Девственница - Деверо Джуд - Страница 57

Она прислонилась головой к холодной каменной стене и попыталась думать связно. Но не смогла. И знала только, что хочет возвращения Роуана. Она не желала ждать, пока он устанет от алтенок или пока ее спесивый братец не перетаскает остальных девиц в свою постель. Джура была готова держать пари, что Джералт и не подумал о том, что случилось с Силин и Джурой, а тем более с унизившей его Бритой. В Джералте никогда не было сочувствия к окружающим.

Когда Джура считала мужа мертвым, она жалела, что так и не помогла в его замыслах. Теперь ей дали этот шанс.

– Джура! – тихо позвала Силин. – Ты не спала всю ночь?

Джура сверкнула глазами:

– Нам нужно выбираться отсюда! А для этого прибегнуть к английскому оружию Роуана: к словам. Мы не станем убивать и калечить. Мы поступим куда хуже – объясним этим женщинам, что старый Марек скрывает от них мужчин, сотни мужчин, и каждая может иметь своего мужа и столько детей мужского пола, сколько захочет.

– Но мы не говорим на языке алтенов, – возразила Силин. – И Роуан просил дать ему два дня. Разве нам не стоит подчиниться?

– Мы собираемся помочь ему, – твердо объявила Джура.

Из всех алтенских стражниц только одна говорила на ириалском, и Джуре не сразу удалось заставить ее слушать. Алтенка несколько раз приказывала ей вернуться к работе. Но в середине утра все женщины, собравшиеся на улицах, замерли при виде Марека, развалившегося в коляске и окруженного четырьмя прекрасными молодыми женщинами, исполнявшими каждое его повеление. До чего же противно было видеть этого самодовольного, жирного, уродливого, грязного и беззубого старика!

Позади в двух колясках ехали Роуан, Дейр, Джералт и фирены. Джура почувствовала, как дрожь возбуждения пронизала женщин при виде сильных, здоровых и крепких мужчин. Сама она молча сжала кулаки, когда мимо проехал Роуан: хорошенькая маленькая алтенка едва не сидела у него на коленях.

– Какими слабыми кажутся эти ничтожества, – заметила Джура, подавив зевок.

Алтенка, знавшая ириалский, изумленно уставилась на нее.

– В моей стране женщины и не взглянули бы на таких мужчин. Просто прогнали бы их с глаз долой, – скучающе продолжала Джура. – Ну что, за работу? Лучше уж таскать мешки, чем смотреть на таких слабаков!

И тут она увидела, что женщина попалась на удочку. А когда услышала, как та шепчется с подругами, поняла, что победила.

Едва они с Силин снова принялись уносить камни с полей, алтенка остановила их и стала спрашивать, где живет Джура и каковы ириалские мужчины.

Джура вытерла пот со лба и стала рассказывать о браках между мужчинами и женщинами. Пришлось подождать, пока алтенка переведет. Остальные охали и ахали, не веря собственным ушам.

К вечеру она и Силин сидели под деревьями и пили холодный фруктовый сок, продолжая распространяться о сотнях холостых красавцев, ожидающих их в Ланконии. Особенно алтенкам понравилось слушать о сильных мужчинах зернас, чьи женщины не только громоздки и велики ростом, но и невероятно уродливы.

Джура честно отвечала на все вопросы, даже на тот, могут ли ириалы любить таких высоких женщин, как она сама и Силин.

– Пытаются, – пробормотала Джура, вымученно улыбаясь.

Этой ночью она, по крайней мере, спала лучше, чем во все предыдущие.

Утром под дверью столпилось свыше сотни женщин, ожидавших ее и Силин. Целый день они проболтали. Большинство женщин были молоды и не помнили того времени, когда в стране жили холостые мужчины. Поэтому рассказы Джуры казались им волшебными сказками.

На второй день Джура не только говорила о мужчинах из других племен, но и упомянула об алтенах и о том, как несправедливо, что женщины должны поклоняться и повиноваться мужчинам только потому, что последних слишком мало. Кроме этого, она призналась, что и сама далеко не всегда подчиняется мужу, не назвав при этом его имени. Женщины, недоверчиво переглядываясь, заставили ее поведать несколько случаев, когда она посмела ослушаться супруга.

– И он все же тебя любит? – спросила одна женщина через переводчицу. – Тебе необязательно быть идеальной женой? Он не выгонит тебя, если не будешь доброй, любящей и милой? Ты можешь говорить все, что думаешь, без страха наказания? Ты смеешь сердиться на мужчину?

– Конечно, – кивнула Джура. – И муж обязан быть верным жене, иначе она пожалуется в суд. И женщина может выгнать его.

Под конец у Джуры разболелось горло, но, судя по лицам женщин, она произвела должное впечатление. Когда они возвращались в город, встречные алтенки показывали на них пальцами, кивали и о чем-то серьезно переговаривались. Джура улыбнулась про себя. Может, способ борьбы, изобретенный Роуаном, действительно имеет кое-какие преимущества. Вряд ли она наделала бы столько шума, даже если бы атаковала город с тысячным войском.

Джура широко зевнула, гадая, что принесет утро.

Роуан проснулся в тот момент, когда за стенами дворца поднялись крики. Он не спал почти всю ночь, тревожась за женщин и пытаясь придумать, как их освободить. Остальные мужчины, похоже, были готовы остаться с алтенками до конца жизни, но Роуан, к собственному удивлению, находил раздражающим их постоянное пресмыкательство. Вчера вечером он с огромным трудом убедил женщин оставить его в покое. Конечно, он был не прочь поразвлечься, но при мысли о ярости Джуры, узнавшей об измене, ему становилось не по себе.

– Завоевание Ланконии – чепуха по сравнению с попытками завоевать Джуру, – пробормотал он и снова стал размышлять о том, как поскорее убраться из этой шелковой тюрьмы, не причинив вреда женщинам и не оскорбив жирного старого Марека.

Женщины под стенами дворца кричали все громче. Сначала Роуан не обращал внимания. Живя среди вспыльчивых ириалов, он уже давно привык к чему-то подобному. Да и Брита не давала себе труда сдерживаться. Но потом вспомнил, что попал в место, где женщины вели постоянную смертельную борьбу за мужчин, хотя и состязались мягкими словами и нежными улыбками.

Роуан подскочил.

– Что успела наделать Джура? – спросил он вслух, точно зная, что именно жена сумела так взбунтовать алтенок.

Поспешно одевшись, он помчался по коридорам в комнаты других мужчин. Оказалось, что каждый спит, обнимая одну, двух, а Джералт и трех женщин. Роуан приказал своим людям немедленно идти в парадный зал. Отказался только Джералт.

– Не придешь сам, потащу тебя силой! – пригрозил Роуан, захлопывая дверь. Дейр и фирены поспешили за ним.

Оказалось, что во дворец устремилось целое войско рассерженных женщин. В руках они несли все, что могло сойти за оружие: грабли, лопаты, топоры, длинные костяные спицы, палки всех размеров. Это выглядело так жалко и забавно, что Роуан едва не улыбнулся. Но сейчас ему было не до смеха. Схватив за руку первую попавшуюся женщину, красивую брюнетку, он спросил, что случилось.

– Нам лгали! – разъяренно завопила она. – Уверяли, что все мужчины умерли от болезней, а остались только те, что в городе, но Джура говорит, что это не так!

Джералт застонал и, отпустив женщину, повернулся к своим и объяснил, что произошло.

– Джура! – фыркнул Джералт. – Так и знал, что именно она разрушит рай на земле!

Роуан схватил единокровного брата за грудки.

– Твоя сестра трудилась, как рабыня, пока ты ел фиги и миндаль и спал с женщинами! Теперь нужно остановить мятеж, иначе мы получим войну!

Джералт вырвался и отскочил:

– Пусть себе убивают старого Марека! Что мне за дело? Я буду править алтенами! Ты отнял у меня ириалов, так пусть алтены достанутся мне.

В этот момент сквозь толпу протиснулись Джура и Силин. Как раз вовремя, чтобы услышать слова Джералта.

– Ты недостоин править собой, не говоря уже о племени! – вспылила Джура. – Думаешь только о себе! Не о своем народе. И не о своей стране! Ты не предан ириалам, да и ни одному ланконийскому племени. Даже не мог провести с Бритой ночь без того, чтобы не начать войну! Так высоко о себе думаешь, что веришь, будто эти женщины последуют за тобой! Но сейчас они слишком разгневаны, чтобы угождать тебе!