В тени сталинских высоток. Исповедь архитектора - Галкин Даниил Семенович - Страница 33

Поэтому я уверенной поступью направился в сторону центральной, Ратушной площади. Там находился городской совет и подведомственное управление, с которого началось мое оформление в качестве постоянного жителя города. По пути началось визуальное знакомство с удивительно гармоничной и красочной застройкой разных эпох. Трудно было поверить, что здесь недавно пронесся вихрь войны. Поражала чистота и ухоженность улиц. Отсутствие разрушенных зданий. Обилие аккуратно подстриженных газонов и цветов.

По мере приближения к центру архитектура зданий становилась все разнообразнее по стилевым признакам. Вскоре я вышел на главную площадь квадратной формы. По ее оси выделялось монументальное здание в классическом стиле, увенчанное высокой четырехгранной башней. По всем признакам это была ратуша, в которой размещался городской совет. Найти управление не составило труда. Члены небольшой комиссии, по отработанному до мелочей сценарию, быстро провели процедуру оформления, с выдачей направления в гостиницу и солидного аванса.

На завершающем этапе встречи, как в неправдоподобной сказке, мне на выбор предложили список свободного жилья в разных районах города. Я был настолько удивлен и обрадован, что на какой-то момент потерял дар речи. Для внесения в соответствующий реестр меня попросили предоставить информацию о полном составе и степени родства членов семьи, подлежащей переезду. Мне было неведомо, какими критериями руководствуются в Черновцах при выдаче ордера. Поэтому для подстраховки, на всякий случай, я слегка приврал. К истинному количеству семьи из четырех человек нагло приплюсовал бабушку и Валентину в качестве жены, которая ждет двойню. Получилась внушительная удвоенная цифра – восемь человек. Поэтому, после сообщения надуманно-ложной информации, я неуверенно робким голосом спросил:

– При таком количестве членов семьи можно рассчитывать на отдельную квартиру вместо комнаты в коммуналке?

Я заметил удивленные взгляды и улыбки членов комиссии. Один из них мягко пояснил:

– Нам понятен ваш вопрос. Он уместен в масштабах всей страны, особенно для разрушенных войной городов. Но Буковина, некоторые районы Западной Украины и Закарпатья – исключение. Черновцы были оккупированы Румынией, в состав которой они входили достаточно долго. При отступлении они пощадили город. Сейчас, на переломном этапе, многие коренные жители, по понятным причинам, покидают город через румынскую границу. Освобождается большое количество квартир и даже особняков. Вы входите в первый список граждан, рекомендованных правительством для переселения в не самые дружественные к нам приграничные зоны. Поэтому мы обязаны по любым вопросам вашего обустройства оказывать максимальную помощь.

Если список свободного жилья вас по каким-то причинам не удовлетворит, выбирайте сами, и вам будет без промедления выдан ордер на заселение. Количество членов семьи здесь не имеет решающего значения. На сегодняшний день мы не руководствуемся нормативными квадратными метрами на одного человека. – На мгновение прервавшись, он, слегка ироничным тоном, с хитрой улыбкой добавил: – А если учесть, что вы, такой молодой, уже ждете двойняшек и опекаете старую бабушку, – какие могут быть препятствия?

Я готов был сквозь землю провалиться. Мне показалось, что он разгадал мой примитивный маневр, оказавшийся совершенно ненужным. Не воспитанный на вранье, я, тем не менее, в юные и школьные годы этим слегка грешил. В более зрелом возрасте, отклоняясь от истины в выгодной для себя интерпретации, испытывал угрызения совести. Поэтому облегченно вздохнул, когда первая встреча завершилась.

Следующим шагом было устройство в гостиницу. В двухместном номере я познакомился с соседом по временному проживанию. Он представился Владимиром, фамилия – Сатырь. Из донских казаков. По аналогии со мной, получил направление в Черновцы в качестве переселенца. Мы были примерно одного возраста и очень быстро нашли общий язык. После моей недолгой отлучки за чемоданом на вокзал мы проговорили с ним до полуночи. Владимир приехал в Черновцы неделю назад. Ему, как и мне, предоставили список свободного жилья. Он уже обошел все районы города, осмотрел большое количество пустующих квартир.

Кто-то из местных жителей надоумил его прогуляться по фешенебельному району, застроенному особняками. Он находился за центральным парком и утопал в густой зелени ухоженных участков. Их владельцы одними из первых стали покидать насиженные комфортные места после освобождения города. В короткий довоенный период изгнания Румынии и присоединения Северной Буковины к Украине[34] многих состоятельных горожан переселили в места не столь отдаленные. Похоже, что недоверие и страх перед возвратившейся властью были основной причиной их стремительного бегства. По словам Владимира, до сих пор жившего, как и я, в условиях коммуналок или общежитий, увиденное сразило его наповал. Он попросил выдать ордер на приглянувшийся ему особняк. Я полюбопытствовал, для самопроверки, какой состав семьи он объявил комиссии. Владимир с казацкой удалью ответил:

– Я не наивный простачок! Мой отец, братья и сестры-медички на войне. В состав семьи я включил всех, вплоть до дедушки и бабушки. А кто останется жить постоянно в Черновцах – время покажет.

После этого царапины на моей совести стали быстрее заживать. На вопрос о его отношении к военной службе он ответил:

– Почти три года по комсомольской путевке я отработал на металлургическом комбинате в Норильске. Там тяжело заболел и чудом остался жив. Пока от призыва в армию освобожден, хотя заветная мечта – в будущем служить в казачьих частях.

Я намерен был завтра начать обход свободных квартир. Владимир небрежно махнул рукой:

– Не теряй времени. Будем брать быка за рога. Вместе отправимся подбирать тебе особнячок неподалеку от моего. Мы ведь с тобой теперь друзья. А казаки дружбой дорожат и никогда не предают.

Утром через парк с подстриженными «под бобрик» газонами и густыми зарослями бука и граба мы вышли в район особняков. Понадобился целый день, чтобы обойти его вдоль и поперек. Преобладали двухэтажные особняки. Все отличались друг от друга объемными решениями и декоративным убранством. В то же время у меня было ощущение единства большого пространства в гармоничном многообразии. Границы участков отделялись друг от друга невысокими ажурными металлическими оградами или штакетником. Тротуары были выложены плиткой в несколько цветов, создающих геометрический рисунок.

К концу дня, из многочисленных вариантов, я решил остановиться на двухэтажном особняке, уютно утопающем в зелени тихого переулка. Он привлек мое внимание изысканной простотой ненавязчивых, строгих архитектурных форм, большими окнами на окружающий микромир, глубинным расположением по отношению к входу. Внутренний дворик был небольшим, с беседкой, увитой виноградом. На него ориентировались остекленные террасы первого и второго этажей. Словоохотливый сосед, живущий рядом, любезно поведал:

– В этом особняке жил известный румынский врач. Его сыновья были репрессированы в канун войны и сосланы в Сибирь. Я тоже с женой готовлюсь к отъезду. Не верю вашей власти. Она нас считает своими врагами даже за то, что мы здесь родились и прожили всю жизнь. Если вы намерены сюда переехать, готов вам продать красивую мебель по очень выгодной цене. Деньги мне нужны, чтобы расплатиться за проезд до Сторожинца и для пересечения границы.

Мы распрощались и отправились в гостиницу. По дороге в нее Владимир еще раз показал облюбованный им особняк. Он был ближе к парку и внешне выглядел богаче. К сожалению, внутрь пройти не удалось, так как Владимир еще не вступил в права владельца.

Свои первые впечатления я изложил в письмах родителям. Об особняке решил преждевременно не писать, чтобы не сглазить. Уведомил лишь, что усиленно занимаюсь этой важнейшей проблемой и надеюсь на положительное решение. Далее стал наводить справки о вакансиях для выбора работы. Заодно уточнил наличие в городе школ рабочей молодежи. Я твердо решил не откладывать больше в долгий ящик завершение среднего образования и продолжение прерванной учебы в институте с архитектурным профилем. Тем более что возвращение в семью основного кормильца, по всем признакам, было не за горами. Война медленно, но верно шла к завершению.