- Клэнси Том - Страница 97

Джек был на ногах уже больше суток, так что, когда в 9 утра ему предложили диван в пустующем кабинете, он не отказался несколько часов поспать.

* * *

В полдвенадцатого утра в комнату сунул голову Истлинг. Джек сел, протер глаза и стянул с себя шерстяное одеяло.

Истлинг сел в кресло рядом с диваном. Его глаза были красными, а одежда сильно помятой. Джек задумался, не выглядит ли он столь же уставшим и вымотанным.

- Что такое? - спросил Джек.

- Мы просмотрели все уже несколько раз. Документы, которые мы нашил в комнате Марты Шёйринг, выглядят подлинными. Немцы, наконец, опознали оставшиеся тела. Три подруги и один друг жильцов. Никто из них прежде не был известен как член РАФ, но, не сомневаюсь, они будут считаться таковыми. Также мы нашли место, откуда стрелял снайпер. Однокомнатная квартира, снятая Мартой Шейринг три дня назад.

- Зачем Марте снимать квартиру в двух кварталах от собственной? - смутился Джек.

Истлинг пожал плечами.

- На этот вопрос я ответить не могу. Квартира была снята на ее имя, но по фотографии ее никто опознать не может. Это многоквартирный дом, так что никто особо не обращает внимания, кто туда приходит и уходит. Там живут, в основном, гастарбайтеры из Турции, Ирландии и северной Африки. Несколько человек с того же этажа говорят, что видели, как вчера поздним вечером в квартиру заходил мужчина.

- Что можно сказать об этом человеке?

- Двадцать-тридцать лет. Белый. Возможно немец, возможно нет. Никто не слышал, чтобы он что-то говорил. Выстрелов тоже никто не слышал.

- Как такое могло быть?

- Снайперская винтовка с глушителем. Все еще бахает, как долбаная теннисная ракетка, но, учитывая тот факт, что в двух кварталах шел целый бой с участием двух десятков людей, палящих друг в друга и швыряющихся чертовыми гранатами, снайпера было довольно легко не услышать.

Джек вздохнул и схватился за следующую мысль.

- Мы должны вернуться в Цуг и показать фотографию Марты Шёйринг в баре, где Пенрайта видели с немкой перед его смертью.

Истлинг уже покачал головой:

- Уже сделано, коллега. Швейцарцы сделали это, воспользовавшись фото с документов.

- И?

- Все, кто работал той ночью, подтвердили единогласно. Женщина, с которой Пенрайта видели в баре - не Марта Шёйринг.

Джек был так уверен, что теперь не знал, что сказать. Он пробормотал:

- Что будем делать?

- Об этом я и собирался поговорить. Я знаю, у вас есть соображения о причастности КГБ, и я, конечно, не готов пока сказать об этом наверняка, но я полагаю, что совершенно очевидно, что убийство двух швейцарских банкиров совершено этой ячейкой РАФ.

- Что насчет Пенрайта?

Истлинг ответил с плохо скрываемым сарказмом:

- Я все-таки склонен полагать, что за рулем автобуса, сбившего его, не было ни члена РАФ, ни оперативника КГБ. Серьезно, Райан, его не убили. Вспомните, все свидетели согласны, что он был пьян. Я не думаю, что его отравили. В теле не найдено никаких известных ядов, хотя яд, конечно, мог к тому моменту разложиться. Если красные и создали некий новый яд, мы этого уже не узнаем. И бог с ним. Это не входит в сферу моих задач.

- Так что вы хотите сказать?

- Что мы отправляемся домой. Сегодня днем.

Джек потер глаза. Он подумал, что и сам хочет вернуться домой, на Гриздейл Клоз. Сесть на диван с Кэти, Салли и Джеком... Это было для него как сон.

Но он выбросил эту мысль из головы. Не сейчас.

- Счастливого пути, - сказал Джек. - Я остаюсь.

Истлинг, казалось, ожидал этого:

- Мне что, придется вас заставлять?

Глаза Райана сузились.

- Ни в коей мере. Вы мне, вообще-то, не начальник.

- Черт подери, Райан, мы делаем одно дело!

- Насколько я могу судить, нет. Вы занимаетесь выяснением обстоятельств смерти Пенрайта, а я занимаюсь выяснением того, что, черт подери, происходит. В этом деле есть и другие силы. Возможно ли, что Дэвид действительно попал под автобус? Полагаю, что да, но я думаю, что нас танцуют, а мы расслабляемся.

- Как я могу убедить вас?

- Вы можете передать мне все, что у вас есть по 'Моргенштерну'. Все материалы, касающиеся деятельности Пенрайта в Швейцарии, а также документы, найденные на конспиративной квартире в Цуге. Дайте мне их, дайте мне просмотреть все это, и я сделаю собственные выводы относительно того, что случилось.

- Я не...

- Бэзил привлек меня к этому делу, так как считал, что я могу помочь. У меня есть определенный опыт - как бы то ни было. Если я просмотрю все, что знал Пенрайт, я смогу поговорить с Лэнгли и попытаться получить больше сведений о 'Рицманн Приватбанкирс', возможно, я смогу свести воедино все, над чем Пенрайт работал перед гибелью.

- Ты ведь как гончая, да? - спросил Истлинг. - Почуял добычу, и теперь тебя не остановить?

- Я иду по следу. Я себя знаю, - ответил Джек.

Истлинг не ответил, так что Джек продолжил.

- Так что скажете?

- Что я скажу? Я скажу, что ты надутый пиндос, который уже краев не видит. Перестрелял банду Ольтерской гопоты в прошлом году, получил за это рыцарское звание, спугнул РАФ-овского снайпера этим утром, так что фрицы готовы назначить тебя долбаным кайзером или чем-то не менее нелепым, но везения у тебя явно больше, чем умения работать в команде. Была бы моя воля, я бы отправил тебя пинком под зад в американское консульство, чтобы тебя отправили обратно в твою Америку багажом. - Он глубоко вздохнул. - Но, к сожалению, воля не моя.

Он снова вздохнул:

- Я поговорю с Бэзилом и, возможно, он разрешит тебе посмотреть что-либо из документов 'Моргенштерна'.

- Это все, о чем я прошу.

ГЛАВА 68

Наши дни

Виктор Оксли и Джек Райан-младший прождали целый час, прежде, чем начинать допрос киллера из 'Семи сильных людей'. Райан несколько раз предлагал англичанину начинать, но Окс каждый раз говорил, что лучше этому парню промариноваться в ванной еще немного. Он был зафиксирован в неудобной позе, без четкого понимания, что происходит. Оксли объяснил Джек, что для агрессивного допроса было стандартной процедурой дать допрашиваемому время подумать о своем безвыходном положении.

Но Джек подумал и о том, что Окс просто хотел подольше посидеть и потянуть виски, так что, возможно, просто заговаривал зубы насчет 'стандартных процедур'.

Джек встал со стула, сказав, что собирается пойти и сам задать ему несколько вопросов, но Оксли убедил его еще немного подождать.

- Слушай, парень, ты может, собираешься сыграть в ерунду типа доброго и злого полицейских, но я намерен сыграть в злого, и злым буду я.

Оксли поставил бутылку с 'коктейлем' из колы с виски на бетонный пол крошечного балкона, молча встал и направился в комнату. Джек двинулся следом и увидел, как Оксли снял свитер, обнажив широкую спину, покрытую татуировками, похожими на те, что он видел у него на груди. Окс бросил свитер на диван и несколько раз глубоко вздохнул, словно призывая давно уплывшее куда-то сознание вернуться на место. Затем он подошел к столу со стульями в углу и с удивительной для своих пятидесяти девяти лет легкостью оторвал от стула одну из ножек. Затем он повернулся к Джеку.

- Нам надо узнать, кто его послал и зачем. Еще что-нибудь?

- Мне что, присутствовать не полагается?

- Нет, парень. Я пойду один.

Райан понял, что у Оксли было на уме.

- Слушай, - сказал он. - Я ценю твое желание держать меня подальше от всего, что может подставить меня или моего отца, но могу тебя уверить, что я и так по уши во всем этом.

Оксли секунду посмотрел на Джека, и ответил:

- Да плевал я на тебя и на твоего папу. Этот сортир размером с конуру, и если нас там будет двое, мне будет не размахнуться, если будет надо.

- А. Понял.

- Ты пока прояви себя умненьким мальчиком и просмотри его телефон. Может там будет что-нибудь, что я не смогу из него выбить. И да, сделай телевизор погромче.