Мемуары [Лабиринт] - Шелленберг Вальтер - Страница 87

Унтерстатс-секретарь Лютер — Соглашение с министерством иностранных дел — Представления Риббентропа о разведке — Разные взгляды на требования, выдвигаемые представителями арабского подпольного движения.

Наряду с моей обычной работой, одной из своих важнейших задач я считал установление контактов с различными имперскими ведомствами путем создания в них «пунктов связи». Важнейшим министерством для меня являлось министерство иностранных дел. Мы уже установили контакты с унтерстатс-секретарем Лютером, который, будучи руководителем немецкого отдела, пользовался исключительным доверием Риббентропа. Они были знакомы еще до того, как Риббентроп добился высокого положения и почестей. Рейхсминистр иностранных дел так высоко ценил ум и компетентность своего унтерстатссекретаря, что перед тем, как принять любое важное решение, советовался с ним; он даже дал ему секретное поручение кардинальным образом реорганизовать министерство иностранных дел.

Об истоках этих отношений теперь можно было только строить догадки. Гейдрих, который знал все о близких знакомствах тех, кто принадлежал к высшим «десяти тысячам», сказал мне, что Риббентроп выручил Лютера, когда тот еще был служащим городского управления в берлинском районе Целендорф (при поддержке Гиммлера), в одном темном деле, связанном с растратой. То, что Лютер, тем не менее, отважился выступить против СС и еще восстановить против них Риббентропа, было продиктовано скорее не его политическими убеждениями, а противоречивым чувством, которое он испытывал к СС — своеобразной «любовью-ненавистью». Он был хотя и умным, но жестоким, импульсивным человеком, главным для которого была власть, который в душе даже испытывал слабость к СС. Несмотря на все это, Гейдрих посоветовал мне держаться за Лютера, так как только через него путь вел к Риббентропу. Однако он добавил: «Вам с ним придется нелегко; он имеет обыкновение переиначивать слова собеседника. Постоянно держите меня в курсе дела, чтобы в случае необходимости я смог вовремя прийти вам на помощь. Я бы не хотел, чтобы вы набили себе шишек, столкнувшись именно с этим человеком. Не исключено, что он захочет использовать вас против меня».

С самого начала моих отношений с Лютером я стал вести точные записи всех наших бесед, которые через Гейдриха поступали к Гиммлеру. Предметом наших разговоров были специальные вопросы контрразведки, деятельность полицейских атташе за границей и другие связанные с этим проблемы.

Лютер ничем не походил на обычного чиновника. Пожалуй, ему больше подошла бы роль предпринимателя в условиях классического капитализма с его свободной конкуренцией. Я считал его человеком, в высокой степени одаренным организаторскими способностями, в основе всех мыслей и планов которого лежал холодный расчет коммерсанта. Зная об этом и умея противопоставить его бурной агрессивности невозмутимую вежливость, с ним можно было найти общий язык. После того, как я урегулировал некоторые его разногласия с СС, возникла новая плодотворная основа для сотрудничества. Но мне постоянно приходилось быть настороже, ибо его уловки были молниеносны, а рассчитывал он с ледяным хладнокровием. Никаких «чувств» для него не существовало. Я не раз задавался вопросом, как старые, заслуженные чиновники уживаются с таким шефом. Ведь Лютер, с присущей ему грубоватостью коренного берлинца, запросто называл их «старыми развалинами». В общем же, этот человек был для меня своего рода «мещанином во дворянстве», не скованным никакими моральными нормами, который поднялся к власти только благодаря системе тоталитарного государства. Мои позиции в отношениях с ним особенно усиливало то, что он рассматривал меня как своеобразный мостик между ним и его злейшим врагом Гейдрихом. Как-то Гейдрих сказал мне: «Он боится меня, потому что я слишком много знаю о нем».

Видимо, все это способствовало тому, что уже через несколько недель между нами и министерством иностранных дел был заключен договор, который, с помощью Лютера, был подписан Риббентропом. Тем самым была закрыта брешь, слишком долго зиявшая в области разведки. В соответствии с новым соглашением наша политическая разведка наделялась следующими правами:

1. Институт полицейских атташе отныне получал окончательное признание.

2. Политическая разведка получила право устраивать своих сотрудников в аппарат министерства иностранных дел. Они направлялись в германские миссии за границей, пользуясь дипломатическим статусом. В то же время они не подчинялись министру иностранных дел.

3. Разведка получила право получать под видом официальной дипломатической почты от всех экспедиций наших зарубежных миссий корреспонденцию со специальной маркировкой (сначала ее доставляли в конвертах зеленого цвета, позднее в дипкурьерских мешках со специальными обозначениями). За нашу связь с заграницей отвечала центральная экспедиция министерства иностранных дел. Эта корреспонденция не подлежала цензуре. (Несколько раз один чиновник министерства иностранных дел — видимо, по поручению Лютера — попытался обойти это постановление. В таких случаях я был безжалостен. Виновного, несмотря на то, что он действовал «подневольно», уже через несколько недель перевели в войска СС и отправили на фронт).

4. Было принято решение, кроме того, оборудовать специальные радиостанции, по возможности не в помещениях дипломатических представительств. В срочных случаях разведке было предоставлено право использовать официальную радиосвязь министерства иностранных дел.

5. Важные политические сообщения, могущие иметь особое значение для руководителя миссии в той или иной стране, следовало передавать ему для осведомления в срочном порядке. То, что все эти вопросы были урегулированы только в самый разгар этой грандиозной войны, еще раз показало, насколько мы отставали в области разведки от иностранных разведывательных служб. Когда я представил договор на подпись Гейдриху, его немало удивило то, я добился таких успехов в делах с Лютером. Кроме того, он настолько был занят мыслями о своем предстоящем назначении в Прагу, что предоставлял мне все больше и больше свободы в работе, обстоятельство, которое было очень кстати при осуществлении моей программы десяти пунктов. Соглашение, достигнутое с министерством иностранных дел, создало основу для последовательного сотрудничества. (После того, как декретом Гитлера от 12 апреля 1944 года была создана единая тайная информационная служба (разведка. — Прим. перев.), я подготовил проект нового договора с министерством иностранных дел, которые Риббентроп подписал только после длительных, жарких споров. К тому времени Лютер уже был уволен в отставку).