В сладком плену - Шервуд Валери - Страница 9

— Я не притворяюсь, мама, — жалобно сказала девочка, которой доставляло удовольствие собственное коварство, ибо мать думает о ней, когда сердится за что-то. А сейчас ее внимание принадлежит только ей.

— Нет, притворяешься! Разве парень не бегает за тобой? Я постоянно вижу его тут. Просто удивительно, как ему удается столь часто уходить из дома. Наверное, его отец уже соскучился по нему, сидя на своей мельнице.

— Сегодня Хью здесь по поручению отца. Уайтли хотят послать в Уильямсберг зерно для помола, вот он за ним и приехал.

— Но не остался на погрузке, — возразила Летиция, — а явился сюда. Опять. Я видела, как ты встретила его на дороге и скрылась с ним в саду.

— Что плохого в том, если Хью расскажет мне уильямсбергские новости? — удивилась Каролина.

— Ты не должна его поощрять! Я запрещаю.

Девочка упрямо закусила губу: она повзрослела, и ей не нравился повелительный тон матери.

— Похоже, ты не намерена меня слушаться? — Петиция поняла взгляд дочери. — Тогда я скажу тебе, что у парня нет будущего. Но если ты хочешь закончить жизнь в нищете, как твоя сестра Пенсильвания, в чем я не сомневаюсь, если ты собираешься бежать за границу…

— В Мэрридж-Триз? Почему бы и нет? — дерзко прервала ее Каролина. — Ты же сама так поступила!

Мать побледнела, задыхаясь от негодования.

— Если бы твой отец слышал, в каком тоне ты со мной разговариваешь, Каролина, он бы тебя высек! — закричала Петиция. — Впрочем, он так и сделает, когда я расскажу ему об этом.

И тут вся обида девочки выплеснулась на мать, которая никогда ее не любила, которая уже довела Пенни и скоро доведет Вирджи до брака с первым приглянувшимся молодым человеком.

— Но ты ведь не разговариваешь с отцом? — насмешливо спросила Каролина. — И едва ли он станет говорить с тобой, если вообще приедет сегодня ночевать, потому что я не единственная в этом доме, кто принимает неугодных гостей.

— Продолжай, — с угрозой сказала Летиция. — Давай послушаем, в чем еще ты обвиняешь свою мать.

Каролина, поздно осознав, что зашла слишком далеко, замялась.

— Говори же!

— Отец увидел вчера лошадь Рэндолфа, привязанную к калитке, тут же изменился в лице и пришпорил своею коня так, словно за ним погнались дьяволы. Ты сама знаешь, как он тебя ревнует к твоему кузену Сэнди.

Пощечина заставила девочку отпрянуть.

— Ступай к себе! — приказала Петиция.

«Так вот почему Филдинг не вернулся домой прошлой ночью! Он видел лошадь Сэнди. И никто мне об этом не сказал, — раздраженно подумала она. — Я обо всем узнаю неподобающим образом, от собственной дочери! Надо что-то с ней делать. Причем немедленно».

Филдинг Лайтфут вернулся в сумерках. Он ловко соскочил с лошади, хотя до смерти устал, бросил поводья слуге, подоспевшему из конюшни, и зашагал к дому. На пороге его встретила Летиция, которая, позабыв о недавней размолвке, спешила обсудить с мужем поведение Каролины и сына мельника. Парень давно уехал, но, конечно, еще вернется, чтобы сбежать с их дочерью в Мэрридж-Триз, как уже поступил негодяй клерк с Пенсильванией.

— Ты очень вовремя, — недовольным тоном приветствовала мужа Петиция. — Я должна обсудить с тобой важное дело.

— Правда? — насмешливо отозвался Филдинг. Он был слегка навеселе. — Разве тебе не с кем обсудить важные дела, не дожидаясь моего возвращения? — Он прошел мимо жены, и та растерянно посмотрела ему вслед, лишь через несколько секунд поняв, что муж намекает на Сэнди Рэндолфа.

— Ты опять воображаешь себе невесть что! Между Сэнди и мной ничего нет.

Повернувшись, Филдинг окинул супругу злобным взглядом:

— Тогда почему мы так часто видимся с ним?

— Сам знаешь! — нетерпеливо сказала Летиция. — Он приезжает навести справки о своей кузине, живущей по соседств) с нами. До него дошли сплетни, поэтому он хочет убедиться, что у кузины с ее новым мужем все хорошо.

— Отчего бы ему не проехать еще несколько миль на север, чтобы увидеть собственными глазами, как поживает его родственница? Почему он всегда застревает у нас?

Петиция раздраженно вздохнула. Как же иногда тупы эти мужчины!

— Ее родители просили Сэнди разузнать о положении дел, поскольку не верят слишком радостному тону писем дочери.

А я могу услышать нечто такое, что недоступно ему, — терпеливо объяснила Петиция, словно разговаривала с ребенком.

— И каким образом? — насмешливо удивился Филдинг.

— Тебе это известно. Мейбелл Уайтли два раза в день проезжает мимо дома его сестры, чтобы навестить свою старую мать, и она рассказывала мне, как поживает кузина Сэнди Рэндолфа.

— Так пусть он и едет к Мейбелл Уайтли! — прогремел Филдинг, скрываясь за дверью своей комнаты.

Остановившись на середине лестницы. Петиция только покачала головой. Неужели он никогда не поймет? Видимо, просто не желает понимать.

— Черт тебя побери, Филд!

Она вся тряслась от ярости, когда отдавала приказ кухарке разогреть что-нибудь для мужа. Та, правда, уже сделала это, как только увидела хозяина, въезжающего во двор.

Поскольку Лайтфуты снова поссорились, Каролине пока удалось избежать наказания за дерзости, которые она наговорила матери.

Девочка простодушно надеялась, что все забудется. Она легла спать, и ей опять снился возлюбленный, у которого было все, чего недоставало ее отцу.

Глава 4

Завтрак проходил в молчании, если не считать короткого обмена репликами вроде «Каролина, сделай милость, спроси отца, не хочет ли он еще сливок» или «Каролина, пожалуйста, ответь своей матери, что сливок мне не надо».

Девочки вообще старались помалкивать, когда родители выходили на тропу войны. Но сегодня их ссора усугубилась еще одним событием. Перед завтраком в столовую, где уже сидело все семейство, вошел посланец Брамвеев с приглашением на бал, которые те устраивали на следующей неделе.

Филдинг Лайтфут, проведший ночь на диване в гостиной, но спустившийся к завтраку насвистывая, сразу помрачнел.

Разумеется, там будет Сэнди Рэндолф, он, разумеется, будет танцевать со своей красавицей кузиной, а Летти, разумеется, будет поощрять его ухаживания, дразня ревнивого супруга.

Филдинг вскочил с места, едва не опрокинув стол, а Летиция поправила волосы и сказала посланнику, что они обязательно приедут. С этой минуты супруги больше не обращались друг к другу.

— Вирджиния, передай своей матери, что ее кузен мог бы сказать о бале, когда приезжал сюда. Говорят, он частенько бывал в последние дни у Брамвеев. Почему они не воспользовались такой оказией, вместо того чтобы гонять к нам посланца?

— Вирджиния, скажи отцу, что Сэнди не знал о предстоящем бале, когда заезжал к нам, — вмешалась Петиция. — А что до его частых визитов в усадьбу Брамвеев, то Сэнди в отличие от твоего отца не дает повода к сплетням и не волочится за Амандой Брамвей.

Несчастная Вирджиния, оказавшись меж двух огней, уныло потупилась. Никто почти ничего не ел, хотя подали восхитительного осетра под белым соусом, запеченного с лимоном и тимьяном.

После завтрака Филдинг ушел к себе, его супруга занялась хозяйством, младших детей отправили играть на лужайку, а Каролина с Вирджинией углубились в сад.

— Что ты наговорила вчера маме? Она просто в бешенстве, — упрекнула Вирджи сестру. — Она, кажется, готова снести мне голову, когда я к ней обращаюсь! Боюсь, она запретит Хью появляться у нас в усадьбе.

Каролина вздохнула. Да, она вела себя отвратительно, за такие слова ей нет прощения, но, может, не слишком навредила Вирджи и Хью.

— Я была немного раздражена, — призналась девочка.

— Немного раздражена? Да после того как ты припомнила матери ее побег, я даже удивляюсь, что ты находишься в саду, а не под замком у себя в комнате.

Каролина опять вздохнула и попыталась сменить тему:

— Ты ждешь Хью и сегодня?

— Нет, — с запинкой ответила Вирджиния. Она даже не сказала Каролине, приняла ли вчера предложение Хью, чем возмутила младшую сестру. Ведь ту лишили ужина из-за нее.