Крепостная маркиза - Шкатула Лариса Олеговна - Страница 43

— Дело в том, что Вивиан вовсе не считала себя чужой. Она объявила нам, что является внучкой покойного маркиза де Барраса.

Некоторое время мадам Фаншон смотрела на Соню, будто надеялась, что она передумает и откажется от своих слов, а потом произнесла коротко:

— Это не правда.

— Якобы ей об этом сказала ее бабушка…

— Бабушка! Вся семейка Лависс — жуткие вруны.

Надо же, Вивиан! Эту мошенницу звать Марсель Лависс, и она такая же сумасбродка, как ее бабуля. Та всю жизнь рассказывала окружающим сказки о своем чуть ли не королевском происхождении. Всякий раз другую историю, но с одним и тем же содержанием: в деревню она попала случайно, ее украли у богатых родителей цыгане и всякую другую ерунду. Сначала она своими россказнями сгубила дочь, а теперь, похоже, доведет до каторги внучку… Кажется, с тех пор как жители нашей деревни узнали, что Антуан… что маркиз де Баррас оставил нам часть своего наследства, кое-кто из них потерял покой, выдумывая и себе какую-нибудь правдоподобную историю. Ту, с которой можно было бы не только грезить о богатстве, но и считать себя заслуживающим его получения… В любом случае я могу свидетельствовать, что с тех пор, как маркиз Антуан поселился в замке насовсем…

— Вы хотите сказать, что прежде он в Дежансоне не жил?

— Прежде здесь жил его дядюшка. А маркиз… занимался исследованиями — так он это называл. И был в его распоряжении небольшой домик в горах, в двадцати лье от Дежансона. Мне приходилось там бывать…

Мадам Фаншон на мгновение смутилась и покраснела, но продолжила:

— По правде говоря, домик считается моей собственностью, и порой я езжу туда… Когда-то в нем была устроена современная лаборатория. Пожалуй, на взгляд непосвященного, слишком большая для алхимика-любителя… Я помогала маркизу в его исследованиях и могу теперь сказать: всем своим умением врачевателя обязана его урокам… Ох, что-то я разболталась. Мне пора на кухню, я обещала Оде. И знайте, ваше сиятельство, я всегда к вашим услугам… А еще я подумала: отчего бы вам не завести собак?

— Собак? — удивленно переспросила Соня. Такая мысль никогда не приходила ей в голову. Дома, в Петербурге, собак они никогда не держали по причине тогдашней бедности семейства Астаховых. Чтобы содержать породистых собак, нужно было иметь довольно приличные средства и место для того, чтобы собак выгуливать. А матушка не только сдавала в аренду флигель в саду, но и большую часть сада, где с ее ведома арендатор выстроил оранжерею. Но теперь-то Соня может себе это позволить.

— Я подумаю об этом.

Она проводила француженку до двери и вернулась в гостиную.

— По-моему, мадам Фаншон высказала очень интересную мысль, — заметил ей Патрик. — Отчего-то я сам до этого не додумался. Вы не будете возражать против собак, мадемуазель Софи?

— Конечно же, не буду. Но, наверное, надо будет сперва укрепить изгородь и построить вольер, куда собак закрывать на день.

— Непременно займусь этим, но, если вы не возражаете, послезавтра. Свою предполагаемую поездку я решил перенести на то время, когда у нас будет все спокойно. Назавтра же я попрошу выходной день!

Ведь вы будете изредка отпускать своего дворецкого по делам?

— И я смогу узнать, что за дела ждут вас завтра?

— Вы непременно узнаете об этом, но позже.

— Ах, Патрик, вы всегда обещаете мне откровенность когда-нибудь потом и не всегда, кстати, свое слово держите.

— Какой я обманщик! Не обижайтесь, Софи, у нас в роду считается дурной приметой о серьезном деле говорить заранее.

Соня все же слегка обиделась. Она не поверила ни в какую родовую примету, а стала твердить себе, что Патрик пользуется ее уступчивостью, а на самом деле охладел к своей госпоже. Наверное, у него в роду женщины недоступны и уж аристократки точно не спят со своими дворецкими.

Это что же получается? Венчанный муж ее оставил и более не объявляется. Возлюбленный нашел кое-что поважнее своей любви к ней… Видимо, все дело в самой Соне. Она неинтересна мужчинам как женщина, и недаром княжна засиделась в девках…

Слово за слово — она так распалила себя, так убедила в собственной ничтожности, что не только закрыла свою опочивальню на засов, но и не откликнулась на зов Патрика, когда он привычно постучал в дверь:

— Ваше сиятельство, откройте! Софи, открой!

Любимая, что с тобой?

Тщетно он взывал к ней. Уткнувшись в подушку, Соня горько плакала над своей неудавшейся жизнью.

В глубине души она, конечно, понимала, что Патрик здесь вовсе ни при чем. Соня была недовольна собой, своим поведением. Разве этому ее учили целых двадцать пять — скоро двадцать шесть! — лет?

Чтобы она нарушала все запреты и заповеди?

Бедная мама, должно быть, плачет на небесах, глядя на свою непутевую дочь. Осталось совсем немного, чтобы Соня за свои деяния угодила в тюрьму.

Вот до каких дел она в конце концов додумалась!

Но, видимо, такая натура была у князей Астаховых, что непривычно им понапрасну печалиться да проливать слезы. Душа их требовала движения! Не среди ночи, понятное дело, а вообще звала к действию.

Соня вернулась мыслями к своей жизни в Петербурге. И вовсе не потому, что именно тогда она била ключом, а потому, что у Сони были планы куда серьезнее нынешних. Вроде того, как помочь своему роду стать еще более знатным.

В Петербурге она даже начала чертить генеалогическое древо своего рода, располагать на его ветвях знаменитых и талантливых прадедов и прабабок При том она страшно сокрушалась о том, что отличается от них заурядностью, что никаких талантов, кроме разве что привлекательной внешности, у нее нет. Она думала даже написать книгу — что-то вроде сказаний о своих славных предках.

А во Франции она пока нашла лишь маркиза де Бар раса с его золотом. И когда-то она сможет воспользоваться богатством в полной мере!

И тут Соня вдруг встрепенулась, увлеченная пришедшей в голову новой мыслью. Для чего-то же она появилась на свет! Не просто так проживать — день да ночь, сутки прочь, — а возможно, тоже для большого дела. Пусть она не ясновидящая и не знахарка, но вполне может послужить своему роду… Обеспечить его будущее процветание, чтобы больше никто из князей Астаховых не знал нужды!

А иначе что же получается — зря погиб дед Еремей, талантливый знахарь и алхимик. Зря хранил столько лет золото его друг-француз. Не для того же, чтобы им могла пользоваться одна Соня! Да ей такого количества и вовек не прожить.

Итак, она явлена на свет, чтобы обогатить свой род. Не только детей и внуков, но и более далеких потомков. А как это сделать? Надо тщательно продумать и осуществить этот, казалось бы, странный план, что вдруг пришел ей в голову.

Если на то пошло. Соня уже и так многое сделала.

Нашла золото, искать которое не пришло в голову ни ее отцу, ни брату Николаю. А то, что она случайно обнаружила потайную лабораторию… Полно, да случайно ли? Нет, во всем, что с нею с той поры произошло и происходит, не иначе как перст судьбы.

Теперь надо прикинуть, сколько золота нужно Соне и, конечно, ее брату Николаю для того, чтобы стать по-настоящему богатыми людьми. Людская молва гласит, что богатства никогда не бывает чересчур, но это для людей жадных, неумеренных. И, может, Николай забрал бы себе все, не думая о каких-то там потомках. Впрочем, Соня тут же устыдилась своей такой мысли о брате. Почему она всегда вспоминает своего единственного кровного родственника, Николя, как-то нехорошо?

Однако ближе к делу. Недавно они с Патриком спустились в подземелье и считали оставшиеся слитки. Оказалось их там тысяча шестьсот десять штук; Иными словами, Флоримон успел вывезти меньше половины слитков — тысячу сорок четыре штуки…

Тоже немало. Вот кто-то найдет, порадуется!

Для ровного счета Соня заберет шестьсот десять, а тысячу оставит впрок… Заберет себе? А как же брат Николай? Потомкам еще предстоит родиться на свет, а Соне, как и ее брату, прожить жизнь, если господу будет угодно.

Смешно, она рассуждала, как поделить золото рода — так теперь она его называла, — совершенно не представляя себе, сколько денег можно за слитки выручить. Будет ли она достаточно богата, если разделит богатство с братом? В крайнем случае потомкам можно оставить и поменьше. Что же это им приходить на все готовое. Ведь и Соня, и Николай не станут свое богатство только проедать, но и найдут способ приумножить… Ой, как все это сложно!