Песня ветра - Шервуд Валери - Страница 85

– Вот наш корабль, Каролина! – с ликованием воскликнула она. – Совершенно ясно, что он куда-то отплывает.

Отчасти вопреки своей воле, Каролина дала согласие Ребе, и та договорилась, чтобы их отвезли на лодке на судно. Оказавшись на борту, они сразу условились обо всем с капитаном Доулишем. Он пообещал взять девушек в плавание и разместить в каюте со вдовой, миссис Уэдлоу.

– Отныне пути назад нет, – пробормотала Реба, рассчитавшись с капитаном золотыми монетами Каролины.

– Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что мы отправляемся на Бермуды, а не в Филадельфию? – тихо спросила Каролина.

– Полагаю, оттуда нетрудно попасть в Филадельфию, – возразила Реба.

И, прихватив свои вещи, они отправились знакомиться со своей попутчицей.

Миссис Уэдлоу, хрупкая капризная разговорчивая старушка из Кембриджа, плыла на Бермуды повидать внука, ребенка дочери. «Пока я еще жива», – драматически пояснила она.

– Но вам еще жить и жить, – возразила Каролина, убежденная, что людям не следует думать о смерти. – Выглядите вы, во всяком случае, вполне здоровой.

– Нет, нет, дело не в этом. На здоровье я не жалуюсь, – прозвучал резкий голос миссис Уэдлоу. – Перед тем как покинуть Кембридж, я ходила к гадалке, и она предсказала мне, что я никогда уже не вернусь в Англию, что в море на моем пути вздыбится что-то большое и черное.

– И все же вы отправились в плавание? – удивилась Реба, выросшая на рассказах о морских чудовищах.

– Да. – Миссис Уэдлоу вздохнула. Ее губы дрогнули. – Надеюсь, чудовище появится на обратном пути, тогда я не вернусь с Бермудских островов. Мне не нравится жена моего сына. Однако сын просил меня не уезжать, возможно, даже подкупил гадалку, чтобы она сделала дурное предсказание.

Девушки обменялись изумленными взглядами.

– Моя старшая сестра как-то ездила на Бермуды, – добавила миссис Уэдлоу. – Прожив там десять лет, решила вернуться в Англию. И что же вы думаете? Корабль утонул вместе со всем экипажем. По пути на Бермуды с ней произошло много приключений, и она написала мне о них.

Старушка начала пересказывать все эти приключения, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Поток слов прервался, когда кто-то постучал в дверь. Воспользовавшись передышкой, Реба шепнула Каролине:

– Теперь ясно, что ее дочь сбежала на Бермуды, пытаясь спастись от этого многословия.

– Ш-ш, она может услышать, – шепнула Каролина, проникшаяся симпатией к доброй наивной старой женщине, притесняемой невесткой.

С родителями Каролины все обстояло совсем иначе. Матери пришлось бежать, ибо родственники заклеймили ее презрением. Каролина никогда не чувствовала дома расположения к себе, поэтому сочувствовала маленькой миссис Уэдлоу.

Старушка разговаривала даже во сне. Ее седая голова всю ночь металась по подушке. Пока корабль спускался по Темзе, девушкам приходилось слушать бесконечное бормотание попутчицы, но как только стало светать, они вышли на палубу подышать свежим воздухом. Выяснилось, что девушки не одни. Другие пассажиры, держась за поручни, тоже смотрели на проплывающий справа кентский берег. Скоро пассажиры разожгут маленькие костерки и начнут готовить себе завтрак, соблюдая осторожность, чтобы не спалить судно.

Прошлой ночью Каролина сняла свое зеленое платье, поразившее толстяка капитана, готовившегося дать приказ к отплытию. Она убрала его в один из сундучков Ребы. Та великодушно предложила ей одно из двух своих платьев – единственных, кроме того красивого бордового, что было на ней. Если бы это и было возможно, Реба все равно не успела бы забрать свои вещи из дома Дженни Честертон. Каролина облачилась в платье Ребы из бледно-желтого узорчатого муслина с рукавами в три четверти. Под низ она надела очень тонкую желтую полотняную юбку, также позаимствованную у Ребы. Это платье с тугим корсажем и узкой талией вполне подходило для жаркой погоды. Временами ветер взметал юбку и открывал стройные ноги. При этом пассажиры весело улыбались, а пассажирки хмурились.

Реба великодушно предложила подруге свое платье, чтобы в долгом путешествии та «не затрепала» своего любимого зеленого. Сначала Каролина колебалась, поскольку яркий узорчатый муслин никак не отвечал ее мрачному настроению. Но затем, усмехнувшись, приняла платье и юбку.

– Я опять в твоих вещах, Реба, как когда-то в школе, – с горечью заметила она.

– Реба пожала плечами:

– Но зато ты оплатила мой проезд.

Девушки привлекали к себе внимание пассажиров, расхаживающих по наклонной палубе для разминки. Держась за выбленки, девушки покачивались, как хризантемы на осеннем ветру, оживленно разговаривали, придерживая раздувающиеся юбки, из-под которых виднелись белопенные кружевные нижние юбки. Обе они давали обильную пищу для пересудов.

– Утверждаю: если такие красивые девушки путешествуют одни, это говорит не в их пользу, – твердила некая миссис Хедж, недоброжелательно глядя на Каролину и Ребу. – И на них такие дорогие наряды, – злобно добавила она, оглядывая свое простое мышиного цвета платье.

– Идем, Нетти. – Ее муж, Джон, быстро провел подругу жизни мимо красивых молодых девушек. – И говори потише. Как бы они тебя не услышали. – Он вздрогнул, увидев, что жена вновь обратила злобный взгляд на столь неприятную ей пару.

– А как они разговаривают с другими людьми, – негодовала Нетти. – Я спросила эту рыжую девку…

– Девушку, – ласково поправил муж.

– Вижу, ты заприметил ее, Джон. Так вот, я спросила эту рыжую, где она остановится на Бермудах, а она ответила, что не знает. Тогда я повернулась к белобрысой…

– Блондинке, – шепнул муж, восхищенно поглядев на развевающиеся на ветру серебристые локоны Каролины.

Его жена пренебрежительно фыркнула.

– Я спросила, где они остановятся, а она сказала, что ей Все равно.

Муж Нетти постарался скрыть улыбку.

– Возможно, они сочли, что это не твое дело. – Он глубоко вдохнул бодрящий морской воздух и проследил за парой чаек, круживших над оснасткой. День был чудесный, и белые паруса «Верной Мэри» шумно трепыхались на ветру.

– Чепуха! – буркнула жена. – Они просто хотели поставить меня на место.