Полночные воспоминания - Шелдон Сидни - Страница 41

— Отель «Британика», — сказал он водителю.

Он откинулся на сиденье. Сил у него не было. Казалось, он только что вышел из тяжелого сражения. Интересно, выиграл он или проиграл?

Когда такси остановилось у подъезда гостиницы, Коронцис сказал водителю: «Подождите, пожалуйста». В последний раз взглянул на бесценный пакет на заднем сиденье, затем быстро вошел в холл гостиницы. В дверях он обернулся. В такси садился какой-то мужчина. Еще секунда, и такси умчалось.

Итак, дело сделано. «Никогда больше ничего подобного не повторится, подумал Коронцис. — Никогда в жизни. Конец кошмару».

В воскресенье, в три часа дня, Тони Риццоли вышел из гостиницы и двинулся в сторону площади Омония. На нем был ярко-красный клетчатый пиджак, зеленые брюки и красный берет. За ним шли два детектива. Один из них заметил: «Он, верно, эти тряпки в цирке приобрел».

На улице Метакса Риццоли сел в такси. Детектив доложил через переговорное устройство:

— Объект сел в такси и движется в западном направлении.

В ответ он услышал:

— Видим. Следуем за ним. Возвращайтесь в гостиницу.

— Слушаюсь.

Неприметный серый «седан» проследовал за такси, держась на небольшом расстоянии. Такси теперь двигалось в южном направлении, мимо Монастираки. Сидящий рядом с водителем «седана» детектив взял в руки микрофон.

— Центральная? Докладывает четвертый. Объект находится в такси. Едут по улице Филхеллион… Минутку. Они только что свернули на улицу Пета. Похоже, он направляется в Плаке. Можем его там потерять. Пошлите кого-нибудь следить за ним.

— Одну минутку, четвертый. — Немного погодя, радио снова ожило. -Четвертый, можем послать вам подмогу. Если он сойдет у Плаки, продолжим за ним слежку.

— Kala. На объекте красный клетчатый пиджак, зеленые брюки и красный берет. Его трудно не заметить. Подождите. Такси остановилось. Он вышел у Плаки.

— Сейчас передадим вашу информацию. Все, за ним следят. Вы свободны. Конец связи.

В Плаке два детектива наблюдали за мужчиной, вылезающим из такси.

— Где это он достал себе такую одежку? — изумился вслух один из них. Они подошли поближе и последовали за ним через толпу по узким кривым улочкам старого городского района. Около часа он бесцельно бродил по улицам, мимо таверн, баров, сувенирных киосков и маленьких картинных галерей. Он спустился вниз по улице Анафиотика и остановился у рынка поглазеть на сабли, мушкеты, кастрюли, подсвечники, керосиновые лампы и бинокли.

— Какого черта ему там надо?

— Такое впечатление, что он просто вышел на прогулку. Стой. Вон он идет.

Он повернул на улицу Геронда и направился к ресторану «Ксинос». Детективы стояли в сторонке, наблюдая, как он заказывает себе обед.

Им все уже начинало надоедать.

— Хоть бы уж он скорее что-нибудь сделал. Хочу домой. Поспать бы сейчас.

— Лучше бди! Если упустим его, Николино нам головы пооткусывает.

— Как его можно упустить?! Он же как маяк.

Второй детектив смотрел на него во все глаза.

— Что ты сказал?

— Я сказал…

— Проехали. — В голосе у него внезапно зазвучала тревога. — Ты лицо его видел?

— Нет.

— И я нет. Tiflo! Пошли.

Детективы поспешно вошли в ресторан и подошли к столику.

Перед ними сидел совершенно незнакомый человек.

Ярость инспектора Николино не знала границ.

— Я поставил три бригады следить за Риццоли. Как вы умудрились его потерять?

— Он нас перехитрил, инспектор. Первая группа видела, как он сел в такси…

— Упустили такси?

— Нет, сэр. Мы видели, как он вышел. Вернее, мы думали, что это он. Он был очень броско одет. У него был другой пассажир в такси, с которым он поменялся одеждой. Мы следили не за тем.

— А Риццоли уехал в такси?

— Да, сэр.

— Номер записали?

— Понимаете, сэр, нам показалось это лишним.

— А что за человека вы взяли?

— Коридорный из той гостиницы, где живет Риццоли. Риццоли сказал ему, что хочет сыграть кое с кем шутку. Дал ему сотню. Больше мальчишка ничего не знает.

Инспектор Николино глубоко вздохнул:

— Как я понял, на данный момент никто не знает, где находится мистер Риццоли.

— Боюсь, что нет, сэр.

В Греции семь главных портов: Салоники, Патры, Волос, Игуменица, Кавала, Ираклион и Пиреус.

Пиреус расположен в семи милях к юго-западу от Афин и является не только главным портом Греции, но и одним из важнейших портов Европы. В Пиреусе четыре гавани, три из которых предназначены для прогулочных яхт и океанских судов. Четвертая гавань, Гераклес, отведена для грузовых судов, которые пристают прямо к набережной.

«Теле» стоял на якоре в бухте Гераклес. Это был огромный танкер, похожий на гигантского бегемота, притаившегося в темной воде.

Тони Риццоли в сопровождении четырех мужчин подъехал к пристани. Взглянув на огромный танкер, Риццоли подумал: «Итак, он здесь. Теперь проверим, на борту ли наш приятель Демирис».

Он повернулся к сопровождающим:

— Двое подождите здесь. Остальные пойдут со мной. Следите, чтобы никто не сошел с судна.

— Будет сделано.

Риццоли и двое мужчин направились к трапу. Когда они поднялись наверх, к ним подошел матрос:

— Чем могу служить?

— Мы к мистеру Демирису.

— Мистер Демирис в своей каюте. Он вас ждет?

«Значит, сведения были верными». Риццоли улыбнулся:

— А как же. Конечно, ждет. Во сколько вы отплываете?

— В полночь. Я вас провожу.

— Спасибо.

Вслед за матросом они прошли по палубе к лестнице, ведущей вниз. Трое мужчин спустились за ним и по узкому коридору, миновав с полдюжины кают, подошли к последней двери. Матрос хотел было постучать, но Риццоли оттолкнул его:

— Мы сами представимся. — Толкнул дверь и вошел.

Каюта оказалась значительно больше, чем думал Риццоли. Там была кровать, диван, письменный стол и два кресла. За письменным столом сидел Константин Демирис.

Увидев вошедшего Риццоли, он с трудом поднялся. Лицо его побледнело. — Что… что вы здесь делаете? — чуть слышно спросил он.

— Мы с друзьями решили пожелать тебе приятного путешествия, Коста.

— Откуда вы узнали… Я хочу сказать… я не ждал вас.

— Что правда, то правда, — согласился Риццоли. Он повернулся к матросу и сказал: «Спасибо, приятель».

Матрос вышел.

Риццоли посмотрел на Демириса:

— Собрался в путешествие, не попрощавшись со своим партнером?

— Нет, конечно нет, — поспешно сказал Демирис. — Я… приехал тут кое-что проверить. Танкер утром отплывает. — Пальцы у него дрожали. Риццоли подошел поближе. Затем тихо произнес:

— Коста, детка, ты сделал большую ошибку. Какой смысл бежать когда негде спрятаться? Мы же с тобой договорились. Или забыл? Знаешь, что бывает с теми, кто нарушает слово? Они умирают, и умирают трудно.

Демирис проглотил комок в горле:

— Я… я хотел бы поговорить с вами наедине.

Риццоли повернулся к своим спутникам:

— Подождите за дверью.

Когда те вышли, Риццоли уселся в кресло:

— Ты меня разочаровал, Коста.

— Я не могу этого сделать, — сказал Демирис. — Я вам дам денег — вы о такой сумме и не мечтали.

— За что?

— Вы покидаете это судно и оставляете меня в покое. — В голосе Демириса звучало отчаяние. — Вы не можете так со мной поступить. Правительство отберет весь мой флот. Я буду разорен. Пожалуйста. Я дам вам все, что захотите.

Тони Риццоли улыбнулся:

— У меня есть все, что мне нужно. Сколько у тебя танкеров? Двадцать? Тридцать? Мы их все пустим в дело. Все, что нам требуется, так это подобрать еще парочку портов. — Вы… вы не представляете, что вы со мной делаете.

— Полагаю, об этом следовало подумать до того, как проворачивать ту аферу. — Тони Риццоли поднялся. — Тебе придется побеседовать с капитаном. Скажи ему, мы сделаем лишнюю остановку где-нибудь на побережье Флориды. Демирис поколебался: