Стая - Шетцинг Франк - Страница 248

Это была одна из самых чувствительных стыковочных точек корабля.

Взрыв сделал своё дело.

Третий уровень

— Нет, — сказал Пик. Он бросил торпедную гильзу и нацелил свой пистолет на Ли. — Вы этого не сделаете.

Ли замерла. Её оружие было наставлено на Эневека.

— Сэл, я уже сыта вашей строптивостью, — зашипела она. — Не ведите себя как идиот.

— Бросьте оружие.

— Чёрт возьми, Сэл! Вы предстанете перед военным судом, и я…

— На счёт три я застрелю вас, Джуд. Клянусь. Больше вы не убьёте ни одного человека. Бросьте оружие. Раз… Два…

Ли часто задышала и опустила руку с пистолетом.

— Ладно, Сэл. Ладно.

— Бросьте оружие.

— Почему бы нам не поговорить об этом…

— Бросьте оружие!

Выражение неописуемой ненависти появилось в глазах Ли. Пистолет грохнулся об пол. Эневек коротко глянул на Пика:

— Спасибо!

Одним прыжком он очутился у трапа и исчез внизу. Ли слышала, как он бежал. Его шаги удалялись. Она выругалась.

— Командующий генерал Джудит Ли, — обратился Пик по всей форме. — Я отстраняю вас от командования из-за невменяемости ваших команд. С этой минуты вы подчиняетесь мне. Вы можете…

Последовал удар чудовищной силы. Ужасный грохот донёсся снизу. Корабль ухнул вниз, как падающий лифт, и ещё сильнее наклонился вперёд. Пика сбило с ног. Он больно ударился, перекатился и снова встал на ноги.

Где его оружие? Где Ли?

— Сэл!

Он повернулся. Ли стояла на коленях, направив на него пистолет.

Пик оцепенел.

— Джуд. — Он помотал головой. — Поймите же вы наконец…

— Идиот, — сказала Ли и нажала на спуск.

Взлётная палуба

Кроув зашаталась. «Крыша» наклонилась ещё сильнее. Вертолёт с крутящимся винтом заскользил к другому вертолёту, припаркованному впереди. Он с рёвом поднялся, попытался набрать высоту и оторваться от другой машины.

У Кроув остановилось дыхание.

Нет, подумала она. Это невозможно. Этого быть не может. Перед самым спасением.

Вокруг раздались крики. Люди падали, другие убегали прочь. Кто-то прижал её к полу. Лёжа, она видела, как вертолёт поднялся над припаркованной машиной, как одна из пушек зацепила хвостовое оперение другого вертолёта и застряла в нём, как летающий колосс начал поворачиваться на месте.

Вертолёт потерял управление.

Она вскочила и бросилась бежать.

Рубка

Бьюкенен не верил своим глазам.

Его неожиданно швырнуло о собственное кресло, об это чудесное капитанское сиденье с удобными подлокотниками и спинкой, с опорой для ног, — из-за которого ему все завидовали: гибрид барного табурета, офисного кресла и командирского стула, который теперь больше ни на что не годился, разве что череп об него расшибать. В рубке всё попадало со своих мест. Бьюкенен с трудом поднялся на ноги, и его тут же отшвырнуло к боковому окну — как раз вовремя, чтобы увидеть, как взлетевший вертолёт поворачивается и медленно ложится на бок.

Он застрял!

— Все прочь! — гаркнул он.

Машина продолжала поворачиваться. От неё во все стороны разбегался персонал — обречённая попытка где-нибудь укрыться.

И вдруг вертолёт оторвался и поднялся вверх.

Бьюкенен ловил ртом воздух. Какой-то миг казалось, что пилот овладел ситуацией. Но наклон машины оказался слишком сильным. Хвост вертолёта поднялся круто вверх, двигатели взревели ещё сильнее, и машину винтом вперёд понесло прямо на рубку.

Бьюкенен загородился ладонями и отпрянул назад.

Это было смешно. Точно так же он мог бы распахнуть вертолёту объятия, приветствуя свой конец.

Свыше 33 тонн боевого веса, заправленного девятью тысячами литров горючего, шарахнуло о капитанский мостик, мгновенно превратив переднюю часть «острова» в геенну огненную. Все окна полопались. Огненный вал пронёсся через всю надстройку, выжигая её внутренности, взрывая мониторы, вырывая из рам переборки, доставая убегающих, сжигая их дотла и пробиваясь по коридорам вглубь «острова».

Взлётная палуба

Кроув бежала что было мочи.

Рядом падали горящие обломки. Она бежала на корму «Независимости». Судно наклонилось так, что ей приходилось бежать в гору, и у неё началась сильная одышка. В последние годы её лёгким никотина доставалось куда больше, чем свежего воздуха.

Собственно, она всегда считала, что когда-нибудь умрёт от рака лёгких.

Она споткнулась и заскользила по асфальту. Поднимаясь на ноги, она увидела всю переднюю часть «острова», пылающую огнём. Горели и два вертолёта. Люди разбегались по палубе живыми факелами, прежде чем рухнуть замертво. Зрелище было устрашающее, а ещё страшнее было сознание того, что у неё не остаётся шансов пережить крушение «Независимости».

Сильные детонации выбрасывали из «острова» вверх огненные шары. Пламя ревело и бушевало. К рёву примешался сильный удар взрыва, и к ногам Кроув посыпались искры.

В этом аду погиб и Шанкар.

Она не хотела умирать.

Она вскочила, побежала выше к корме, не имея ни малейшего представления, куда кидаться потом.

Третий уровень

Ли чертыхалась.

Одну торпеду она зажала под мышкой, а вторая куда-то закатилась. Либо она упала в лестничную клетку трапа, либо укатилась куда-то к носу.

Пик, болван проклятый!

Она перешагнула через его труп, соображая, хватит ли одной гильзы с ядом. Может, и хватит, но шансы сильно уменьшаются. А вдруг одна торпеда откажет, не откроется, чтобы выпустить яд в воду. Две всё-таки лучше.

Она напряжённо обыскивала все закоулки в коридоре.

И тут раздался могучий грохот. На сей раз корабль содрогнулся ещё сильнее. Она упала и заскользила на спине вниз по коридору. Что опять произошло? Корабль взлетел в воздух? Скорее прочь с него. Речь шла уже не только о выполнении задания, но и о спасении собственной жизни.

Выскользнула и последняя торпеда.