Крепостная маркиза - Шкатула Лариса Олеговна - Страница 42

— Для начала я училась фехтовать, — пробурчала Соня.

— Не спорь. Кстати, твое владение шпагой пока еще оставляет желать лучшего… Ах да, капитана мы все же в гости пригласим, после чего я поговорю с ним о золоте… Наверное, тебе тяжело будет одной, так что я все-таки съезжу к мадам Фаншон. Может, она согласится тебе помочь.

— Мадам Фаншон стала богатой женщиной. Вряд ли теперь ей нужны аристократки, от которых никакой пользы нет, а только заботы.

— Я думаю, мой ангел, ты не права. Получив богатство, она при этом осталась женщиной доброй.

Такие женщины, как она, не меняются при виде денег.

— А что мы будем делать с Вивиан?

— Придется отпустить ее. Хотя, подозреваю, лучше было бы просто свернуть ей шею.

— Патрик!

— Увы, пока никакого серьезного вреда она тебе не нанесла, потому я ее просто предупрежу, чтобы больше никогда не попадалась мне на глаза.

Он раскрыл объятия.

— Иди ко мне, дорогая. Из-за этой паршивки мы едва не отвыкли друг от друга.

Соня счастливо рассмеялась.

Наверное, после всех треволнений, а также потому, что они заснули уже под утро. Соня и Патрик проснулись лишь тогда, когда в дверь забарабанил Шарль.

— Ваше сиятельство! Мадемуазель Софи!

— Момент! — Соня как могла быстро оделась и выглянула из комнаты.

— Что случилось?

— К вам приехала мадам Фаншон. Говорит, у нее срочное дело.

— Проводи мадам в гостиную и предложи ей фруктов или ореховый ликер, который нам вчера прислал лавочник, — пусть подождет. Я сейчас приду!

Она чуть было не сказала «мы придем», но посчитала, что, раз решила перед слугами сохранять лицо, впредь так и будет делать.

Едва Шарль ушел, Патрик перебежал к себе в комнату и вышел к мадам Фаншон почти следом за Соней.

Гостья нервно вскочила при виде княжны:

— Ах, ваше сиятельство! Хвала богородице, вы живы и здоровы!

— Садитесь, моя дорогая, — вы так бледны, сейчас я распоряжусь… Я принесу кофе. Вы не откажетесь позавтракать с нами?

— Я не уверена, что сейчас следует думать о еде.

— О еде приходится думать, если мы хотим иметь силы для борьбы с неприятностями.

Она успокаивающе улыбнулась нежданной гостье и обернулась к входящему Патрику.

— Патрик, займи беседой мадам Фаншон, а я распоряжусь насчет завтрака.

Соня поспешила на кухню, удивляясь тому, что оттуда не доносится привычных запахов и вообще никакого шума, хотя ее кухарка обычно появлялась здесь чуть свет.

Сейчас темнолицая Ода улыбнется навстречу хозяйке и скажет:

— Я приготовила для мадемуазель Софи вкусные булочки. Они сегодня получились на редкость пышными.

А Соня отзовется:

— Ах, Ода, они каждый день у вас на редкость пышные.

Но кухарки в кухне не было. Соня выбежала в коридор и позвала:

— Шарль! Шарль!

На ее крики из гостиной показался встревоженный Патрик, из-за плеча которого выглядывала мадам Фаншон.

Тут как раз Соня увидела, как слуга, которого она призывала, идет в дом с охапкой дров.

— Шарль, вы не видели Оду?

— Недавно она была на кухне, — проговорил из-за дров Шарль, осторожно проходя мимо нее и сбрасывая дрова у печки.

Он цепко огляделся и удивленно бормотнул:

— Да вот же она лежит!

Все вчетвером, включая подоспевших Патрика и мадам Фаншон, они склонились над лежащей кухаркой.

— Она убита!

— задавленно пискнула Соня, со страхом глядя на пятно крови у головы лежащей Оды.

Мадам Фаншон, незаметно оттесняя их от лежащей, освободила достаточно места для своих действий, тронула Оду за руку.

— Нет, она жива… Как хорошо, что я взяла с собой сумку. Будто чувствовала.

Она быстро вышла и принесла из гостиной холщовый мешочек и стала в нем рыться.

— Дайте мне теплой воды, — приказала она, не оглядываясь, и Соня бросилась к плите, с трудом приподнимая тяжелый чайник.

— Позвольте мне, ваше сиятельство. — Шарль взял чайник из ее рук и налил воды в какую-то миску.

Мадам Фаншон осторожно промыла рану кухарки, а потом стала ловко бинтовать ее голову.

— Слава создателю, кость цела, — облегченно сказала она, уложив голову Оды к себе на колени. — Подайте-ка мне вот тот пузырек.

Соня торопливо подала, и знахарка налила в ложку несколько капель темно-коричневой жидкости, а затем влила ее в рот обеспамятевшей Оды.

Через некоторое время ресницы кухарки дрогнули, и она медленно открыла глаза. Не сообразив сразу, что она лежит на коленях сидящей на полу мадам Фаншон, первой она увидела Соню и обратилась к ней:

— О, мадемуазель Софи, что-то ударило меня по голове, я упала… Булочки! Наверное, они подгорели… Или я так и не поставила их в духовку… Матерь божья, мне показалось, что моя голова треснула, как орех!

— Успокойся, Ода, — мадам Фаншон погладила ее по руке. — По счастью, твоя голова оказалась крепче, чем ты подумала… Однако если дело зашло так далеко… Мадемуазель Софи, вы все в опасности.

Соня беспокойно поискала взглядом Патрика, который куда-то отлучился. Именно теперь, когда он ей так нужен!

Но долго гневаться ей не пришлось, потому что Патрик опять появился в дверях и подхватил слова крестьянской лекарки.

— Наверное, вы правы, мадам Фаншон! — медленно проговорил он. — Потому что наша птичка, которую мы недавно посадили в клетку, таинственным образом исчезла.

— Думаю, здесь нет никакой тайны, — отозвалась француженка. — Скорее всего, ее освободил Лео…

— Да кто он такой, этот Лео?! — возмутилась Соня. — Как он смеет расхаживать по замку и открывать запертые двери? Нам надо обратиться в полицию…

— Полиция и сама его ищет, — сказала мадам Фаншон, — но поскольку лучше Лео никто не знает здешние места и у него везде есть свои убежища, то вряд ли в ближайшее время его найдут. А если он почувствует, как говорит в таких случаях сам, запах паленого, он проберется на какой-нибудь корабль — Лео хороший матрос, и любой капитан возьмет его в свою команду… Мне надо было приехать к вам раньше, но пришлось лечить одну девушку… — Она усмехнулась. — Как раз ту, что я прочила вам в горничные.

А вовсе не ту, которую вы называете Вивиан.

— Значит, она внезапно заболела?

— Можно сказать и так. — Мадам Фаншон спрятала в сумку пузырек и помогла Оде подняться. — Виолетт в тот день шла к вам, но кто-то подкрался и столкнул ее в овраг… Нет-нет, Ода, сегодня тебе придется полежать. Не волнуйся, я допеку за тебя твои булочки. Шарль, помоги-ка отвести Оду в комнату для прислуги.

— Ах, мадам Фаншон! — воскликнула Соня. — Вы наш добрый ангел!

— Зовите меня Аньез, — улыбнулась та, помогая кухарке подняться.

В конце концов Патрик сделал почти то же самое, что недавно и мадам Фаншон. Он отодвинул всех в сторону, легко поднял на руки Оду и понес ее в комнатку, где кухарка хранила свои вещи и порой дремала днем часок-другой, если выдавалось свободное время.

— А мы давайте вернемся в гостиную, — Предложила Соня, — булочки подождут.

Мадам Фаншон согласилась, и теперь обе женщины сидели за столом, потягивали ликер из крошечных рюмочек и неспешно беседовали.

— Думаю, могу вам рассказать, почему в доме появилась подозрительная горничная, которая, будучи раскрытой, смогла ускользнуть из запертой комнаты, — сказала Аньез Фаншон.

Патрик вернулся и тоже присел за стол, молчаливым кивком благодаря Соню, которая протянула ему налитую рюмку.

— Об этом мы и сами догадались, — пробурчал Патрик. — Потому что как раз накануне застали нашу горничную беседующей с каким-то мужчиной. Признаться, я думал, что он убежал и больше не рискнет здесь появляться, но, видимо, этого молодца не так-то просто напугать.

— Мы даже успели подслушать часть их разговора, — сказала Соня.

— Так вы точно знаете, что они хотели? — воскликнула Аньез.

— Ни много ни мало — захватить замок.

— Но зачем он им? То есть я хотела сказать, почему им этого захотелось? Никаких особых богатств в замке нету, а жить в нем долго самозванке все равно бы не удалось. Да я первая забила бы тревогу, если бы в замке появились чужие люди.