В тени сталинских высоток. Исповедь архитектора - Галкин Даниил Семенович - Страница 32

Город стал наполняться самыми невероятными слухами. Несколько дней его едва наладившаяся жизнь была буквально парализована. Последствия не заставили себя долго ждать. Штаб был расформирован и передислоцирован в неведомом мне направлении. Все вольнонаемные, включая Валентину и меня, получили полный расчет. В прямой зависимости от трагических июньских событий неожиданно завершился очередной виток моей непростой судьбы.

Черновцы – маленькая Вена

Три истекших года войны научили меня трезво просчитывать свои действия. В суровых реалиях быстротекущей жизни я перешагнул серьезный рубеж – девятнадцать лет. За плечами был немалый для этого возраста опыт выживания. Он значительно опережал мой образовательный уровень. Пришло понимание, что эта диспропорция станет серьезной помехой для занятия достойного места на профессиональной ниве. Но сама жизнь внесла коррективы в дальнейшие планы. При поисках новой работы, которой было предостаточно в условиях восстановительного периода, я стал учитывать возможность ее параллельного совмещения с учебой. Вакансии предлагались самые разнообразные: возвращение воспитателем в школу ФЗО, прорабом на стройку, техником-архитектором в возрожденную проектную организацию и даже в чуждую мне торговую сеть…

Пока я барахтался в вакансиях, произошел новый поворот событий. Он полностью изменил нашу дальнейшую жизнь. Домой пришла открытка с приглашением на собеседование в городской комитет комсомола. В назначенный день встретили там с любезным радушием. В кабинете руководителя комитета заседало несколько человек. Один из них, заглядывая в ходе нашего общения в скоросшиватель с документами, очень доброжелательно обратился ко мне:

– Мы, по поручению правительства, проводим срочную вербовку наших граждан для заселения освобожденных районов Западной Украины и Белоруссии. Отбор чрезвычайно строгий. Желающих много, но только самые достойные получают эту возможность. Не скрою, мы имеем необходимые данные о вашей семье. Считаем, что вы заслуживаете высокого доверия. Если все это заинтересует вас и ответ будет положительный, без промедления начнем оформление соответствующих документов на переезд в любой из выбранных вами городов.

– Кстати, нам известно, что до сих пор втроем вы ютитесь в крохотной комнатушке. Вы получите возможность улучшить свои жилищные условия. Мы понимаем, что такое предложение требует обсуждения на семейном совете. Поэтому не торопитесь с ответом. Будем терпеливо его ждать, но постарайтесь определиться на этой неделе.

Несмотря на то что неожиданное предложение застало меня врасплох, я в ходе разговора сумел взвесить все за и против. Судя по всему, это был, пожалуй, единственный шанс реально решить нашу жилищную проблему. Надежда на возврат нам просторной комнаты в условиях разрухи и войны была равна нулю. Из фронтовых весточек отца мы получили некоторую информацию о Западной Украине и Северной Буковине. Он кратко описал красоту и ухоженность, несмотря на войну, некоторых освобожденных городов. Особенно ему понравились старинный Львов и Черновцы. Они пострадали незначительно – в отличие от большинства городов, подвергшихся оккупации. Это также был немаловажный аргумент в пользу переезда. Единственное препятствие для принятия окончательного решения – психологический настрой. Нелегко преодолеть силу привязанности и привычки к родным пенатам. Даже если они уступают по уровню жизни другим местам! Поэтому мама вначале приняла новость без энтузиазма и с недоверием. Мне пришлось долго, терпеливо и аргументированно доказывать необходимость этого шага. Ее глубокий природный разум и сильнейшая интуиция взяли верх. Забавная реакция была у сестренки. Она с озабоченно-серьезным видом вклинилась в наш разговор:

– Слушайте меня, я считаю, что уезжать не надо. Нам и здесь хорошо в этом нашем уютном теремке.

Мне было забавно и одновременно приятно ее слушать. В сказках, которые я ей рассказывал, всегда присутствовали богатые и бедные теремки. Поэтому ее фантазия сказочные образы невольно переносила в обыденную жизнь. Сестренку я подкупил хитрым предложением:

– Если в другом красивом городе у тебя будет свой теремок и много игрушек, книг и цветов, ты передумаешь?

Предложение попало в цель. Ее чистая реакция неизбалованного ребенка, растущего в условиях предельно ограниченного достатка, была естественной:

– Братик, ты меня уговорил.

Остался последний вопрос – решающее мнение главы семьи. Но он был далеко за пределами страны. Дожидаться письменного ответа время не позволяло. Поэтому я предложил компромисс. Мама с Яной здесь не одна. Родственники рядом. У меня уже есть опыт отлучек и принятия самостоятельных решений. На первом этапе уезжаю один. После обустройства на новом месте возвращаюсь, и семья окончательно переезжает в полном составе. Мы немедленно отправили подробное письмо отцу. Вечером встретились с дядей Яковом и бабушкой. Выслушав нас, они без всяких сомнений одобрили принятое решение.

Утром я помчался в городской комитет комсомола. После заполнения подробных анкет мне предоставили полную информацию об условиях переезда. Местом будущего проживания я выбрал город Черновцы. Опытный консультант, который в нем бывал, отметил, что это наиболее удачный вариант. Он также определил срок готовности выездных документов – в пределах одной недели. Завершив формальности оформления документов на отъезд, решил встретиться с Валентиной. Мы несколько дней не виделись. Она также занималась поисками работы после расформирования штаба. Я понимал, что моя новость ее сильно огорчит. Мы настолько стали близки, что известие о предстоящей разлуке будет напоминать неожиданную грозу в солнечную погоду. Калитку на звонок открыла полная женщина. Я представился. Она с улыбкой пригласила меня в дом. Навстречу вышла удивленная Валентина. Женщина встала рядом с ней и запоздало представилась:

– Старшая сестра. Рада познакомиться. Родители гостят у родственников, так что на правах хозяйки сейчас приготовлю чай.

С этими словами она удалилась в другую комнату. Мы остались вдвоем. После нежных объятий, которые в полной мере выражали нашу влюбленность, я долго не решался открыть причину моего внезапного появления. Наконец все рассказал. Растерянное выражение лица, залитого слезами, сполна выразило состояние ее души. Мой настрой был схожим. Отличался только мужской сдержанностью и отсутствием слез. Тяжелый момент ощущения скорой разлуки прервала сестра Валентины. Она пригласила нас к столу, который, вместо обещанного чая, был заставлен аппетитной едой. Наше состояние бросилось ей в глаза. Пришлось объяснить причину. Ее оптимистичная реакция немного разрядила невеселую обстановку.

– Не горюйте. Вся ваша жизнь впереди. Расстояние не помеха. Возможность быть вместе зависит только от вас. С муем я колесила по всей стране. Сейчас жду не дождусь, когда родимый вернется с войны.

Мы выпили по стопке добротного самогона за то, чтобы сбылись слова мудрой женщины. Не обошлось без главного украинского блюда – борща, вареников с вишней и галушек в юшке. Настроение улучшилось. До отъезда мы ежедневно встречались с Валентиной. Во время проводов на вокзале мама впервые познакомилась с ней. По выражению их лиц я понял, что они понравились друг другу. Прощание всегда имеет оттенок грусти. Мама и Валентина с трудом улыбались сквозь слезы. Сестренка повисла на мне со словами:

– Скорее приезжай за нами! Не забудь привезти гостинцы.

Поезд медленно, как бы раздумывая, тронулся в далекий путь. Через двое суток, с пересадкой в Киеве, я вышел на привокзальную площадь незнакомого города. От нее круто вверх уходила живописная улица, по которой шустро бегали небольшие трамвайчики, похожие на зеленых букашек. Сдав в камеру хранения неказистый фанерный чемодан, обтянутый черным дерматином, налегке отправился в центр пешком. Ориентиром был указатель на вычурном фасаде здания вокзала и схематичный план города, выданный мне вместе с комплектом документов еще в Полтаве.