Опытный аэродром: Волшебство моего ремесла. - Шелест Игорь Иванович - Страница 115

Дорогой Жос!.. Певучий Баян наш!

Письмо твоё перечитываю то и дело. Очень о многом заставляют задуматься горестные мысли великого Антуана… Пишет в сорок третьем, когда нас с тобой и в проекте-то не было, а видит будто бы все то, что творится в мире сегодня!..

Ну ты, брат, и удивил нас тут!.. Каково?! Тебе с твоим опытом, знаниями, любовью к авиации — и ринуться вдруг в сельское хозяйство?! Откармливать бычков и поросят, косить траву и удобрять землю… Так и лезет на ум твеновское: «Картошка уже заколосилась, а гуси начали метать икру…» Прости, друг, но я надеюсь, до того, как мы встретимся, все это у тебя пройдёт.

У нас полным ходом идёт отладка в сборочном основного объекта, и все мы с утра до ночи лазаем по нему, притираемся, изучаем. Уже подписан приказ: меня назначили первым, Хасан у меня дублёром…

Вчера выдался ладный денёк, выехали всем гамузом на рыбалку… Хозяин шлюпки — дядя Нестор — профессиональный рыбак: штаны подпоясывает сеткой, пьёт в меру, но систематически. Тип из «Листригонов» Куприна. Лодка названа нелепым именем «Мендрик»: когда Нестор отправился в порт её регистрировать, он был трезв, и на уме вертелось «Минреп» (что-то от минного аппарата), но в порту выпил и все перепутал. Теперь рыбаки кричат: «Нестор, что такое „Мендрик“?..» Что отвечает Нестор, написать невозможно…

Самое трудное было отойти от берега, выйти за полосу прибоя. Закатываем штаны, улучив момент, сталкиваем лодку и прыгаем в неё. На вёслах отходим метров на пятьсот. Длинная волна то поднимает лодку на гребень, то опускает в бездну… Нестор на вёслах. Наши притихли. Я тоже боюсь, но стараюсь не показать и вида; молчу, стыдно, но нужно преодолеть страх… А волна то и дело обдаёт с ног до головы… Становишься «моржом» поневоле… И дело тут не в бахвальстве, а в точном расчёте…. Индейцы круглый год купались в реке, а зимой в проруби. У них не было ни врачей, ни условий для лечения. Жили или умирали, но не болели…

У каждого из нас в руке «самодур». Два-три подёргивания, и чувствуешь толчки: тук, тук, тук… Вертишь катушку — в корзину сыплется живое серебро.

Ну конечно, потом все в чешуе, пропахли рыбой… Где мыться?.. На берегу кил. Намазываешься, прыгаешь в морскую воду, и по чистоте телесной годен для прохода в рай.

А на взгорьях, обращённых к югу, уже зацветают красные тюльпаны, в кизиловых балках по ночам буйствуют соловьи… Соловья вам с Наденькой прислать не могу, а вот тюльпанов, ужо, пришлю корзинку.

Совет вам да любовь.

Выздоравливай, набирайся сил. Наденьке сердечный привет. Ребята кланяются.

Обнимаю, твой Сергей.

Здравствуй, Серж!

Разозлил ты меня… За тюльпаны, конечно, спасибо! Надя в восторге, благодарит, шлёт тебе привет… А вот у меня так и чешется рука треснуть тебя по шее.

Что же ты, друг любезный, друг железный, думаешь, что Жос Тамарин — трепач?! Или что я намерен двинуться в сельское хозяйство в белых брючках и с розой в зубах?.. Да я, если хочешь знать, здесь уже уйму пособий проработал, их мне любезно прислали из академии Тимирязева… А потом на первых порах стану внимательно прислушиваться к голосу стариков: они ещё, к счастью, не все выписаны к сыновьям и дочкам в город, чтобы по утрам стоять с бидончиками за молоком… И вообще, почему это вы, городские интеллектуалы, так недоверчиво и насмешливо относитесь к самой мысли образованного молодого человека уехать из столицы на постоянную, добросовестную и творчески активную работу в сельском хозяйстве?.. А ведь крикни кто завтра, что за сто километров от Москвы предлагаются молодым специалистам из исследовательских институтов бросовые земли под огороды и сады — так вы передерётесь при дележе этих соток каменистой почвы!.. А потом в авоськах будете таскать туда торф и перегной, чтобы через год все там заблагоухало!.. И заметь: никто будто бы и учить ничему этому не будет — моментально все усвоите. А ведь разве не вы, выезжая в совхоз на прополку картошки, так «славно» работали, что она, как «заколосилась»… бурьяном, так и продолжала «колоситься» до самой уборки?!

Беда нашего поколения в том, что мы бездумно подхватили и вбили в свои головы столетней давности формулу об «идиотизме деревенской жизни», что есть престижные и непрестижные специальности… И многие юнцы, не разобравшись в себе, в своих способностях, устремляются в «престижные» сферы деятельности, имея в виду, что там их ждёт «лёгкая жизнь» — можно-де будет «почти ничего не делать и много получать», — и вскоре убеждаются, что они в этой сфере совершенно инородные тела, и жизнь их вовсе не лёгкая, потому что хозяйственники то и дело посылают их то на стройку, то на работу в подшефный совхоз. И они все чаще начинают думать: «А не лучше ли мне было быть хорошим строителем или, скажем, механизатором в совхозе?..»

Не мне тебе говорить — ты это не хуже меня знаешь, — что только любимая работа, созвучная способностям, делает человека счастливым, потому что он чувствует себя в ней творцом… Очевидно, одной из самых «непрестижных», почти забытых теперь профессий, является гончарная… Но вот мы любуемся древнегреческой амфорой, которой 2500 лет, и думаем, как талантлив был мастер, сотворивший её, и как он был счастлив, создавая такие красивые и необходимые людям вещи!

Понятно, если меня «не толканут» эскулапы, я не оставлю своей лётно-испытательной и научной работы — здесь я уже достиг многого и, очевидно, более всего буду полезен на этом месте. (Кстати, родилась интересная идея, как уменьшить процентов на тридцать посадочную скорость пассажирских лайнеров. Расскажу, когда свидимся.) Но если «толканут» — уеду и буду обрабатывать матушку-землю с такой же любовью, с какой создаю махолёт… Ты скажешь: да ведь это не твоё призвание… Чепуха!.. И моё и твоё!.. Потому что каждый из нас в душе крестьянин, и любовь к земле — в наших генах!

Вот я и успокоился, больше на тебя не злюсь. Рад узнать, что ты назначен первым на испытание «Икса». Поздравляю от всего сердца!.. Но помни старое изречение: «Основная задача первого вылета — успешная посадка!..» И ещё: лётчик-испытатель достигает вершины своей карьеры, когда его выбирают для первого полёта новой опытной машины. Приобретённый им опыт, интуиция, мудрость — все фокусируется в этом своеобразном испытательном полёте. Прости за дидактический тон.

О многом ещё хотелось бы поговорить, но пока все.