История войн на море с древнейших времен до конца XIX века - Штенцель Альфред - Страница 244

Были сделаны многочисленные попытки установить постоянный контингент для набора экипажей, но парламент не пропускал законов, устанавливающих регистрацию и обязательную службу моряков. Взамен этого были установлены правила, касающиеся льгот для поступающих на службу, пособий вдовам и сиротам, предельного возраста для вербовки и т. д. Однако большая часть команд состояла из грубых людей, с которыми частое употребление так называемой девятихвостой кошки являлось необходимостью. Обращение с людьми было вполне произвольное, часто даже варварское. Вместе с тем значительная часть команд была почти негодна к службе. Когда читаешь отчеты об этом, то едва решаешься им верить, до такой степени плохо, почти сверх всякого вероятия, обстояло дело. В 1755 году Ансон организовал морских солдат, численность которых через несколько лет была доведена до 1800 человек.

В противоположность Англии, во Франции после войны за испанское наследство наступил развал морского дела, которого не могли остановить различные новые учреждения. Личный состав и материальная часть пришли в упадок; правда, перед началом Семилетней войны имелось на лицо около полусотни линейных кораблей, но лишь немногие из них были вполне пригодны для плавания; на действительной службе находились только маленькие отряды. В половине столетия, галерный флот, как не соответствовавший более требованиям военной службы, был также упразднен. Казалось, что воинский и морской дух у французов окончательно упал, хотя в то же время торговое мореплавание начало процветать. Морские сношения с колониями крепли, торговые компании расширялись, но несмотря на это – не было размаха для более широких замыслов. В 1754 году всего было 60 линейных кораблей, 30 фрегатов и около 20 транспортов (испанский флот был наполовину меньше), но на службе находилась только небольшая часть этих судов.

Решительный поворот наступил только при герцоге Шуазеле, который в 1759 году принял морское министерство; постройка судов, которая в течение последних 20 лет начала производиться на более научных основаниях, стала развиваться; французские военные суда всех классов, а в особенности быстроходные фрегаты считались более усовершенствованными и лучше построенными, чем английские.

И в других отраслях были введены реформы на научных основаниях; в 1752 году была основана «Королевская морская академия» для усовершенствования образования офицеров и чиновников. Стратегия, тактика, кораблестроение и портостроение, а также навигация должны были изучаться для военно-технических надобностей; практические результаты получились однако, гораздо позже, хотя первый директор академии, капитан де-Морог, вполне был достоин занимаемого поста. Но какая могла быть польза от научного образования офицеров, когда и им и командам не хватало практических познаний. Новое положение академии должно было смягчить постоянный антагонизм между офицерами и чиновниками, которые иногда буквально заполняли все морское ведомство.

Французы, вообще говоря, мало интересовались своим торговым судоходством и своим военным флотом, но в отношении каперства дело обстояло иначе; старая склонность к пиратству снова проявилась во время войны: у англичан было захвачено таким путем около 3000 судов, в то время как французы потеряли только 1000.

Граф Шуазель оказал морскому ведомству большую помощь, выпустив еще до заключения мира всенародное воззвание, приглашавшее к постройке кораблей и транспортов; вследствие этого воззвания в короткое время было заложено 15 линейных кораблей и значительное число фрегатов; но для этой войны было уже слишком поздно. Насколько иными могли бы быть результаты, если бы французы более энергично вели сражение у Тулона и еще тогда же прибегали бы к этому средству! Воззвание к нации, выпущенное в 1744 году, могло бы создать нечто великое и поднять французский флот на значительную высоту. Необходимость восстановить сильный флот сделалась ясна народу только к концу Семилетней войны, а тогда было уже слишком поздно. Теперь, когда моря снова стали свободными, можно было опять спокойно заняться подготовкой экипажей к войне.

В начале войны была предпринята большая экспедиция против острова Кап-Бретон, в юго-восточной части залива Св. Лаврентия. На юго-востоке этого острова лежит сильно укрепленный город Луисбург, главный центр французской вооруженной силы в Канаде. Вследствие неудачных распоряжений французы вовремя узнали об английских замыслах, и весной 1757 года выслали туда флот и подкрепления, так что в середине года на месте находились 18 линейных кораблей и 5 фрегатов с 5000 войск; у англичан было 11 000сухопутных войск, но морская сила, несмотря на подкрепления, была отложена. Французы держались совершенно пассивно, так как получили категорическое приказание предпринять что-либо против английского флота только в том случае, если успех будет вполне обеспечен. Вот еще пример того, как связывалась всякая инициатива начальников. Это был тогдашний французский дух оборонительной тактики.

Вице-адмирал Гольберн, получив осенью подкрепление из 19 линейных кораблей, тотчас двинулся к Луисбургу, но понес крупные потери во время бури и должен был вернуться обратно. В конце ноября и французский флот благополучно возвратился в Брест.

В следующем году снова был предпринят поход против Луисбурга, и в течение некоторого времени он был блокирован. Однако французам, под командою графа дю-Шаффо удалось, пользуясь туманом, пройти туда с большим флотом из Бреста; впрочем, большая часть этого флота вскоре ушла оттуда в Квебек, и в Луисбурге осталось только 6 линейных кораблей. Из Англии был послан энергичный начальник, адмирал Боскавен, который в начале июня отдал якорь к западу от города, с 167 кораблями и транспортами. Однако вследствие сильного прибоя высадка могла состояться только неделю спустя и была удачно выполнена генералом Вольфом. В конце месяца осажденные загородили вход в гавань, затопив 4 судна. В конце июля у французов, вследствие несчастного случая, сгорело 3 линейных корабля, остальные же корабли были захвачены Боскавеном смелой ночной атакой на шлюпках, после чего скоро сдался и город, а за ним и весь остров, вместе с другими близлежащими островами. Победителям досталась громадная добыча, а с занятием острова англичане получили в реке Св. Лаврентия превосходную базу для дальнейших операций против Канады, которая была крайне необходима как для их флота, так и для сухопутных сил; в то же время были крайне затруднены сношения французов с родиной; таким образом тактический успех повлек за собой важные стратегические последствия. Кроме того, французские каперы, оперировавшие на севере, лишились своего главного опорного пункта. Уход дю-Шаффо в Квебек был одной из главнейших причин падения Луисбурга.

Возвращаясь на родину, Боскавен встретился в Ла-Манше с адмиралом дю-Шаффо, который тоже возвращался домой; несмотря на свои слабые силы буря разбросала его флот – Боскавен несколько раз нападал на французов; единственным результатом, впрочем, был захват большого ост-индского корабля.

Мы видели, что несмотря на продолжавшуюся английскую блокаду, французским эскадрам неоднократно удавалось выходить беспрепятственно из своих портов в экспедиции и благополучно возвращаться домой; это объясняется тем, что французы пользовались для своих выходов зимними месяцами, когда бури и туманы делали для английских судов невозможным постоянно держаться перед блокируемыми портами. Однако одной из французских экспедиций не посчастливилось: это был отряд под командой коммодора де-ла-Клю, предназначенный для Северной Америки и Вест-Индии. Отряд этот вышел в декабре 1757 года из Тулона, но вслед затем был снова заблокирован в Картагене адмиралом Осборном. Из числа 5 кораблей, посланных из Тулона на подкрепление, только двум удалось войти в Картагену, остальные, после мужественного сопротивления, были захвачены; в числе последних находился трехдечный корабль, самое большое судно того времени, имевшее 184 фут длины и вооруженное 24 и 42-фунтовыми орудиями, в то время, как у англичан были преимущественно 12 и 24-фунтовые. Осборн ушел для исправлений в Гибралтар, а де-ла-Клю тем временем возвратился со всеми кораблями в Тулон.