Энциклопедия философских наук. Часть первая. Логика - Гегель Георг Вильгельм Фридрих - Страница 72

боге и представления о его существовании, так что последнее содержится

в самом представлении о боге; это представление не существует без

определения существования, и последнее, следовательно, есть

необходимое и вечное определение бога *).

*) Cart. Princ. Phil. 1,15: magis hoc (ens summe perfectum existere) creaet,

si attendat, nullius alterius rei ideam apud se inveniri in qua eodem modo necessa-

riam existentiam contineri animad vertat;— intelliget, illam ideam exhibere veram

ТРЕТЬЕ ОТНОШЕНИЕ МЫСЛИ К ОБЪЕКТИВНОСТИ

129

3) Что же касается также непосредственного сознания

существования внешних вещей, то это означает не что иное, как чувственное

сознание. Что мы; обладаем таковым, это есть самое маловажное

познание. Интересно только знать, что это непосредственное знание

о бытии внешних вещей есть иллюзия и заблуждение, что в

чувственном, как в таковом, нет истины, что бытие этих внешних вещей,

наоборот, случайно, преходяще, есть видимость, что они по существу

своему обладают таким лишь существованием, которое отделимо от

их понятия, их сущности.

§ 77.

Отличаются же друг от друга эти две точки зрения следующим:

1) Картезианская философия переходит от этих недоказанных и

принимаемых как недоказуемые предпосылок к дальнейшему, более

развитому познанию, и благодаря этому она стала источником наук

нового времени. Современная же точка зрения, напротив, пришла

к тому важному самому по себе результату (§ 62), что познание, дер-

et immutabilem naturam, quaeqae поп potest поп existere, cum necessaria

existentia in ea contineatur. (Читатель будет более расположен верить, что существует

всесовершеннейшее существо, если он заметит, что он не находит в себе

представления никакой другой вещи, в котором содержалось бы таким же образом

необходимое существование. Он увидит, что это представление обнаруживает

истинную и неизменную природу, — природу, которая не может не существовать,

так как она содержит в себе необходимое существование). Следующее затем

замечание, звучащее как опосредствование и доказательство, не вносит никакого

ограничения в это первоначальное основоположение.

У Спинозы мы встречаем то же самое утверждение, что сущность бога, т. е.

абстрактное представление, заключает в себе существование. Первое определение

Спинозы, определение causa sui, гласит, что она есть то, cuius essentia involvit

existentiam, sive id, cuius natura поп potest concipi, nisi existens (сущность чего

заключает в себе существование или то, природа чего не может быть представлена

несуществующей); нераздельность понятия и бытия есть здесь основное

определение и основная предпосылка. Но какое понятие обладает этой

нераздельностью с бытием? Не понятие конечных вещей, ибо последние суть именно такие

вещи, существование которых случайно и сотворено. — То обстоятельство, что у

Спинозы одиннадцатая теорема, гласящая, что бог необходимо существует,

сопровождается доказательством и что точно так же сопровождается

доказательством двадцатая теорема, гласящая, что существование бога и его сущность есть

одно и то же, — это обстоятельство есть только излишний формализм,

стремящийся ничего не оставлять без доказательства. Бог есть субстанция (и даже

единственная субстанция), субстанция же есть causa sui, бог, следовательно

необходимо существует — все это доказательство означает только то, что бог есть то,

понятие и бытие чего нераздельны.

Логика. 9

130

жащееся в своем поступательном двияжении конечных опосредствований,

познает лишь конечное и не содержит в себе истины; эта точка

зрения требует от нашего сознания о боге, чтобы оно не шло дальше

указанной, совершенно абстрактной, веры *).

2) Современная точка зрения при этом, с одной стороны, ничего

не меняет во введенном Декартом методе обычного научного познания

и ведет возникшие из этого метода науки об эмпирическом и конечном

по тому же самому пути, а с другой, — рассматриваемая точка зрения

отвергает этот метод, и так как она не знает никакого другого, то она

отвергает всякие методы в знании о том, что бесконечно по своему

содержанию. Она отдается поэтому дикому произволу фантазии и

уверений, моралистическому самомнению и высокомерию чувства или

безмерному капризу и рассуждательству, которое с наибольшей

силой обращается против философии и философем. Ведь философия

не дозволяет ни голых уверений, ни фантазий, ни произвольного

шатания мысли в рассуждениях.

§ 78.

Мы должны, поэтому, отбросить противоположность между

самостоятельной непосредственностью содержания или знания и якобы

несовместимым с нею столь же самостоятельным опосредствованием; мы

должны отбросить эту противоположность, потому что она

представляет собою одно лишь предположение и произвольное уверение. Мы

точно так же должны отказаться при вступлении в науку от всех

других предположений или предубеждений, почерпнутых из

представления или из мышления, ибо лишь в науке должны подвергнуться

исследованию все подобного рода определения, лишь в науке мы

познаем, что такое эти определения и их противоположности.

Примечание. Скептицизм, как проведенная через все формы

познания отрицательная наука, был бы подходящим введением, в кото-

*) Ансельм„ напротив, говорит: «Negligentiae mihi videtur, si postquam

confirmati sumus in fide, non studemus, quod credimus intelligere» («Tract.

cur Deushomo»). (Мне кажется небрежением, если, утвердившись в вере, мы не

стараемся понять то, во что мы веруем). Эти слова Ансельма в связи с

конкретным содержанием христианских учений вадают куда более трудную

задачу познанию, чем та задача, которую имеет в виду рассматриваемая нами

современная вера.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЛОГИКИ И ЕЕ РАЗДЕЛЕНИЕ 131

ром доказывалась бы ничтожность таких предположений. Но он был

бы не только безотрадным, но также и излишним путем, потому что

диалектический момент сам составляет существенный элемент

положительных наук, как мы это тотчас же покажем. Впрочем, и помимо

этого скептицизму тоже пришлось бы отыскивать конечные формы

только эмпирически и ненаучно и брать их как данные. Требование

осуществления такого скептицизма совпадает с требованием, чтобы

науке предшествовало сомнение во всем, т. е. полное отсутствие

предпосылок. Это требование подлинно осуществляется в решении

держаться только чистой мысли, осуществляется посредством свободы,

которая отвлекается от всего и постигает свою чистую абстракцию,

простоту мышления.

Дальнейшее определение логики и ее разделение.

§ 79.

Логическое по своей форме имеет три стороны; а) абстрактную,

или рассудочную, ?) диалектическую, или отрицательно–разумную,

?) спекулятивную, или положительно–разумную.

Эти три стороны не составляют трех частей логики, а суть моменты

всякого логически реального, т. е. всякого понятия или всего истинного

вообще. Все они могут быть положены в первом моменте, в моменте

рассудочности, и благодаря этому могут быть удерживаемы в

отрозненности друг от друга, но в этом виде они рассматриваются не в их

истине. Указания, которые будут здесь сделаны относительно

определения логического, равно как и относительно разделения логики,

также являются лишь предвосхищением и историчны.

§ 80.

а) Мышление, как рассудок, не идет дальше неподвижной

определенности и отличия последней от других определенностей; такую

ограниченную абстракцию оно считает обладающей самостоятельным

существованием.

Прибавление. Когда речь идет о мышлении вообще или в