Мельницы богов - Шелдон Сидни - Страница 38

Она вошла, озираясь по сторонам. Все стены, пол и потолок были покрыты металлом и стеклом.

Майк Слейд закрыл тяжелую дверь.

– Эта комната называется «Аквариум». Такие помещения существуют во всех посольствах, расположенных в странах за «железным занавесом». Это единственная комната в посольстве, где нет спрятанных микрофонов.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Госпожа посол, подслушивающие устройства стоят не только в посольстве. Они повсюду. Могу поспорить на последний доллар, что и в вашей резиденции полно «жучков». Если вы пойдете в ресторан, будьте уверены, что под столом установлен «жучок». Вы на вражеской территории.

Мэри опустилась в кресло.

– Как же вы с этим боретесь? – спросила она. – Я имею в виду, как тогда разговаривать?

– Каждое утро мы проводим электронную чистку. Мы находим их микрофоны и обезвреживаем их. Когда они их снова ставят, мы опять их находим.

– Зачем же мы разрешаем румынам работать в нашем посольстве?

– Мы на их территории. Либо мы будем играть по их правилам, либо все полетит к черту. В этой комнате они не могут установить микрофоны, так как перед дверью круглосуточно дежурят морские пехотинцы. Ну а теперь задавайте вопросы.

– Мне было интересно узнать, кто здесь из ЦРУ?

– Эдди Мальц, ваш политический советник.

Она попыталась вспомнить, как выглядит Эдди Мальц. Тучный и седой. Нет, это начальник сельскохозяйственного отдела. Эдди Мальц… Ага, худой, средних лет, со зловещим выражением лица. Или ей это показалось, потому что она теперь знала, что он из ЦРУ?

– Он единственный, кто работает на ЦРУ?

– Да.

Похоже, его голос прозвучал неуверенно.

Майк Слейд посмотрел на часы:

– Через тридцать минут вам надо вручить верительные грамоты. Флориан ждет вас в машине. Оригинал отдадите президенту Ионеску, а копия будет храниться в сейфе.

– Я знаю сама, – сквозь зубы сказала Мэри.

– Он попросил, чтобы вы взяли с собой детей. Я послал за ними машину.

Даже не посоветовался с ней.

– Спасибо.

Здание, в котором располагалось румынское правительство, было мрачного вида строением из крупных блоков песчаника. Оно находилось в самом центре Бухареста, вокруг шла стальная стена, возле которой круглосуточно дежурили охранники. Перед дверью стояли часовые. Мэри и детей провели наверх.

Президент Александру Ионеску ждал их в длинной прямоугольной комнате на втором этаже. У президента Румынии была впечатляющая внешность: смуглая кожа, ястребиные черты лица и вьющиеся волосы. Крупный нос указывал на властность натуры. Глаза горели ярким огнем.

– Ваше превосходительство, – обратился к президенту сопровождавший их чиновник, – позвольте вам представить госпожу посла Соединенных Штатов Америки.

Президент взял руку Мэри и поцеловал ее.

– Вы еще красивее, чем на фотографиях.

– Спасибо, ваше превосходительство. Это моя дочь Бет и сын Тим.

– Прекрасные дети, – сказал Ионеску. Он выжидающе посмотрел на нее: – У вас что-то есть для меня?

Мэри чуть не забыла. Быстро открыв сумочку, она вытащила оттуда свои верительные грамоты, подписанные президентом Эллисоном.

Александру Ионеску небрежно пробежал глазами письмо.

– Спасибо. Я принимаю ваши верительные грамоты от имени румынского правительства. Теперь вы официально являетесь американским послом в нашей стране. – Он широко улыбнулся. – Сегодня я устраиваю прием в вашу честь. Вы познакомитесь с людьми, с которыми вам предстоит работать.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Мэри.

Он снова взял ее за руку и сказал:

– У нас есть пословица: «Каждый посол приезжает в страну со слезами, так как знает, что ему придется много лет жить на чужбине, вдали от друзей, но, когда он уезжает, он снова плачет, потому что вынужден покидать новых друзей и страну, которую полюбил». Я надеюсь, вы полюбите нашу страну, госпожа посол. – Он погладил ее руку.

– Я уверена в этом, – сказала Мэри. «Он смотрит на меня просто как на смазливую девчонку. С этим надо что-то делать».

Отослав детей домой, Мэри провела остаток дня в конференц-зале посольства, беседуя с начальниками отделов, советниками и атташе. Среди последних был и полковник Маккинни.

Все они сидели вокруг длинного прямоугольного стола. Вдоль стен на стульях разместились еще человек десять рангом пониже.

Советник по торговле, маленький пухленький человек, так и сыпал цифрами. Мэри подумала, что для начала неплохо было бы запомнить все имена.

Потом слово взял Тед Томпсон, советник по сельскому хозяйству:

– Состояние румынского сельского хозяйства гораздо хуже, чем это хотят показать румыны. Урожай в этом году будет просто плачевный, так что мы не можем оставить их без зерна.

Советник по экономике Патриция Хэтфилд запротестовала:

– Они получили от нас достаточную помощь, Тед. Румыния и так находится в списке привилегированных стран. Они пользуются СНБ. – Она бросила взгляд на Мэри.

«Она специально хочет поставить меня в неловкое положение», – подумала Мэри.

В голосе Патриции Хэтфилд зазвучали покровительственные нотки:

– СНБ – это означает…

– …статус наибольшего благоприятствования, – перебила Мэри. – Мы считаем Румынию развивающейся страной, поэтому у них есть определенные льготы на экспорт и импорт.

Выражение лица Патриции изменилось.

– Правильно, – сказала она. – Мы и так уже открыли закрома…

Дэвид Виктор, советник по торговле, перебил ее:

– Мы не просто их открыли. Мы хотим, чтобы они все покупали у нас. Им понадобятся большие кредиты, чтобы покупать наше зерно. Если мы им его не продадим, они купят его у Аргентины. – Он повернулся к Мэри: – Похоже, нам не удастся продать им соевые бобы. Бразильцы хотят нас обойти. Я был бы вам очень признателен, если бы вы в разговоре с премьер-министром уговорили его вместе с зерном купить и соевые бобы. Это очень важно.

Мэри бросила взгляд на Майка Слейда, сидящего на другом конце стола. Он что-то рисовал в своем блокноте и, казалось, совсем не прислушивался к беседе.

– Я постараюсь что-нибудь сделать, – пообещала Мэри.

Она подумала, что стоит позвонить начальнику торгового департамента в Вашингтон и спросить разрешение на предоставление новых кредитов румынскому правительству. Деньги поступают из американских банков, но они делают это только с согласия правительства.

Слово попросил Эдди Мальц, политический советник и агент ЦРУ:

– У меня довольно сложная проблема, госпожа посол. Вчера вечером была арестована девятнадцатилетняя американская студентка. У нее нашли наркотики. Здесь это считается серьезным преступлением.

– А какие наркотики?

– Марихуана. Всего несколько унций.

– А что за девушка?

– Студентка колледжа. Умная. Довольно симпатичная.

– И что, по-вашему, ей грозит?

– Обычно это карается пятью годами тюрьмы.

«Господи, – подумала Мэри, – на кого она будет похожа, когда выйдет?»

– Что мы можем сделать? – спросила она.

– Можете попытаться очаровать главу секуритате. Его зовут Истрасе. Он очень могущественный человек. Девушка утверждает, что все было подстроено, – продолжал Эдди Мальц. – Возможно, она права. Надо же совершить такую глупость – завести роман с полицейским. После того как он ее трах… как они переспали, он выдал ее властям.

– Как он мог так поступить? – ужаснулась Мэри.

– Госпожа посол, – сухо сказал Майк Слейд, – здесь врагами являемся мы, а не они. Румыния заигрывает с нами, все мы друзья-приятели, улыбки, рукопожатия. Мы идем им навстречу, потому что хотим отдалить их от русских. Но когда речь идет о чем-то конкретном, не надо забывать, что они все еще коммунисты.

Мэри сделала пометку в блокноте.

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать. – Она повернулась к Джерри Дэвису, представителю по связям с общественностью: – А какие у вас проблемы?

– У нас возникли трудности с ремонтом жилых помещений, в которых проживают наши сотрудники. Квартиры просто в ужасном состоянии.