в кильватерной колонне южнее Бель-Иля, обогнув вплотную Кардинальскую банку. При стремительном преследовании, вследствии сильного ветра, прилива, отдельных схваток между судами и понесенных ими повреждений произошла путаница, или, вернее, расстройство обеих эскадр. Некоторые французские корабли были захвачены, другие потерпели крушение, некоторые стали на якорь у Круазика, один корабль перевернулся. Избегая многочисленных опасностей, Гауке с наступлением темноты приказал своему флоту стать на якорь в двух милях мористее острова Думэ. Однако плохо переданный сигнал не всеми был верно понят, вследствие чего многие корабли снова направились в море или стали на якорь в других местах. При таких условиях Конфлансу, пожалуй, удалось бы на другое утро одолеть небольшой отряд, оставшийся у Гауке. Ночью потерпели крушение еще несколько французских судов, большая же часть вошла на другой день в реку Вилэнь, где они разгрузились, и во время прилива, укрылись за баром.