Мемуары [Лабиринт] - Шелленберг Вальтер - Страница 93

Теперь я хотел сформировать группу специалистов с высшим образованием, которые, пользуясь соответствующей информацией, изучали бы сложные специальные проблемы и составляли бы по ним точные рекомендации. Тем самым я хотел покончить с непроизводительным раздроблением сил. До сих пор запросы Гитлера — когда он, например, требовал сведений по проблеме кулачества, социальных мероприятий Кемаля Ататюрка или о положении в нефтяной промышленности Америки — рассылались различным, в большинстве случаев, некомпетентным органам, которые брались за работу с примерным усердием, но, как правило, располагали слишком скудными знаниями, в силу чего и не могли составлять удовлетворительных докладов. В рейхе было около четырехсот научно-исследовательских организаций и институтов, занимавшихся географическими, национально-политическими, экономическими и прочими проблемами; все они были укомплектованы высококвалифицированными сотрудниками и финансировались государством но особому бюджету. Задуманная мной рабочая группа должна была объединить все имперские институты, сохраняя в неприкосновенности их самостоятельность и своеобразие, в особом «имперском учреждении» и ориентировать их работу по единому плану на актуальные проблемы. Это имперское учреждение должно было распределять специальные заказы высшего руководства, направляя их соответствующим отраслевым институтам, причем особое значение приобрел централизованный сбор научного материала. Таким образом, я хотел добиться того, чтобы разведка, в конце концов, взяла в свои руки финансирование всех этих институтов, чем косвенно влияла бы на их кадры. Однако только в 1943 году мой план смог осуществиться. Во внешних сношениях имперское учреждение представлял соответствующий отдел имперского министерства внутренних дел, однако на самом деле им руководила разведка посредством созданной мною специально для этого рабочей группы 6-Г (научно-методический отдел). Уже через короткое время эта группа добилась хороших результатов в работе, в особенности, в области картографии и геологии. В частности, она выяснила, что русские карты были ложными; для действующей армии исключительно важное значение имело топографическое исследование местности в целях прокладки дорог и постройки аэродромов, а также для определения местности, годной для использования танков.

В ходе перечисленных мероприятий я значительно приблизился к выполнению своей программы из десяти пунктов. Но источником постоянных тревог оставалась для меня проблема подготовки агентов, ибо здесь недостаток кадров сказывался сильнее всего. Нам приходилось довольствоваться недостаточными силами и средствами. Поэтому я решил сосредоточить сначала все внимание на радиотехнической подготовке агентов в крупных школах. Наряду с этим необходимо было срочно обособить подготовку агентов, используемых против России, от других направлений и осуществлять ее в соответствии со стоящими перед ней специфическими задачами в рамках операции «Цеппелин». Для этого мне нужны были дополнительные средства в размере тридцати миллионов марок. Соответствующую заявку я подал Гейдриху, который передал ее Гиммлеру. Тем временем я зашел в осуществлении своих планов уже так далеко, как будто вопрос о расширении штатов моего управления уже был решен. Поэтому я изрядно перепугался, когда Гиммлер вызвал меня к себе и подробнейшим образом вместе со мной просмотрел мои предложения. Для него было типичным с дотошностью торгаша цепляться ко всяким второстепенным мелочам. В частности, он возражал против слишком больших затрат, связанных с запланированными мероприятиями. Кроме того, он пожелал узнать подробности об устройстве кухни в одной из таких школ (моя кухня была для него слишком несовременной). Он даже потребовал от меня заняться составлением меню. С совершенно серьезным видом он надавал мне кучу советов и порекомендовал позаботиться о том, чтобы обучающимся на ужин всегда давалась горячая пища. «Эту северогерманскую привычку — подавать на стол вечером хлеб с колбасой, а то и с сыром, да еще с каким-нибудь холодным напитком — я запрещаю раз и навсегда». В. объяснение он добавил, что такое питание совершенно не подкрепляет и приводит к различным желудочным заболеваниям. Прежде всего, сказал он, необходимо строжайшим образом запретить курсантам употребление табака и алкоголя. «Люди, у которых вы заметите пожелтевшие от никотина пальцы, не подходят для такой службы, так как являются рабами своих привычек».

В связи с этим он указал мне также на необходимость обратить внимание на нашего повара. Когда я недавно был на фронте, сказал Гиммлер, пехотинцы наперебой жаловались мне на своего разъевшегося повара, который жил припеваючи на солдатских хлебах, да еще отсылал часть продовольствия домой. Теперь по приказу Гиммлера в одном из концлагерей устроено отделение, в котором такие вот повара и чиновники административных учреждений в течение трех месяцев имеют прекрасную возможность сбросить с себя лишний жир. Одновременно их обучали, как нужно готовить вкусную еду для солдат, не запуская лапу в солдатский котел. С десяток таких обжор уже вернулись на фронт и, насколько ему известно, стали образцовыми поварами. Сопровождаемая подобного рода оговорками, моя заявка была одобрена.

Наши главные школы находились в районе Белграда, в Гааге и под Берлином. Филиалы школ расходились от центров веерообразно во все стороны. В эту систему не входила подготовка оперативных сотрудников отделов, ведающих различными странами, которая в большинстве случаев велась в индивидуальном порядке в небольших группах. Были у групп страноведения и свои школы, правда, в незначительном количестве, ученики которых (и мужчины, и женщины) после выяснения их склонностей переходили в распоряжение службы сбора информации. В 1940 году, в ходе подготовки к вторжению в Англию (операция «Морской лев»), было установлено активное сотрудничество с ИРА (Ирландской Республиканской Армией) относительно центра связи в Дублине. Был разработан план — на основе соответствующей подготовки в Германии ирландских борцов за свободу создать контингент, члены которого развернули бы в Ирландии подпольную деятельность, имея своей задачей выводить из строя аэродромы и технические сооружения, прежде всего порты и пристани, предназначенные для использования английскими вооруженными силами. Снабжение этих диверсионных групп должно было осуществляться в первую очередь по воздуху. Одновременно планировалось использовать и транспортные подводные лодки. После отказа от операции «Морской лев» этот план, к сожалению, был отставлен. Однако наступил день, когда об этих операциях вновь вспомнили, увидев в них возможность противодействовать усилиям Англии. Но о том, что время безвозвратно ушло, забыли. Этот план поручили нашему управлению. Мы вскоре обнаружили, что предназначенные для использования в диверсиях ирландцы хотя и относились к нам, может быть, лояльно, с течением времени утратили всякий интерес к нашим планам. Попытка доставить из Ирландии на подводной лодке новых добровольцев для диверсии против Англии не удалась. К тому же министерство иностранных дел, которое, желая оставить за собой монопольное право руководить любыми действиями, связанными с Ирландией, постоянно выдвигало свои соображения; хватало и других неприятностей.