Стая - Шетцинг Франк - Страница 247

— Они все мертвы, — прошептала Уивер. Труп, плавающий рядом с солдатом, оказался Рубиным. Уивер подавила отвращение: — Одного из них надо выловить, всё равно кого.

— Придётся забредать глубже.

Они побрели. Уивер поскользнулась, вскрикнула и упала в воду, а когда Йохансон помог ей подняться, перед ними стоял солдат, направив на них дуло автомата.

— Ну нет, — сказал он, растягивая слова. — Ну-у-у не-е-ет.

В его взгляде отражалась смесь безумия и страха. Уивер медленно подняла руки.

— Ну нет, — повторял солдат. Он был совсем юный. Лет, может, девятнадцати. Оружие в его руках дрожало.

— Эй, — сказал Йохансон. — Мы пришли вам на помощь.

— Вы нас заперли тут, — сказал солдат, готовый расплакаться.

— Это не мы, — сказала Уивер.

— Вы оставили нас… с этим… одних.

Этого только не хватало. «Независимость» тонула, надо было задержать Ли и как-то вытащить отсюда одного мёртвого, чтобы осуществить свой план, а тут этот обезумевший от паники мальчишка.

— Как ваша фамилия? — неожиданно спросил Йохансон.

— Что? — глаза солдата вспыхнули. Он навёл автомат на Йохансона.

— Нет! — вскрикнула Уивер.

Йохансон поднял руку в знак того, что всё в порядке.

— Пожалуйста, назовите свою фамилию.

Солдат колебался.

— Очень важно, чтобы вы вспомнили свою фамилию, — повторил Йохансон приветливым тоном священника.

— Мак-Миллан… Моя фамилия Мак-Миллан.

Уивер сообразила, что затеял Йохансон. Кратчайший путь привести человека в норму состоит в том, чтобы заставить его вспомнить, кто он.

— Хорошо, Мак-Миллан, очень хорошо. Послушайте, нам необходима ваша помощь. Корабль тонет. Мы должны провести эксперимент, который всех нас спасёт…

— Нас всех?

— У вас есть семья, Мак-Миллан?

— Зачем вам это знать?

— Где живут ваши родители?

— В Бостоне. — Черты лица юноши исказились. Он заплакал. — Но Бостон уже…

— Я знаю, — внушительно произнёс Йохансон. — Послушайте, мы ещё можем что-то исправить. И в Бостоне тоже. Но для этого нам нужна ваша помощь. Каждая секунда, может быть, стоит вашей семье последнего шанса.

— Пожалуйста, — подключилась Уивер. — Помогите нам.

Солдат засопел и опустил оружие:

— Вы выведете нас отсюда?

— Да, — кивнула Уивер. — Обещаю.

Боже мой, что ты несёшь, подумала она. Что ты можешь обещать? Ничего.

Ли

Секретная лаборатория оказалась, на удивление, в порядке. Пол был усеян осколками, но остальное стояло на своих местах. Некоторые мониторы светились.

— Где же гильзы? — размышляла Ли.

Она сунула пистолет в кобуру и огляделась. В маленьком танке она ожидала увидеть голубое свечение, но потом вспомнила, что яд был успешно опробован.

Пик бродил между лабораторных столов и шкафов.

— Нашёл, — сказал он.

Ли поспешила к нему. Одна полка была опрокинута. Несколько торпедных гильз метровой длины как попало валялись на полу. Они перебрали их все. Две оказались тяжелее остальных, и только теперь Ли заметила, что Рубин их отмаркировал.

— Сэл, — восхищённо сказала она. — У нас в руках новый мировой порядок.

— Тогда давайте поскорее вынесем его отсюда, — Пик нервно озирался.

Ли громко рассмеялась, протянула одну из гильз Пику, и они выбежали.

— Через пять минут я спроважу эту зарвавшуюся тварь на тот свет, Сэл!

— С кем вы хотите спуститься? Думаете, Мик ещё жив?

— Мне плевать, жив он или нет.

— Тогда я буду вас сопровождать.

— Спасибо, Сэл, это великодушно. Но зачем? Чтобы заступиться за эту голубую слизь?

— Это совсем другое, и вы хорошо понимаете это! Большая разница между…

Они добежали до трапа. Кто-то спешил по пандусу с другой стороны им навстречу.

— Леон!

Эневек поднял голову и остановился как громом поражённый. Их разделял только трап.

— Джуд, Сэл. — Эневек моргал. — Вот так встреча.

«Вот так встреча»? Бедолага совсем не умел притворяться. Ли достаточно было одного взгляда, чтобы понять: Эневек всё знает.

— Откуда вы? — спросила она.

— Я… я разыскиваю остальных…

Неважно, сколько он знает. Она не может терять время. Возможно, он действительно ищет своих друзей, а может, у него есть какой-то план. Это не играет роли. Эневек стоял на её на пути.

Ли выхватила пистолет.

Взлётная палуба

Кроув выбежала на «крышу» сразу за Шанкаром, но её остановили:

— Подождите, — сказал человек в форме. — Вы же в следующей группе.

С палубы взлетели уже два вертолёта. Два следующих ждали наготове, припаркованные друг за другом. Шанкар обернулся к ней на бегу:

— Увидимся! Ты летишь следующей машиной!

Кроув смотрела, как он последним поднимается в брюхо вертолёта. Ледяной ветер стегал её по лицу. Как видно, эвакуация проходила упорядоченно. Хоть это хорошо. Ей придётся немного потерпеть.

Она огляделась. Где же все остальные? Леон, Сигур, Карен…

Может, они уже улетели?

Успокоительная мысль. За Шанкаром закрылся люк. Винт стал вращаться быстрее.

Корпус

А тридцатью метрами ниже взлётной палубы ворвавшаяся внутрь вода продолжала давить на переборки. Они пока держали.

В этой воде плавала единственная торпеда. При взрыве батискафа она выскочила из гнезда, но не сдетонировала. Такие случаи изредка бывают. В одном из затопленных трюмов она опустилась на решётчатый мостик, который покачивался в темноте, вырванный из одного крепления. Торпеда мягко каталась по нему туда и сюда. При этом понемногу сползала вперёд, следуя дифференту судна.

Переборки держали, но решётчатый мостик под давлением трещал и скрежетал. То место, на котором он ещё держался, от напряжения изгибалось. В стальной стене образовалась трещина. Крепёжный болт медленно расшатывался в своём гнезде и потихоньку выворачивался…

Потом с треском выпал.

Напряжение разрядилось. Решётка выскочила, стена проломилась. Торпеда получила дополнительный толчок и попала как раз в то место, где сходилось сразу всё: носовые трюмы, над ними жилые помещения команды, а с другой стороны — законсервированная транспортная палуба, которая находилась под лабораторией.