В сладком плену - Шервуд Валери - Страница 34

Зато леди Уиллистон отличалась от супруга. Эту высокую холодную женщину никто бы не назвал красавицей, однако с годами в ее облике появилось то, чего наверняка не было в юности, — индивидуальность. Одежда леди Уиллистон также не отличалась новизной, хотя платье из розовато-лиловой парчи, отделанное серыми кружевами, служило отличным фоном для красивых старинных украшений. «Семейные драгоценности», — решила Каролина. С холодной любезностью поприветствовав Тарбеллов, хозяйка задержала взгляд на Каролине, но легкое удивление тут же исчезло, едва миссис Тарбелл объяснила, что это не ее дочь, а школьная подруга дочери.

Простое одеяние леди Уиллистон резко контрастировало с желто-зеленым туалетом гостьи и переизбытком всяческих украшений.

Видимо, пытаясь смягчить впечатление от холодности жены, сэр Кайль был само радушие. Каролина поняла, что он хочет наладить отношения с соседями, невзирая на вздорный нрав супруги. Разговаривая с Каролиной, он искренне поинтересовался жизнью в колониях. Наконец-то она встретила человека, задающего умные вопросы.

Ее появление вызвало бурный восторг у молодых щеголей (в основном именно они съехались на бал, не испугавшись плохих дорог), и девушка сразу оказалась в толпе поклонников. Хозяйка была поражена, а мать Ребы грозно нахмурилась, ибо ее дочь-невесту совершенно затмили.

Внимание многочисленных поклонников кружило голову Каролине, словно вино. Она танцевала с одним, потом с другим, поскольку все молодые люди желали пригласить ее. Правда, ни один из них ей не запомнился, она все время думала о Томасе.

Каролина поискала глазами Ребу. Подруга была в красивом золотисто-коричневом платье, очень шедшим к цвету ее волос. Она танцевала с сэром Кайлем и откровенно заигрывала с ним. Потом Каролина заметила в толпе леди Уиллистон, которая, поджав тонкие губы, тоже наблюдала за Ребой.

— Мама сказала, что больше не позволит мне надевать это платье, — шепнула Реба, когда подруги ненадолго ушли с танцев, чтобы поправить свои прически. — По ее мнению, ты меня затмеваешь! Она даже устроила допрос, отчего ты приехала к нам в простом коричневом платье, если у тебя есть такие наряды. Я сказала, что у вас в колониях приезжают в гости скромно одетыми, а щеголяют туалетами лишь под конец визита. Кажется, она поверила! — весело засмеялась Реба.

Видимо, ей очень нравилось дурачить свою властолюбивую мать.

— А если бы она узнала, что на мне твое платье, — расхохоталась Каролина, — то приказала бы нам поменяться нарядами здесь же и немедленно!

— А если бы я знала, что сын лорда Гейла не приедет, то сама надела бы его. — Реба приникла к зеркалу и подрумянила щеки.

«И выглядела бы хуже меня», — снисходительно подумала Каролина.

— Удалось тебе разузнать про своего маркиза? — спросила она.

— Да! — воскликнула Реба, но тут в комнату впорхнули дамы. — Потом расскажу. Ой, снова заиграла музыка, а этот танец я обещала человеку, который может что-нибудь знать.

Бегу вниз, Кэрол. — И она умчалась, оставив подругу у зеркала.

Каролина заметила холодные взгляды дам и их отчужденность. Разумеется, успех у мужчин не делал ее любимицей в женском обществе!

Но ей нет до этого дела. И вообще святки в Эссексе Лишь эпизод, потом она уедет в Лондон, к лорду Томасу. Каролина в последний раз прикоснулась к волосам и поднялась, весело улыбнувшись дамам. Некоторые отвели глаза, другие, наоборот, смотрели со злобой во взгляде. Не переставая обворожительно улыбаться, девушка отправилась танцевать.

На верхней площадке лестницы она поправила платье, глубоко вздохнула и стала медленно спускаться вниз. Каролина сознавала, как сверкают бриллианты на ее плечах, как отливает перламутром обнаженная кожа рук и шеи, как серебрится нимб волос. Она смотрела на шумную толпу гостей, не замечая никого в отдельности. Все они лишь цветная мозаика из шелка и атласа. Вот если бы здесь оказался Томас и повел ее танцевать! Но пока она спускалась по лестнице, мысли о возлюбленном оставили ее.

Каролина и не подозревала, что за ней внимательно наблюдал один из гостей в черном бархатном камзоле с серебряным шитьем, белоснежной рубашке с тонкими кружевами и темно-синих атласных панталонах. Терпеливо дождавшись, когда серебристая красавица сойдет с последней ступени, он шагнул навстречу и поклонился. Девушка узнала человека, который запер ее в «Звезде и подвязке», но прежде чем она успела ахнуть, незнакомец спросил:

— Вы позволите?

Каролина не сопротивлялась, когда джентльмен взял ее за руку и вывел на середину зала. Ведь он мог рассказать о ночном происшествии, и тогда мать Ребы отошлет ее в Лондон.

— Итак, я снова нашел вас, — улыбнулся незнакомец, — и притом в гораздо лучшем положении. Никто не собирается ни застрелить вас, ни проткнуть шпагой. Вы любите опасные приключения?

— Разумеется, нет! Я сделала это, чтобы… На спор, — наконец ответила девушка, прибегнув к объяснению, которое она дала лорду Фредди.

— На спор? — Партнер с интересом окинул ее взглядом. — Странно, что братья не охладили ваш пыл.

— У меня нет братьев.

— Ну, тогда ваши родители. Уж они-то у вас, конечно, есть?

— Мои родители живут в Америке.

— О! Значит, вы далеко от дома… Учитесь в школе, полагаю?

— Вот именно. В пансионе миссис Честертон, — вызывающе ответила Каролина.

— Теперь ясно, почему я вас не нашел, — пробормотал незнакомец. — Боюсь, вам пришлось бежать всю дорогу.

— Съехав с крыши таверны, я села в карету друзей. Кстати, из-за вас я могла разбиться, если бы упала на землю, — возмутилась Каролина. — Это же вы заперли меня в столовой!

— О, мне известно, как вы бежали, — улыбнулся незнакомец, и девушка отметила, какие у него белые красивые зубы и уверенный взгляд. — На снегу остались четкие следы. Но больше всего меня занимал вопрос, почему вы это сделали. Почему не дождались, пока вас отвезут домой в экипаже? — Каролина залилась ярким румянцем, и он сказал:

— О, понимаю. Вы решили, что я вернусь, напою вас и соблазню? Или вы подумали обо мне еще хуже? К примеру, разорву на вас одежду и возьму силой?

Разговор зашел слишком далеко! Выражение серых глаз незнакомца говорило ей, что этот человек никогда бы себе такого не позволил, однако его дерзость привела Каролину в бешенство.

— Нет, я подумала, что вы будете играть всю ночь, а утром отвезете в школу, откуда меня немедленно выгонят!

— А вы не хотели возвращаться домой с позором? Ну, это мне понятно и хотя бы объясняет нелестное мнение, которое у вас сложилось обо мне.

— У меня не сложилось никакого мнения! — воскликнула Каролина, сбившись от волнения с ритма. — Я даже не знаю вашего имени. И вообще неприлично приглашать меня на танец, мы не представлены друг другу.

— Неужели? — Лукавая улыбка мелькнула на его лице.

Сегодня девушка казалась еще красивее и женственнее, чем в ту ночь. Она напомнила ему серую кошечку из его детства. У того неуклюжего пушистого зверька были такие же огромные сверкающие глаза, и его долго не удавалось извлечь из темного погреба. А когда он все-таки ухитрился взять котенка на руки, тот дико взвыл, запустив острые когти ему в грудь, и по дороге злобно смотрел на него. Даже лакая молоко, кошка не забывала с опаской поглядывать в его сторону.

Потом явилась сестренка и начала возиться с живой игрушкой, повсюду таскала с собой, кормила, даже спала с ней. Однако с самого первого дня кошечка почему-то решила, что ее настоящий хозяин именно он. Стоило ему появиться, она терлась о его ботинки, мурлыкала и грациозно помахивала хвостом. В конце концов они пришли к полному взаимопониманию.

Теперь он гадал, удастся ли ему добиться такого же взаимопонимания с юной мисс Лайтфут.

— Думаю, ночь, которую мы вместе провели в гостинице, могла бы заменить нам официальное знакомство, — усмехнулся он, и Каролина испуганно посмотрела на него.

Один из молодых людей, настойчиво преследовавший ее весь вечер, а сейчас танцевавший неподалеку, мог услышать слова незнакомца.