Рельсы - Мьевиль Чайна - Страница 62

— Быть причин, почему ангелы быть лететь туда, — выкрикнул один, указывая на восток, туда, откуда они прибыли.

— Крота искать, да? — крикнул в ответ Шэм.

— Нет! Что? Какого крота? Еще.

— Что — еще?

— Еще поезда.

— Пираты? — крикнул Шэм, но баяджиры пальцами показали «нет».

— Флот, — прокричали они. — Сюда идет военный флот Манихики.

Глава 75

Рельсоморье стряхнуло покров ночи и обнажило руины множества древних поездов вокруг. Что это было за кладбище? Жуткое свидетельство многих неудачных предприятий.

Сцепленный с «Мидасом» в том месте, где на мостике последнего вагона стояла капитан — что толку было сажать ее в карцер теперь, когда она могла лишь стоять и смотреть в направлении своей приближающейся философии, — трясся по рельсам «Пиншон» на своих угловатых колесах. Под землей ему было не выдержать нужную скорость. Сзади их догонял военный флот, уже превратившийся на горизонте во вполне различимое облако. Из выхлопов, дыма и пыли странствий.

— Они и не собирались нас бросать, — сказала Кальдера. Она открыла свои карты и стала их просматривать. — Мы близко. К чему-то. Я вижу, куда именно ходили мои отец и мать, вижу… Мне кажется, мы приближаемся к чему-то, чего они пытались избежать…

— Что-то нападало на все эти поезда, — сказал Деро. — Посмотрите на них.

— Надо подумать, — сказал Шэм. — Мы должны все как следует обдумать.

У них совсем не было времени маневрировать между потерпевшими крушение поездами, чтобы по виду их останков попытаться понять причины их гибели. Но, стоило им выехать из этого кладбища, как палец Деро взлетел вверх. Далеко за пределами самых мощных скоплений искореженного и проржавевшего металла, опрокинутый в результате какой-то загадочной катастрофы, балансировал крышей на самодельной платформе, все еще каким-то чудом державшейся колесами за рельсы, сильно потрепанный вагон. Деро и Кальдера удивленно выдохнули. Сирокко смотрела на него с одобрением.

Шэм понял, что это, наверное, был фрагмент поезда их родителей.

— Что с ним стряслось? — спросил Шэм.

— Они их отбрасывали иногда, — сказал Деро. — и нас научили. Но этот выглядит так, будто…

— Я не знаю, как он выглядит, — сказала Кальдера.

— Смотрите, — Сирокко показала туда, откуда приближались поезда Манихики. — Они идут быстрее нас.

— Это опять тот, — прошептал Деро, — который нас уже находил. Похоже, они побывали здесь еще до нас.

— Кое-кто из них, — осторожно начал Шэм, вспомнив Жудамора с его рисунками, — возможно, владеет кое-какой информацией. О том, куда именно вы шли.

Сколько ни глядел Шэм в лучшие подзорные трубы «Мидаса», ничего, кроме хищных мазков на горизонте, ему не открывалось. Сирокко одолжила ему свой окуляр, комбинацию нового и старого утиля. Он поднес его к глазам и едва не подпрыгнул от неожиданности, настолько близкими вдруг оказались преследователи. Впереди шел знакомый громадный состав, буравя жерлами своих пушек небо.

— Риф, — прошептал он. Кто же, подумал он, кто из пиратов взорванного «Тарралеша» сумел избежать смерти на рельсах и вспомнить все картинки, надиктованные им Жудамору, тем самым дав Рифу ключ? Может быть, сам Жудамор? Элфриш погиб. Робалсона прямо на его глазах смахнуло с палубы взрывной волной.

Рельсы становились реже. «Мидас» и его спутники мчались к скальному горизонту, каменному занавесу в круглых складках и редких щелочках, точно сквозь него кое-где подглядывали нетерпеливые актеры.

— Надо соображать быстро, — сказал Шэм. — Быстро и, черт возьми, умно.

Последние тележки баяджиров начали притормаживать. По обе стороны от «Мидаса» было теперь так мало рельсов, что они не могли держаться вровень с ним.

— Подождите, — крикнул им Шэм. Пользуясь обрывками их языка, которых в его памяти задержалось на удивление много, он стал умолять их не уходить. — Поднимайтесь на борт! Мы уже близко!

— К чему? — прокричал кто-то в ответ.

На тележках разгорелись жаркие споры. Не прерывая их ни на миг, возницы лавировали с пути на путь. Выпучив от удивления глаза, Шэм наблюдал, как баяджирская женщина-воин погрозила кулаком спутникам, бывшим с ней в одной тележке, развернулась. Мощно оттолкнулась ногами от дна и прыгнула прямо на бок идущего рядом «Мидаса», зацепилась за что-то, повисла и взобралась на палубу, а ее спутники тут же отвернули тележку на другой путь и умчались в сторону. Еще несколько храбрецов, решивших идти в этом деле до конца, последовали ее примеру. Расстояние, которое им приходилось преодолевать, увеличивалось ежесекундно.

— Быстрее! — кричал Шэм. Но ближний рельсокочевник уже опоздал. Он прыгнул, но его пальцы бесполезно скользнули по боку кротобоя. Стук, протяжный вскрик, удар, и его размазало по камням.

Все в ужасе смотрели. Даже капитан испуганно подняла глаза. Тележки баяджиров отстали. Прыгать было поздно. Даже те воины, что были готовы принять участие в последней битве, только и могли теперь, что, стоя в своих тележках и глядя на удаляющегося Шэма, махать ему на прощание.

Вот они превратились в точки. Шэм надеялся, что они видели его руку, поднятую в салюте прощания и благодарности.

— У Кальдеры… — начал Деро.

— Правь туда, — сказала Кальдера. Она показала Шэму какое-то место на своей карте. Ткнула в него. Выразительно посмотрела на Шэма. — Туда.

— …идея, — закончил ее брат.

Шэм не стал терять время. Не стал требовать объяснений. Он не усомнился в Кальдере Шроак. Он просто крикнул стрелочникам переводить, и те, также без колебаний и без лишних вопросов, стали переводить все стрелки подряд, какие еще остались на небольшом предстоявшем им отрезке пути, уводя состав в сторону и примерно на милю вглубь перепутанных линий, ставя его между горами и разбитыми паровозами позади.

Военный состав был уже хорошо различим позади без всяких сальважирских приспособлений.

— Веди нас туда, — прошипела Кальдера. Она уточнила направление, и «Мидас», вздрогнув, пошел.

Истребитель взмыл над ними, направляясь к флоту, но, не успел он приблизиться, как военный состав сзади коротко плюнул огнем, и в воздух взлетел снаряд. Ангел взорвался с яркой и громкой вспышкой, рассыпая в стороны обломки.

— О, лики мои Каменные! — завопил Вуринам. — Они совсем спятили! Стреляют в Небо!

— Они нас нагонят, — сказал Фремло. — Иначе просто не может быть.

Среди ландшафта из ржавых искореженных обломков мчались теперь два поезда. Военный нагонял, с палубы другого было видно, как ухмыляется его команда. Кротобои заняли места у пушек, как будто это могло помочь.

«Мидас» несся к выходу из лабиринта обломков, проскакивая небольшими пещерами, огибая холмы, к чему-то, что смогла угадать в этом хаосе Кальдера и чего не видел и не чувствовал Шэм.

Беззвучно переведя самую последнюю и самую главную стрелку, они пронеслись мимо последних развалин, обогнули последний пригорок, нырнули в последний тоннель и выскочили из рельсоморья на самый последний, одиночный, одинокий путь.

— Ты только посмотри, — выдохнул Шэм. Итак, он все-таки добрался. Он несся на поезде по местности, изображение которой так часто разглядывал с друзьями и товарищами по команде.

— Я вижу, — отозвалась Кальдера.

— Нет, ты посмотри! — Военные настигали Шэма, но этот миг торжества все равно принадлежал ему.

— Ты видел обломки, — сказала Кальдера. — Развалины. — Он не отрывал глаз от единственной пары рельсов. — Шэм. Кто это, по-твоему, создал? Мои родители были здесь, но они повернули назад, помнишь? Зачем, ты думаешь, я повела нас туда, где не были мои родители?

Хороший вопрос. Настолько хороший, что Шэм задумался над ним и вернулся к действительности. Повернулся к ней. Посмотрел на поезд Рифа, несущийся за ними, в страшной спешке выходящий за ними на последний путь.

— Секунд через пятнадцать, — прошептала Кальдера, — ты узнаешь ответ.