Рухнувшие небеса - Шелдон Сидни - Страница 42

Конец записи.

Поговорив с Мэттом, Дейна немедленно позвонила домой.

– Добрый вечер, миссис Дейли, или, вернее, добрый день.

– Мисс Эванс! Хорошо, что позвонили. Рада слышать ваш голос.

– Ну как у там у вас?

– Лучше не бывает.

– Как Кемаль? Не изводит вас капризами?

– Что вы, золотой мальчик! Вот только скучает о вас.

– И я тоже. Не позовете его?

– Он спит. Разбудить?

– Опять спит? – удивилась Дейна. – В прошлый раз, когда я звонила, он тоже спал.

– Ничего страшного. Парень сильно устает в школе, вот я и подумала, что днем отдохнуть не помешает.

– Понятно…, ладно, передайте, что я очень его люблю. И привезу из России медведя.

– Медведя? Здорово! Вот он обрадуется! Остался последний звонок. Стоит одолевать просьбами такого занятого человека, как Хадсон? Но, может, он не обидится?

– Роджер, простите, что сваливаюсь как снег на голову, но я хотела бы просить вас об одолжении.

– Все, что могу…

– Завтра я вылетаю в Москву, и мне очень нужно поговорить с нашим послом, Эдвардом Харди. Вот я и понадеялась, что вы, возможно, его знаете.

– Вам повезло. Это мой друг.

– Я сейчас в Париже. Если вы сумеете переслать мне по факсу рекомендательное письмо, буду крайне признательна.

– У меня план получше. Я немедленно позвоню и предупрежу его о вашем приезде.

– Ох, Роджер, как мне вас благодарить! Только повесив трубку, Дейна сообразила, что сегодня тридцать первое декабря. День, который должен был стать самым счастливым в ее жизни. Сегодня они собирались пожениться.

– Скоро, – прошептала себе Дейна. – Скоро… Она надела пальто и вышла.

– Такси, мисс Эванс? – предложил швейцар.

– Нет, спасибо.

Ехать было некуда. И идти тоже. Жан Поль Юбер уехал на праздники к родным, а такой город, как Париж, не терпит одиночества…

Она побрела по тротуару, пытаясь не думать о Джеффе и Рейчел. Пытаясь не думать вообще. Забыться хоть на минуту.

Проходя мимо маленькой церкви, Дейна увидела открытую дверь и, подхваченная каким-то порывом, почти вбежала внутрь. Здесь было тихо и сумрачно, пахло ладаном, и на нее наконец-то снизошел долгожданный покой. Она прошла поближе к алтарю и помолилась про себя.

В полночь Париж взорвался какофонией радостного шума и фонтанами конфетти. К этому времени Дейна оказалась на Елисейских Полях. Она стояла одна, мрачная непрошеная гостья на чужом веселом празднике, и чувствовала сосущую тоску, угнездившуюся в сердце. Что сейчас делает Джефф? Занимается любовью с Рейчел? Он не позвонил. Как мог забыть, что эта ночь для них – особая?!

А в гостиничном номере разрывался сотовый телефон, выпавший из сумочки Дейны.

Она вернулась в «Плаза Атене» только в три утра. Механически разделась, умылась и рухнула на кровать.

Сначала отец, потом Джефф. Предательство любимых людей проходит черной нитью через гобелен ее жизни…

– Я не стану жалеть себя, – повторяла она. – Что поделать, если мне выпала такая брачная ночь? О, Джефф, почему ты не позвонил?

Она так и уснула в слезах.

Глава 19

Перелет до Москвы занял три с половиной часа. Дейна заметила, что большинство пассажиров были тепло одеты, а на багажных полках сложены шубы, меховые шапки и шарфы.

Наверное, и ей стоило позаботиться о зимней одежде, но какая разница, если она все равно пробудет в Москве не более двух дней?

Что имел в виду Тейлор, когда рассуждал о русском плане? Недаром Персико утверждал, что Уинтроп вел себя как помешанный и все твердил в трубку, что русский план должен быть выполнен любой ценой. И насколько далеко они зашли? Чем пожертвовали? Или кого принесли в жертву? Части какой головоломки сошлись?

Вскоре после этого разговора президент назначил Уинтропа послом в России.

Дейна с ужасом осознала, что чем больше информации добывает, тем больше запутывается.

К счастью, на этот раз у нее не оказалось назойливых соседей, и когда колеса самолета коснулись бетона дорожки, Дейна с облегчением вздохнула. Что сулит ей этот неожиданный визит в Россию?

К ее неимоверному удивлению, оказалось, что международный аэропорт Шереметьево-2 кишмя кишит туристами. Дейна даже поежилась. Разве нормальные люди приезжают в Россию зимой?!

Подойдя к багажному конвейеру, Дейна неожиданно заметила, что стоящий поблизости мужчина украдкой на нее поглядывает. У девушки душа ушла в пятки.

Они знают, что я уже здесь. Но каким образом?!

Незнакомец решительно шагнул к ней.

– Дейна Эванс? – спросил он с сильным словацким акцентом.

– Да…

Мужчина расплылся в широкой улыбке и взволнованно воскликнул:

– Вы мой любимый репортер! Я все время смотрю ваш канал!

– Вот как? – облегченно вздохнула Дейна. – Спасибо большое.

– Не будете вы так добры дать мне автограф?

– Конечно!

Он сунул ей листок бумаги.

– Правда, у меня нет ручки…

– Зато у меня есть.

Дейна вынула новую ручку с золотым пером и нацарапала свою фамилию.

– Спасибо! Спасибо!

Дейна хотела было положить ручку в сумочку, но кто-то толкнул ее, и изящная вещица упала на каменный пол. Девушка подняла ручку и расстроенно поморщилась. По корпусу шла трещина.

Может, дома ее сумеют починить?

Дейна покачала головой, потрогала трещину и зацепилась за что-то пальцем. Странно. Зачем тут эта тонкая, с нитку, проволочка?

Сбитая с толку Дейна осторожно потянула и в ужасе уставилась на миниатюрный передатчик.

Так вот откуда им известен каждый мой шаг! Но кто и зачем это сделал?

Она вспомнила надпись на карточке, приложенной к подарку.

«Дорогая Дейна, счастливого путешествия. Любящая банда».

Дейна в бешенстве вырвала проволочку, швырнула на пол и раздавила каблуком.

Где– то далеко, в специально оборудованной комнате, светлая точка на большой карте вдруг исчезла.

– О дьявол! – выругался наблюдатель.

– Дейна!

Девушка повернулась. Сзади стоял приветливо улыбавшийся высокий рыжеволосый мужчина лет сорока.

– Я Тим Дру, московский корреспондент WTN. Простите, что опоздал. Кошмарные пробки. Я на машине, так что скоро будем в городе. Мэтт передал, что вы всего на пару дней?

– Да, кое-какие дела. Меня отпустили ненадолго. Они сняли с конвейера багаж Дейны и направились к выходу.

Дорога в Москву напоминала сцену из «Доктора Живаго». Дейне казалось, что все вокруг укутано в мерцающую серебристую снежную пелену.

– Какая красота! – то и дело восклицала она. – Сколько времени вы уже здесь?

– Два года.

– Вам нравится?

– Да как-то немного не по себе. Какое-то чувство постоянной опасности. Ельцин совершенно непредсказуем, и, как говорят русские, «ему не хватает восемь гривен до рубля», а от Путина не знаешь, чего ожидать. Живешь как на вулкане. Вся страна превратилась в огромный сумасшедший дом, где нормальное существование – недостижимая роскошь.

Он остановился на перекрестке, пропуская пешеходов.

– Вы остановились в отеле «Севастополь»?

– Да. Надеюсь, он не из худших?

– Обычная интуристовская гостиница. Можете быть уверены: на этаже обязательно сидит дежурная, в обязанности которой входит следить за постояльцами.

Улицы были запружены людьми, закутанными в меха, толстые свитеры и тяжелые пальто. Том присмотрелся к Дейне и покачал головой.

– Вам следует получше одеться, если не хотите замерзнуть.

– Сойдет и то, что на мне. Завтра или послезавтра меня уже здесь не будет.

Впереди показались Красная площадь и Кремль, стоящий на высоком холме, вздымавшемся над левым берегом Москва-реки.

– Боже, какое впечатляющее зрелище! – охнула Дейна.

– Что верно, то верно. Если бы стены могли говорить, какие бы страшные вопли издавали! Сколько крови здесь пролито! Это одно из самых знаменитых сооружений в мире. Возведено на Малом Боровицком холме, с северной стороны…