Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 86

«А дело куда как непростое, – мрачно подумал муж. – Мне, во всяком случае, так и не удалось это сделать». Он кинул быстрый взгляд на девушек, и они с женой удалились. Этих девушек, севших на корабль перед самым его отправлением, пассажиры-мужчины называли красавицами, но на его взгляд только одна была красавицей – блондинка с печальным озабоченным выражением лица.

– Нахалки, вот они кто, – сердито заявила жена.

– А по-моему, просто несчастные девушки. У блондинки глаза красные. Похоже, она плакала.

Его догадка была верна. Всю прошлую ночь Каролина вспоминала о Рэе. Она долго лежала без сна, а когда наконец задремала, ей приснилось, что она на палубе «Морского скитальца». Она устроилась на койке поудобнее, и ей показалось, будто так хорошо знакомое ей пиратское судно, потрескивая обшивкой, взрезает голубые волны Карибского моря. Оно готово к встрече с талионом, втрое превосходящим его по величине и по количеству пушек. И тут перед ней предстал во сне ее возлюбленный.

– Келлз, – нежно позвала она и раскрыла объятия.

– Кристабел, – откликнулся он, назвав ее так, как на Тортуге.

Подойдя к ней, он лег рядом. Его одежда каким-то чудом сразу же исчезла, ему даже не пришлось расстегивать ремень. Такие чудесные вещи происходят лишь в снах. Тонкую нижнюю сорочку Каролины стремительно унес ввысь лунный луч, и она превратилась в альбатроса, широко раскинувшего крылья.

– Келлз, – вновь прошептала она и вздохнула, чувствуя, как его мускулистое тело согревает ее, а руки ласкают самые чувствительные места. – Держи меня крепче! – Каролина обвила руками его шею.

Прижимаясь к нему, она напряглась, с наслаждением ощущая его тяжесть и еще что-то, твердое и упругое, что она приняла в себя с радостным вздохом.

Всю ночь пролежала она в его объятиях, но только во сне. С наступлением утра ее возлюбленный исчез. Рядом сидела только Реба. Энергично расчесывая свои темно-рыжие волосы, она с любопытством спрашивала:

– Кто такой Келлз? Ты что-то бормотала о нем всю ночь. Проснувшаяся миссис Уэдлоу, вздрогнув, села на койке:

– Должно быть, наша девочка видела кошмар. Я слышала лишь об одном Келлзе – знаменитом пирате.

– Вообще-то говоря, если он и пират, то не совсем обычный, – рассеянно обронила Каролина. – Если он и грабит, то только испанские колонии и суда.

– Разница существенная, – заметила Реба, не желая вдаваться в такие тонкости. – Морской разбойник и есть морской разбойник.

– Да, существенная. – Каролина уловила иронию в тоне подруги. Прервав рассуждения миссис Уэдлоу, Каролина объяснила, что обычные пираты в Карибском море нападают на всех без разбора, тогда как некоторые грабят лишь испанские суда. Они скорее не пиратствуют, а каперствуют.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Реба. Каролина могла бы сказать ей, что слышала это от Рэя во время святок, которые они провели в Эссексе, но сдержалась.

– Все в Виргинии знают это различие. – Она пожала плечами. Это было не совсем правдой, но достаточно убедительной отговоркой.

– Надеюсь, – миссис Уэдлоу с трудом застегнула корсет, – что нам улыбнется удача и капитан Доулиш благополучно достигнет порта, ибо я слышала, что у Азор часто бывают штормы и встречается много пиратских судов. – От страха ее поблекшие голубые глаза расширились.

Каролина вздохнула. В этот момент, охваченная воспоминаниями и приснившимся, она отдала бы все на свете, лишь бы увидеть одно длинное серое пиратское судно – «Морского волка». «Но это только мечта, – сказала она себе. – Мечта, которая никогда не сбудется».

Каролина взглянула на Ребу.

– Зачем ты так старательно причесываешься? Ветер на палубе все равно растреплет твои волосы.

– Хочу хорошо выглядеть, а для этого всегда есть веская причина. Ведь не знаешь наперед, что произойдет и кто тебе встретится.

Каролина пожала плечами. Они уже видели всех пассажиров, и Реба не сочла ни одного из них достойным внимания. А что может «произойти»? Лучшее, что их ждет, – хорошая погода, худшее – встреча с испанским галионом или буря. Каролина, однако, надеялась, что плавание пройдет спокойно.

То же самое говорила и миссис Уэдлоу, обретя наконец присутствие духа.

– И какого черта я позволила втянуть себя в этот разговор, – заметила Реба, когда они вышли на палубу и встали у поручней левого борта. Ветер сильно вздувал паруса, и корабль заметно накренился. Реба не без труда передвигалась по палубе, но Каролина, привыкшая к качке, ощущала себя единым целым с кораблем. Хлопанье парусов и шипение рассекаемых волн были для нее привычными звуками.

– Скоро ты будешь легко расхаживать по палубе, – сказала она Ребе. – И запомни, плавание будет длиться не вечно. Мы доплывем до Бермуд, а оттуда махнем… – У нее едва не сорвалось «домой». Но ведь Филадельфия – не их дом. Их дом – Тайдуотер. Но нет, и это не их дом. Дом – это широко раскрытые объятия мужчины. Дом – пиратское судно, белый под красной черепицей дом над заливом Кайона или большой дом в Эссексе, которого она так и не видела. Дом – везде, где Рэй, где бы он ни находился.

Но теперь Каролина знала, что никогда не вернется домой. Не вернется в объятия этих горячих мускулистых рук. Она никогда уже не простит его. Гордость не позволит ей сделать это. Да и нет никакой надежды, что Рэй когда-либо попросит прощения. Она навсегда изгнана из райской обители.

Дни на борту тянулись долго и однообразно. Когда они миновали Дувр, Ребу, до сих пор не упоминавшую о своем маркизе, словно прорвало.

– Не помню, когда я впервые поняла, что люблю Робина, – призналась она Каролине, когда они прогуливались по палубе, прислушиваясь к хлопанью парусов. Придерживая разлетающиеся юбки, девушки старались не замечать восхищенных улыбок матросов, украдкой бросавших на них взгляды.

– Когда мы были в Эссексе, я не предполагала, что ты любишь его, – заметила Каролина.

–А я и не любила его тогда. – Реба вздохнула. – Он очень красив, а мне безумно хотелось стать маркизой. – Она покраснела. – Я мечтала, чтобы все смотрели на меня с особым почтением, прикидывалась более опытной, чем была на самом деле.