Компромисс возможен - Шоу Франческа - Страница 13

— Какие красивые трубы в Доувер-хаусе! Вы уже решили, что будете с ним делать?

— Рабочие приводят его в порядок. Нам с Донной будет там удобно.

— А этот вы продадите? — Он был явно удивлен.

— Разумеется, нет. Теперь нет необходимости продавать Рай-Энд-холл, благодаря кредиту, который вы помогли мне получить. Я думала, вы поняли, зачем мне нужны деньги, ведь я об этом говорила совершенно открыто.

— Я решил, что вы сказали об этом сгоряча, ведь мы немного разошлись во мнениях, и, признаться, не принял ваш план всерьез.

— Зачем бы мне в таком случае понадобились деньги? — удивилась она.

— Чтобы жить так, как полагается даме из высшего общества.

— Значит, вы заботились о моем благополучии? А вас не удивило, что я в таком случае не смогу вернуть долг? — Она все больше распалялась, но неожиданно в глубине души забрезжила надежда, что он помог ей, потому что все-таки питает к ней нежные чувства и не хочет, чтобы она уезжала.

— Я всегда стараюсь заботиться о благополучии других, — сухо ответил Маркус. — Но есть и решающее обстоятельство… — (она чуть не задохнулась в ожидании признания), — мне и моим соседям небезразлично, если такое прекрасное поместье, как Рай-Энд-холл, будет и дальше ветшать и разрушаться. Это ведет к бедности и, как следствие — к нищете и правонарушениям.

— Если вами движет альтруизм, почему вы не заявили о своих намерениях открыто? — Да что же это такое? Стоило ей подумать, что она в него влюблена, как он говорит нечто совершенно невообразимое! — В свою очередь спешу вас предуведомить, что собираюсь сдать дом и ферму весьма уважаемому джентльмену, — сказала она нехотя, и лицо ее пошло красными пятнами.

— А, значит, это был клерк. Так я и думал! — удовлетворенно сказал Маркус.

— Это был не клерк, сэр. Мистер Блейк — адвокат с высокой репутацией. Я надеюсь, что его клиент — который к тому же приходится ему дядей — поселится в Рай-Энд-холле.

— Мистер Блэк, видимо, произвел на вас большое впечатление!

— Блейк, сэр. Он воспитанный молодой человек, с которым приятно иметь дело. И уж конечно, настоящий джентльмен. — Антония полностью овладела собою. — Он станет достойным членом нашего общества, если поселится здесь вместе с дядей.

— С нетерпением буду ждать знакомства с ним, — вежливо отозвался Маркус. — Однако мы отклонились от темы. Вы действительно приняли решение поселиться в Доувер-хаусе?

— Да. Он подходит нам по своим размерам. А сад можно привести в порядок.

— Значит, вы решили постепенно превратиться в почтенную старую деву и посвятить себя возведению грота из ракушек и совершенствованию искусства плетения кружев?

Антония приписала его сарказм разочарованию: ведь она отказалась продать ему дом.

— Вовсе нет! Как только устроимся в и Доувер-хаусе, мы намерены принять самое деятельное участие в светской жизни. К тому же у меня осталась земля, а на ней — мои арендаторы, о которых я должна позаботиться. Так что у меня будет чем заняться.

— Рад это слышать. — Одна бровь поползла вверх. Она уже знала, что это означает скрытую насмешку. — Могу ли надеяться, что вы посетите Брайтсхилл? Я собираюсь устроить прием, а если наберется достаточно пар — и танцы.

— С удовольствием, — церемонно ответила Антония, хотя мысль о том, что в ее гардеробе вряд ли найдутся платья, которые смогут соперничать с нарядами местных дам, немного ее пугала. — Что-то становится прохладно, да и Донна наверняка уже меня хватилась.

Маркус подал ей руку и подвел ее к окну. Он пролез первым и обернулся к ней.

— Я сама, спасибо, — сказала она, испугавшись, что он окажется так близко.

— Антония, либо я отвернусь, а вы станете вылезать и наверняка зацепитесь за что-нибудь и порвете платье, либо я помогу вам — с полным к вам уважением. — По его глазам она поняла, что он над ней смеется, но ей вдруг стало все равно.

Наклонившись, она протянула руки, и Маркус без всяких усилий перенес ее через подоконник, продержав лишь короткое мгновение, прежде чем поставить на пол.

— Скажите… — начал он.

— Что? — Антония подняла на него взгляд и увидела, что у него щека измазана известкой, а в волосах запуталась паутина.

— Вы сохранили за собой право рыбной ловли? — Он улыбнулся, показав ослепительно белые зубы.

Значит, он помнит…

— Нет, я решила, что из меня никогда не получится хорошего рыболова, — неуверенно засмеялась она.

— Просто в этом деле нужна практика. Приезжайте в Брайтсхилл, и я вас поучу.

За дверью раздались тяжелые шаги. К тому моменту, когда кровельщик вошел в комнату, расстояние между ними было не менее пяти футов, а Маркус вовсю расхваливал качество малярных работ.

Вскоре лорд Эллингтон откланялся, а Антония, недовольная собой, отправилась в гостиную. До приезда сюда она уже несколько сезонов выезжала в свет и частенько флиртовала на балах со своими поклонниками. Почему же с Маркусом Эллингтоном все по-другому? Сердцем она чувствовала, что готова его полюбить, хотя разум подсказывал, что это невозможно.

Она познакомилась с ним при чрезвычайных обстоятельствах: предстала перед ним преступницей. А последующие встречи были до неприличия интимными. Всему виною была его завораживающая близость. Лорд Эллингтон, без всякого сомнения, способен флиртовать с любой дамой, а она возбудила интерес к себе необычностью их знакомства.

К тому моменту, когда она присоединилась к мисс Доналдсон в гостиной, ей удалось овладеть своими эмоциями.

Но компаньонку было трудно провести.

— Его светлость ушел?

— Уже давно, — безразличным тоном ответила Антония. — Они с кровельщиком решали вопрос, какими должны быть водостоки.

— Вот как. И ты для этого лазила на крышу?

— Оттуда замечательный вид, хотя вниз смотреть не стоит — страшновато.

— И ты все время обсуждала с ним эти водостоки?

— Ну… мы говорили о планах нашего переезда в Доувер-хаус. А потом лорд Эллингтон был столь любезен, что пригласил нас в Брайтсхилл — он устраивает прием.

— Значит, не все еще пропало, — лукаво заявила компаньонка.

— О чем ты?

— О том, что ты снова будешь выезжать в свет. — Мисс Доналдсон постаралась сохранить невинное выражение лица, но у Антонии создалось впечатление, что та имела в виду совсем другое.

Глава шестая

— Антония, дорогая! — воскликнула мисс Доналдсон. — Если тебе нечем заняться в доме, иди прогуляйся. Твое беспокойство заразительно, и это действует мне на нервы.

— Разве я нервничаю? Извини… не заметила…

— Что с тобой? Ты уже два дня не находишь себе места, — смягчилась Донна. — Вышила всего два цветка на шали, да и те распорола. Томик стихов Шелли так и лежит с неразрезанными страницами, а два письма кузины Августы уже несколько дней ждут ответа.

Донна была права. Но с того момента, когда ушли рабочие и дом был готов к приему новых жильцов, у Антонии все валилось из рук.

— Уж очень хочется узнать, решил ли сэр Джосайя снять Рай-Энд-холл! Ведь прошла уже неделя с тех пор, как приезжал мистер Блейк, а я думала, что он появится у нас раньше. — Девушка ходила взад-вперед по покрытому половиками новому ковру. — Ах, Донна, что, если он не сумел убедить дядю? Как мы вернем долг?

Мисс Доналдсон была неплохим психологом и понимала, в каком напряжении находится Антония. Ее захлестнула волна гнева. Во всем виноваты сэр Хэмфри Дейн и его сынок! Как они смели так безответственно взвалить на хрупкие плечи девочки тяжелое бремя своих долгов!

— Прошла всего неделя, — принялась она утешать Антонию, но тут за окном раздались стук копыт и шум подъехавшей кареты. — Верно, лорд Эллингтон пожаловал. Мы и его не видели целую неделю. Может, он отвлечет нас от печальных мыслей. — Мисс Доналдсон старалась казаться веселой, но на самом деле она была озабочена долгим отсутствием его светлости. Ведь она возлагала на него такие надежды!

— Мистер Блейк! — провозгласила горничная, сделав книксен.