Глубина. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 217

   Шлем тяжелый… слишком тяжелый для моего нарисованного тела.

   Я подставляю ладонь и ловлю снежинку. Смотрю в крошечный сияющий кристаллик.

   Там кружатся цифры, бесконечные цифры, которых я не понимаю.

   Там проплывают лица, бесконечные лица, которых мне не дано увидеть.

   Я стою посреди радужного снегопада, посреди метели, которую кто-то красит, черпая краски с нескончаемой палитры.

   – Я больше не брошу себя.

   И Темный Дайвер во мне вздрагивает, когда хлопья цветного снега пронзают нас насквозь.

   Настоящего снега в настоящем Диптауне.

   Это совсем просто – менять мир.

   Я иду сквозь снегопад. Подставляю лицо ветру. Под ногами – невидимая нить, натянутая вдоль пропасти.

   Хочу ли я это сделать? На самом деле? Имею ли на это право?

   Вечный вопрос, на который вечно не будет ответа.

   Нет… будет. У тех, кто боится сделать шаг; у тех, кто не рискует подставить лицо ветру; у тех, кто срывался с моста.

   Но ведь кто-то должен это делать?

   Я протягиваю руку. Ловлю тяжелые цветные хлопья. Сжимаю в ладони, леплю снежок.

   Кто-то скажет, что это разрушение.

   Снег был цветным, а снежок стал белым…

   Но это тоже цвет.

   Я размахиваюсь и бросаю снежок вперед. Миг – и на столе в «Трактире» покрываются ржавчиной боевые патроны. Миг – и добровольцы, на чьих компьютерах стоит «Искусственная натура», ощущают короткое головокружение. Миг – и впереди вспыхивает теплый свет.

   Делаю еще шаг. Мост скользит под ногами, торопит.

   Я раздвигаю метель и вхожу в кабинет Дибенко.

   Очень серьезный кабинет. Сразу внушает уважение. Не сомневаюсь, что и в реальности он столь же внушителен.

   А создатель глубины и творец искусственного интеллекта сидит перед компьютером и играет в «тетрис». Довольно неважно играет, кстати. Колодец уже завалило наполовину… трудно ему будет все разгребать.

   – Поставь на паузу, – советую я.

   Дибенко вздрагивает, оборачиваясь. Разноцветные причудливые фигурки сыпятся в колодец, складываются в узор.

   – Леонид?

   Я знаю, чего он боится. Знаю, почему его пальцы судорожно шарят по клавиатуре, запуская дип-программу.

   – Да, это я. Не бойся. Темного Дайвера больше нет.

   – Ты? – не убирая рук с клавиатуры, спрашивает Дибенко. – Как ты вошел?

   – Ну я же все-таки дайвер.

   – Ты покажешь мне эту дыру!

   – Я уже закрыл ее. Не бойся. Все кончилось. Темный Дайвер не станет тебя преследовать. И распространять твою новую программу – тоже.

   – Ты убил его?

   Я не вправе его осуждать. Но вот это облегчение в голосе – причина, по которой нам никогда не стать друзьями.

   – Я с ним справился, – уклоняюсь от ответа. – Тебя совсем засыпало…

   Дибенко недоуменно смотрит на меня. Не понимает, как можно сравнивать игру и жизнь…

   – Ты уверен, Леонид?

   – Да.

   Секунду Дибенко размышляет. Потом кивает:

   – Хорошо. Я верю. У нас было джентльменское соглашение, и я его выполню…

   Он достает чековую книжку, подписывает чек и задумывается.

   – Не надо.

   – Не вписывать сумму? Ну… Леонид, так делается лишь в дешевых боевиках…

   – Не надо чека. Я все равно не возьму. Да он мне и не нужен, если вдруг я захочу получить в банке твои деньги. Но я не буду.

   – Почему? – Дибенко искренне удивлен. – Я просил помощи. Обещал награду.

   – Это было мое маленькое личное дело.

   – О’кей. – Дибенко закрывает чековую книжку, садится в кресле поудобнее. – Тогда хочу сказать спасибо. О деталях даже не спрашиваю. Ты пришел, чтобы сообщить мне эту новость?

   – Не только. Дмитрий, что ты собираешься делать с «Искусственной натурой»?

   – Значит, ознакомился? Пока продолжается тестирование. Примерно через полгода программа будет презентована и выпущена в продажу.

   – Ты уверен, что это надо делать?

   Я усаживаюсь перед столом. Смотрю на Дибенко:

   – Дмитрий, ты считаешь, что наши отражения окажутся лучше нас? Что они будут рады жить в нарисованном мире, без грима дип-программы, без шансов выйти в настоящую жизнь?

   – Какими окажутся – все индивидуально. Будут ли рады – посмотрим. Любая жизнь лучше небытия, верно?

   Темный Дайвер во мне смеется, и я качаю головой.

   – Дмитрий, ты же не перед журналистом. Как ты сам думаешь?

   Дибенко отводит глаза.

   – Леонид… ладно, черт с тобой. Я не знаю! Не знаю ответов на оба вопроса. Но кто-то должен искать ответы? Верно?

   – Да, кто-то должен. И я их нашел. Оба ответа – нет.

   – Леонид, я ничего уже не решаю! Все! Маховик запущен. Я могу притормозить его, могу раскрутить быстрее. Остановить – никак. Программа выйдет. Это бизнес, понимаешь? Просто большой бизнес и большие деньги. Детские игры в «медаль вседозволенности» – они в прошлом. Меня сожрут компаньоны, меня задушат конкуренты. Деньги вложены, продукт создан. Он пойдет в продажу.

   – Понимаю. Только один совет… не обещай слишком многого.

   – Не понял…

   – Дмитрий, рекламируй «Искусственную натуру» как самый удобный интерфейс для глубины. Как программу с элементами искусственного интеллекта. Как надежный щит от психотропного виртуального оружия. Как прогностическую систему, в конце концов! Вот только не говори никогда, что она способна породить разум… засмеют.

   Он молчит и смотрит на меня. А я добавляю, и ехидство мое – скорее от Темного Дайвера, от его боли и одиночества, от жизни в сером тумане.

   – Мы же с тобой серьезные люди. Не журналисты, которым нужные сенсации, не писатели, которые мечтают о чудесах. Невозможен искусственный интеллект на современной технической базе. Когда-нибудь потом…

   – Леонид, ты ведь читал отчеты?