Утро, день, ночь - Шелдон Сидни - Страница 18

– Почему…, почему ты обманывала меня?

– Ты была слишком мала, чтобы понять. Твой отец и я…, у нас был роман. Но он был женат, и мне…, мне пришлось уехать, чтобы родить тебя.

– Я его ненавижу! – воскликнула Джулия.

– У тебя нет причин ненавидеть его.

– Как он мог так обойтись с тобой? – негодовала она.

– В происшедшем моей вины никак не меньше, чем его. – Каждое слово давалось Розмари с трудом. – Твой отец очень интересный мужчина, а я была молодой и глупой. Я же знала, что из нашего романа не выйдет ничего путного. Он говорил, что любит меня…, но…, жена, дети. А потом…, потом я забеременела. – У Розмари перехватило дыхание, и она смогла продолжить только после долгой паузы. – Один репортер прознал о наших отношениях, и о нас начали писать газеты. Я убежала. После твоего рождения я собиралась вернуться и показать тебя ему, но его жена покончила с собой, и я…, я не смогла заставить себя встретиться с ним или с его детьми. Сама видишь, это моя вина. Так что не вали все на него.

Но часть этой истории Розмари сохранила в тайне от дочери. Когда родился ребенок, чиновник из отдела регистрации новорожденных спросил: «Как запишем в свидетельстве о рождении? Джулия Нелсон?» Розмари едва не ответила утвердительно, но в последний момент ее пронзила мысль: «Нет! Она же дочь Гарри Стенфорда. И имеет право на его имя и поддержку».

– Мою дочь зовут Джулия Стенфорд.

Она написала Гарри Стенфорду, известив его о рождении Джулии, но ответа не получила.

Известие о том, что у нее есть семья, о которой она знать не знала, зачаровало Джулию. Не просто семья, а знаменитости, о которых пишут газеты. Она пошла в библиотеку и перечитала все, что смогла найти о Гарри Стенфорде. Писали о нем многие и много. Миллиардер, живущий в мире, из которого изгнали Джулию и ее мать.

Однажды, когда кто-то из одноклассников уколол Джулию ее бедностью, она возразила:

– Я не бедная. Мой отец – один из богатейших людей мира. У нас есть яхта, самолет, дюжина домов. Ее услышала учительница.

– Джулия, подойди ко мне.

Джулия подошла к столу учительницы.

– Лгать нехорошо, Джулия.

– Я не лгу, – отрезала девочка. – Мой отец – миллиардер! Он знаком с королями и президентами!

Учительница смерила взглядом стоящую перед ней девочку в дешевом хлопчатобумажном платье.

– Джулия, это не правда.

– Правда! – упорствовала Джулия. Ее послали в кабинет директора. Больше она об отце не упоминала.

Джулия узнала, что переезжать из города в город ей и матери приходилось из-за прессы. Гарри Стенфорд не сходил со страниц газет и экранов телевизоров, так что обозреватели колонок светской хроники никому не позволяли забыть о давнем скандале. Местные репортеры в конце концов узнавали, кто такая Розмари Нелсон, и ей приходилось хватать дочь в охапку и уезжать в другой город.

Когда Джулия читала очередную статью о Гарри Стенфорде, ее так и подмывало позвонить ему. Ей хотелось верить, что все эти годы он безуспешно пытался разыскать ее мать. "Я позвоню ему, – думала она, – и скажу: «Говорит твоя дочь. Если ты хочешь повидать нас…» Он приедет, вновь влюбится в мать, женится на ней, и они заживут вместе в радости и согласии.

Джулия Стенфорд выросла красавицей. Роскошные черные волосы, чувственный рот, огромные серые глаза, великолепная фигура. Но когда она улыбалась, люди забывали и о ее длинных ногах, и о тонкой талии, и о высокой груди. Они видели только ее улыбку.

Из– за частых переездов Джулия училась в школах пяти штатов. Летом она подрабатывала, нанимаясь продавцом в магазины и аптеки, регистратором в больницу. Более всего она ценила независимость.

Колледж Джулия окончила в Канзас-Сити на стипендию, выплачиваемую штатом. Что делать дальше, она не знала. Все подруги советовали ей податься в актрисы, такая она была красивая.

– Ты сразу станешь звездой! – уверяли они ее. Джулия отмахивалась.

– Мне это ни к чему.

Причина заключалась в том, что Джулия не хотела делать свою личную жизнь достоянием гласности. Пресса досаждала ей и матери много лет, пережевывая событие, происшедшее в стародавние времена.

Мечта Джулии о воссоединении отца и матери развеялась в тот день, когда умерла Розмари. «Отец должен знать об этом, – подумала Джулия. – Мать была частью его жизни».

Она нашла телефон его компании в Бостоне.

– Доброе утро. «Стенфорд энтерпрайзез», – услышала она голос секретаря. Джулия молчала. – «Стенфорд энтерпрайзез». Алло? Чем я могу вам помочь?

Джулия медленно положила трубку на рычаг.

Мама не одобрила бы этот звонок. Она осталась одна. Во всем мире.

Джулия похоронила мать на кладбище в Канзас-Сити. За гробом она шла одна. Постояла у могилы. «Это несправедливо, мама, – думала она. – Ты сделала одну ошибку и расплачивалась за нее всю жизнь. Как бы я хотела взять часть твоей боли. Я так тебя люблю, мама. Я всегда буду тебя любить».

От матери ей остались старые фотографии и пожелтевшие газетные вырезки.

После смерти матери Джулия не раз думала о семье Стенфорд. Они богаты. Она могла бы обратиться к ним за помощью. «Нет, – решила она, – не попрошу у них ни цента, раз Гарри Стенфорд так жестоко обошелся с моей матерью».

Но ведь надо зарабатывать на жизнь. Предстояло решить, как жить дальше. «Может, мне стать нейрохирургом? – подумала она. – Или художником? Оперной певицей? Физиком? Астронавтом?» Она поступила на вечерние курсы секретарей при Муниципальном колледже Канзас-Сити. На следующий день после окончания курсов Джулия пришла в агентство по трудоустройству. Собеседования с консультантом ожидали человек десять. Джулия села рядом с симпатичной женщиной ее возраста.

– Привет! Я Салли Коннорс, – представилась она.

– Джулия Стенфорд.

– Я должна получить сегодня работу, – простонала Салли. – Меня выбросили из квартиры.

Джулия услышала, как по системе громкой связи объявили ее имя.

– Удачи тебе! – крикнула вслед Салли.

– Спасибо.

Джулия вошла в кабинет консультанта.

– Присядьте, пожалуйста.

– Благодарю вас.

– Из вашей анкеты следует, что вы окончили колледж, работали летом. На курсах вас рекомендуют с самой лучшей стороны. – Она посмотрела на лежащие перед ней бумаги. – Стенографируете вы со скоростью девяносто слов в минуту, печатаете – шестьдесят.

. – Да, мадам.

– Думаю, у меня есть для вас место. Небольшая архитектурная фирма ищет секретаря. Жалованье, к сожалению, невелико…

– Ничего страшного, – быстро вставила Джулия.

– Вот и отлично. Держите адрес. – Она протянула Джулии лист бумаги с названием фирмы и адресом. – Они ждут вас завтра в полдень.

Джулия лучезарно улыбнулась.

– Благодарю вас.

Она чувствовала, что все будет хорошо. Как только Джулия вышла из кабинета, туда вызвали Салли.

– Надеюсь, тебе что-нибудь предложат, – улыбнулась ей Джулия.

– Спасибо на добром слове.

Джулия решила подождать Салли. Та вышла через десять минут, сияя как медный таз.

– Меня пригласили на собеседование. Завтра я отправляюсь в Американскую компанию взаимного страхования. А как твои дела?

– Завтра тоже иду на собеседование.

– Я уверена, что у нас все получится. Не отметить ли нам это дело?

– Отличная мысль.

За ленчем они трещали без умолку и вскоре стали закадычными подругами.

– Я приглядела квартиру в Оверленд-парк, – заметила Салли. – Две спальни, ванная, кухня, гостиная. Отличная квартирка. Одной она мне не по карману, но вдвоем…

Джулия улыбнулась.

– Почему нет? – она скрестила пальцы. – Если я получу работу.

– Обязательно получишь! – заверила ее Салли.

«Возможно, это мой шанс, – думала Джулия по пути к зданию, где размещалась фирма „Питере, Истман и Толкин“. – Первый шаг в светлое будущее. А будущее – это не только работа. Я буду работать у архитекторов. Мечтателей, которые строят голубые города, создают красоту из камня, стали, стекла. Может, я сама начну изучать архитектуру, чтобы помочь им обращать мечты в реальность».