В сладком плену - Шервуд Валери - Страница 38

— Должно быть, вы живете в диких краях, мисс Лайтфут, — донесся с другого конца стола голос красивой брюнетки Долли де Лейси.

— Не такие уж они и дикие, — ответила Каролина, понимая, что выпад Долли услышали два десятка гостей, сидевших за длинным, уставленным серебряной посудой столом. Все голоса моментально смолкли.

— Правда? — засмеялась Долли. — А Кертис Уэббер, приехавший недавно из Филадельфии, говорит, что кругом полно краснокожих индейцев, всяких авантюристов и пиратов.

— Хотя пираты, мисс Долли, тоже бывают полезны. Мой учитель рассказывал про пирата Флемминга, который победил испанскую армаду, — вмешался в беседу сын лорда Холлистеда, светлоглазый двенадцатилетний мальчик.

Кстати, миссис Тарбелл весьма огорчилась, узнав, что второй сын лорда Холлистеда еще моложе.

— Я не имею в виду морских волков эпохи королевы Елизаветы, — засмеялась Долли. — Я говорю о карибских пиратах, которые грабят все корабли у берегов Америки. Скажите, мисс Лайтфут, вы с ними встречались?

Каролина покраснела. В шутливом тоне Долли скрывался намек, что девушке из колоний удалось проникнуть в английское общество через черный ход, а ее отец, возможно, связан с пиратами. Каролина собиралась резко ответить, но ее опередил Рэй.

— Надеюсь, мисс Долли, говоря о морских разбойниках, вы не причисляете к ним пиратов, многие из которых имеют каперский патент.

— Вы наверняка знали бы разницу, мисс, — нахмурился лорд Холлистед, — если бы разбирались в истории так же хорошо, как в завивке своих локонов.

— Неужели вам не понятно, — добавил Рэй, глядя на Долли де Лейси, — что испанцы давно бы отняли у нас Ямайку и вытеснили англичан с Карибского моря, если бы не пират Генри Морган, который нанес им существенный урон в Панаме?

— Рискованное предприятие, — согласился хозяин. — И вполне оправданное.

— Кстати, если бы не та блестящая победа, то вряд ли мисс Лайтфут отважилась бы переплыть океан, — заметил Рэй и взглянул на девушку.

Та, не уловив особой разницы между пиратами и каперами, продолжала страдать от колкости Долли.

— Я никогда не встречала ни одного пирата, — беззаботно ответила Каролина. — И не хотела бы встретить.

— Молите Бога, чтобы так оно и было, — вздохнул Рэй, но его слова потонули в смехе, вызванном ответом девушки.

После обеда леди Холлистед увела дам в комнату отдыха, а джентльмены остались курить свои трубки и пить бренди.

— Как Рэй Эвисток бросился тебя защищать, — сказала Реба, придя вечером в комнату подруги.

— Почему бы и нет? — огрызнулась Каролина. — Разве я не вешалась ему на шею?

В ее голосе было столько горечи, что Реба испуганно посмотрела на нее.

— Каролина, — взмолилась она, — от тебя зависит все мое будущее. Потерпи еще немного.

— А почему ты уверена, что Рэй потом вернется к тебе?

— Как почему? Разве до твоего появления они не обговаривали с моим отцом детали брачного контракта?

— Он мог изменить свое мнение.

— О деньгах? — засмеялась Реба. — Нет, мужчины всегда ищут богатых невест, даже если увлекаются какой-нибудь красоткой. — Она изучающе посмотрела на Каролину. — Может, тебе следует выйти за Рэя.

— О чем ты говоришь? Я же обещала Томасу!

— Конечно, у Томаса есть и деньги, и титул, он более жирный улов. Только мне показалось, что Рэй влюблен в тебя, да и ты… как-то по-особому на него смотришь…

Каролина смерила подругу уничтожающим взглядом. Рэй Эвисток — очень привлекательный, порой даже слишком, но Томас ее возлюбленный, она обещала выйти за него и сохранит ему верность, хотя позволила вовлечь себя в эту нечестную игру. Теперь ей было стыдно, да и Томас не заслужил предательства, которое предлагала ей Реба. С каждым днем ее мнение о подруге менялось в худшую сторону.

На следующее утро Тарбеллы получили два письма, доставленные почтовой каретой: от Клеменси Дейн для Ребы и более пухлое от ее матери для миссис Тарбелл. В обоих письмах сообщалось одно и то же.

«Представляешь, какой невероятный скандал! — писала Клемми. — Миссис Честертон наконец попалась! А было все так. Мать Бинни Чейз приехала в Лондон за рождественскими покупками и решила заглянуть в пансион, чтобы спросить у наставницы, почему Бинни вернулась домой с простудой, хотя она специально предупреждала, что у дочери слабое здоровье и ей надо каждый вечер согревать постель грелкой. Возле школы миссис Чейз увидела карету, но сначала не обратила на нее внимания. Должно быть, на пороге она буквально отпихнула Энджи, которая пыталась захлопнуть дверь у нее под носом, и ворвалась в пансион, когда лорд Ормсби с друзьями играли в жмурки нагишом. Сам лорд в нижнем белье, а миссис Честертон в исподней рубашке мчались вниз по лестнице, чуть не сбив с ног мать Бинни. Теперь миссис Чейз строчит письма родителям, чьи дочери учились в нашем пансионе, и никто уже не вернется сюда после каникул. Разве не потрясающе?

Надеюсь, мне позволят остаться дома в Суррее, но мама, конечно, найдет другую школу. И хотя я почти уверена, что нам не суждено больше увидеться, думаю, тебе будет интересно об этом узнать».

Подруги как по команде оторвались от чтения и посмотрели друг на друга. Секрет Дженни Честертон, тщательно хранимый воспитанницами, предан огласке. Ей больше не придется руководить пансионом, и все двери закроются перед ней.

Зато перед Каролиной открывался новый мир, где лорд Томас будет приезжать каждый день, где миссис Честертон не помешает им встречаться, где она сможет выйти замуж без родительского благословения… Все равно письмо будет слишком долго идти через океан…

— Я должна вернуться в пансион, — твердо сказала Каролина.

— Если тебе позволит моя мама, а это вряд ли… Она не отпустит тебя, пока мы не получим письмо от твоих родителей. И потом, Кэрол, ты должна завлекать Рэя Эвистока! Пожалуйста!

— Не знаю, — неуверенно ответила Каролина, — сколько я еще смогу это выдержать.

Ребе уже надоело постоянно уговаривать подругу, и она прибегла к новому способу.

— Вчера до меня дошли кое-какие слухи, — поведала на следующий день Реба. — Будто вы с Рэем провели ночь в гостинице. Будто Рэй сам рассказывал. Полагаю, отчасти именно этим можно объяснить твой невероятный успех. — Она ласково взглянула на подругу. — Ты уверена, что ничего от меня не утаила?

Каролина вспыхнула до корней волос. Значит, глупец в желтом костюме не испугался грозных предупреждений Рэя!

— Конечно, уверена! — огрызнулась она, чуть не добавив:

«Я же не падаю вроде тебя в постель с первым встречным!» Но она передумала. Видимо, несмотря на «опыты» с конюхом, Реба все-таки любила маркиза. По-своему.

Во время прогулки по заснеженным лужайкам Бродлея, где снег тихонько поскрипывал под ногами, а весь Эссекс походил на белую сказку, Каролина пересказала эти слухи Рэю.

Его лицо окаменело.

— Придется еще раз встретиться с этим Фарнемом, — спокойно ответил он.

«Говорит как Сэнди Рэндолф!» — подумала Каролина. И тот не любил ничего откладывать. Она лишь надеялась, что «встреча» с Фарнемом не приведет к кровопролитию.

Девушка вдруг представила Рэя в Йорктауне, словно он заехал за ней к тетушке Пет.

— Вы любите ездить верхом?

— Только очень быстро.

— Нет. Я имела в виду конные прогулки. Ради удовольствия.

— У меня не хватает на это времени, — улыбнулся Рэй. — Но с вами я прокачусь. Наперегонки до ворот. Мой конь против любой клячи из конюшен Тарбеллов. Проигравший платит штраф.

— Я еще ни разу не каталась здесь верхом, — запротестовала Каролина.

— Какая разница, где кататься? Или вы боитесь проиграть?

Легация Лайтфут всегда отвечала на вызов. Ее дочь тоже.

— Ах так! Идемте!

Усмехнувшись, Рэй последовал за ней на конюшню, где девушка присмотрела себе гнедую кобылу, и грум одобрил ее выбор.

Подъездная аллея обледенела, кататься по ней было опасно, но Каролина, ездившая на лошади почти с младенчества, решительно пришпорила кобылу и помчалась вперед. Жеребец Рэя без труда мог перегнать ее, однако устал по дороге в Бродлей, потому джентльмен с улыбкой пропустил даму вперед. Ему нравилось, как ловко она держится в Седле, и он от всего сердца желал ей победы.