Глубина. Трилогия - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 216

   – А как же все остальное? Любовь, радость, доброта?

   Темный Дайвер улыбается. Горько улыбается.

   – Этого мне не доставалось, Леонид. Это ты и сам выбирал до конца. И я тебя не виню… странно было бы ожидать чего-то иного.

   Мы, наверное, очень мирно смотримся со стороны. Два старых друга, встретившихся после разлуки.

   И самое страшное, что так оно и есть.

   – Вот почему ты… такой? – спрашиваю я.

   – Наверное. Но я не жалею. Я не злой гений, я не маньяк-убийца. Я просто резче и серьезнее тебя. Но я живой… я настоящий, пусть только здесь, в Диптауне, но настоящий!

   – Почему ты так ненавидишь Дибенко?

   – Разве это важно? Допустим, мне нужна его новая программа. Мне нужны братья и сестры. Такие же, как я. Полноправные обитатели виртуального мира. Его коренные жители.

   – Да это же ты сам! – Я не выдерживаю и срываюсь. – Это то, из чего ты сделан! Зачем тебе программы, из которых ты же и состоишь?

   – А ты можешь рассказать мне, из чего состоишь, Леонид? Как работает твоя печень, как бьется сердце. Как скачут импульсы по нейронам, как сокращается кишечник, как выплескиваются в кровь гормоны?

   – При чем тут это?

   – Ты можешь вытащить почку, отпрепарировать, посмотреть под микроскопом, а потом засунуть обратно? Я не могу. Пока – не могу. Мне было нужно то, что называется исходниками. Теперь я добился своего.

   – И такие, как ты, войдут в Диптаун?

   – Да.

   – Нет.

   Мы смотрим друг на друга. Взгляд у Темного Дайвера самый настоящий, человеческий. Глаза – зеркало души. В его глазах я вижу себя.

   Но это – фальшивые зеркала.

   – Ты ничего не сделаешь, Леонид. Ничего. Ты снова дайвер, ты справился, но я – часть глубины. Я сильнее.

   – Я не мог изменить себя. Ты же сам это сказал. Значит…

   – Да ничего это не значит, Леонид… Да! Ты захотел, и я вернул тебе часть твоих сил. Я могу вернуть всё. Бери. Владей. Твори чудеса. Входи в глубину без компьютера, ломай стены, строй дворцы. Я – сильнее. Я многому научился.

   – Да. – Я киваю. – Верю. Вот только я знаю одну штуку… а ты – нет.

   Темный Дайвер крутит в руках бокал. Качает головой.

   – Блеф.

   – Мир отражений вязок и жесток… – говорю я. – Нет. Не блеф.

   Глубина-глубина, я не твой… Отпусти меня, глубина…

   Стена. Не резина – камень.

   Мне не выйти из глубины, пока Темный Дайвер рядом. И это не случайно.

   Ты идешь по лесу и натыкаешься на стену. Твои действия?

   – Почему ты ненавидишь Дибенко?

   – Зачем тебе знать? Я знаю, ты простил ему все. Даже попытку тебя прикончить. А я не простил.

   – Не в этом дело. Ты сводишь уже не мои счеты. Свои, личные. Почему?

   – Какая тебе разница?

   – Я хочу понять тебя.

   Темный Дайвер усмехается.

   – Понять – победить…

   – Ведь Дибенко создал этот мир. Твой мир, единственный, где ты можешь жить. И даже его нападение… иначе Неудачник не дал бы мне часть своей брони… не дал тебя… Тебя бы просто не было…

   Я замолкаю, я смотрю на Темного Дайвера.

   Я понимаю.

   – А я просил меня создавать?

   Тихо. Очень тихо. «Трактиръ» вокруг начинает таять. Мир заволакивает туманом. Серая мгла, изнанка Диптауна.

   Мир, где на самом деле и живет Темный Дайвер.

   Мое всесильное отражение. Ожившие латы. Слепок души, снятый в моменты боли и страха, грусти и одиночества.

   Мне было и хорошо, и плохо в глубине. Было хорошо – и я глотал свою радость, собирал ее до донца, выскребал начисто.

   Было плохо – и я уходил. Оставляя свою броню один на один с тоской.

   – Я просил меня создавать? – спрашивает Темный Дайвер.

   – Никто и никогда не мог этого просить. Ни один человек.

   Мы стоим по колено в сером тумане. Туман везде, туман клубится вокруг, наползает на лица, глушит голос. И нигде – ни искорки света.

   – Но я не человек. Я живой. Я разумный. Но не человек. У меня нет дип-программы, Леонид. Я вижу Диптаун таким, каков он есть. Нарисованное солнце. Нарисованное небо. Нарисованные лица. Но я ведь знаю, что есть и другой мир.

   – Он такой же.

   – Нет. Он другой. Настоящий. Ты можешь поцеловать Вику – или разругаться с ней. Ты можешь поговорить с другом – или поссориться. Вы равны. Вы живете среди равных. Я тоже хочу жить так.

   Глубина-глубина, я не твой…

   – Что ты хочешь сделать, Леонид? Убить меня? Не выйдет. Как бы сильно ты ни ненавидел меня, это не даст тебе сил.

   – Я тебя не ненавижу.

   Темный Дайвер смеется:

   – Да? Ну скажи – люблю… скажи!

   – Я жалею тебя.

   Он замолкает.

   – Я жалею тебя, Темный Дайвер.

   – Не стоит меня жалеть.

   – Прости – я бросал тебя одного.

   – Не надо!

   – Прости – я отказался от самого себя. Я предал свою судьбу. Я думал, что все проблемы и беды можно решить за один раз. Что есть идеальные поступки и абсолютные истины. Что маленький уютный мирок может выжить в большом неуютном мире. Что можно закрыть окно и не слышать чужих голосов.

   – Замолчи!

   Темный Дайвер поводит головой, неловко, будто ему жмет нарисованная одежда. Я понимаю, что он хочет сделать.

   Бежать.

   Как убегал от него я.

   – Я больше тебя не брошу… – говорю я и касаюсь его плеча.

   Глубина-глубина, я не твой…

   Радуга в его зрачках.

   Серый туман рассыпается разноцветным снегом.