Аналогичный мир - 4 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 171

— Здравствуйте. Мы будем рады вас видеть.

Бурлакову снова пришлось откашляться.

— Здравствуй, Эркин, как ты? Как Женя, Алиса?

— Спасибо, у нас всё хорошо. Мы вас ждём.

И, не зная, что ещё сказать, Эркин сунул трубку Андрею.

И снова звонкий, родной, до боли в сердце, голос.

— Понял? Мы тебя ждём. Так что, смотри. Ладно, у меня время всё, будь здоров. Да, чёрт, ты как, подготовился? Ну… купил, о чём говорили?

— Да, — улыбнулся Бурлаков. — Как и договаривались. Рад, что у тебя всё хорошо.

— У меня иначе не бывает! Ну, всё, пока!

И гудки.

Бурлаков осторожно положил трубку, закрыл глаза и так посидел, пока не почувствовал, что сердце успокоилось. Интересно, почему мальчики звонили из Сосняков? Неужели в Загорье нет междугороднего телефона? Жаль, если так. Но пока это не столь важно. Он специально подгадал так, чтобы приехать в субботу, а уехать в понедельник, благо — университет в среду, и ни лекции, ни семинар отменять не пришлось. Подарки он купил, получилось и увесисто, и объёмно, но носильщик — не проблема. Чёрт, скорее бы пятница.

Повесив трубку, Андрей победно посмотрел на Эркина.

— Во как надо!

— Ну да, — согласился Эркин. — Доплачивать не надо?

— Нет, уложился.

— Тогда пошли.

На улице Андрей внимательно посмотрел на сосредоточенное лицо Эркина. Недоволен? Чем? Всё же хорошо. Но спрашивать не стал.

По-прежнему не спеша, но и без задержек они дошли до площади с обелиском и неизменным фотографом, миновали её и пошли дальше к магазину с ковбоем на витрине.

Увидев входящих в зал индейца и белокурого парня, Юл, широко улыбаясь, пошёл им навстречу.

— Привет, парни.

— Привет, — улыбнулся Андрей. — Ну, как?

— Получили Как раз настоящие ковбойские.

Улыбнулся и Эркин: ну вот, а то Андрей из-за того призового пояса переживает, теперь успокоится.

Рита занималась немолодой женщиной с долговязым подростком, объясняя преимущества джинсы перед «чёртовой кожей», а Юл выложил перед Андреем на прилавок целую связку поясов, и они пустились в долгие обстоятельные выяснения преимуществ и недостатков каждой модели.

Эркин спокойно ждал. Ну, не может Андрей не потрепаться, так на здоровье ему. Вреда никакого, а брату удовольствие. Андрей ему брат и всегда братом будет, что бы там ни случилось. Даже если… Эркин тряхнул головой и рассеянно оглядел зал. Покупать он ничего не собирался, свадьба и так в копеечку влетит, а деньги только начни тратить. А главные расходы впереди. Алиса растёт, школа бесплатная, а трат всё равно… продлёнка, завтраки и обеды, ещё витаминная профилактика, учебники, тетради, мелочевка всякая, всё для занятий в Центре… И все говорят, что трат будет ещё больше, как это? А, да, так: дети быстро растут, а расходы на детей ещё быстрее.

Наконец Андрей выбрал себе пояс, расплатился и тут же вдел его в джинсы.

— Во! То, что надо, брат. Будешь себе что брать?

— В другой раз, — улыбнулся Эркин.

На улице Андрей вздохнул.

— А жаль того. Призовой всё-таки. И нож был…

Эркин кивнул, но возразил:

— Здесь нож на виду всё равно никто не носит.

Андрей нехотя согласился.

— Так-то оно так, а всё равно, жалко, — и тряхнул головой. — Ладно, брат, переживу.

— Никакие шмотки жизни не стоят, — ответил по-английски Эркин. — Помнишь?

— Ещё бы, — тоже по-английски согласился Андрей. — Только… это правильно, когда ты одетый, а голым да на снегу… тогда шмотьё с жизнью наравне.

Помолчав, Эркин кивнул.

— Да, бывает и так.

Но вспоминать им сейчас не хотелось: уж слишком хорошо кругом. И, пройдя немного молча, заговорили о другом, более важном: что ещё надо купить.

— В игрушечный зайдёшь?

— А что?

— А я тогда сюда загляну, — Андрей неопределённо показал сразу на три витрины.

Эркин внимательно посмотрел на него и улыбнулся.

— Идёт. Тогда у обелиска встретимся.

— Точно! — обрадовался Андрей. — Это ты здоровско придумал.

Действительно, чего им вместе ходить, и подарок он теперь спокойно выберет. И Андрей радостно нырнул в первый же магазин.

Оставшись в одиночестве, Эркин зашёл в магазин игрушек, походил, посмотрел… но если в книгах он теперь хоть немного разбирался, то в игрушках… Нет, без Жени, ему тут делать нечего.

Выйдя из антикварного магазина, Андрей ещё постоял перед витриной, чтобы прийти в себя. Нет, он знал, что антиквариат — это очень, ну, слишком даже очень дорого, даже не помнит, когда и от кого это узнал, но чтоб настолько…! Это ж какую деньгу зашибать нужно, чтоб такое покупать. А сама мысль хорошая, вот чего бы попроще да подешевле найти, но чтоб и смотрелось. А картина эта, где озеро под луной, хороша. Но всей его ссуды уже на неё не хватит. А зайдём-ка тогда… а вот сюда, и, может, современное искусство окажется по деньгам.

К обелиску они пришли почти одновременно с ещё более отяжелевшими сумками и облегчёнными бумажниками. На скамейках никто не сидел: холодно уже для посиделок, но прохожих много, у обелиска топтался фотограф, сновали разносчики, но уже не с пивом, а с пирогами и сбитнем. Эркин и Андрей свалили ношу на скамейку.

— Ну, что? — победно улыбнулся Андрей и по-английски: — Кофе с устатку?

— А чего, в шашлычную не пойдём? — очень удивился Эркин, доставая из кармана мелочь.

Общего капитала хватило на два стаканчика сбитня и три пирожка.

— Совсем без копья? — поинтересовался Андрей, дожёвывая пирожок.

Ну, кое-что мало ли на что, — улыбнулся Эркин. — А у тебя?

— Так же. И времени уже тоже под завязку.

— Доедим и пойдём, — решил Эркин. — Всё, вроде, сделали.

Вытряхнув в рот последние сладкие капли, сбросили стаканчики в урну, разобрали по плечам мешки, а по рукам сумки и свёртки и вперёд, к автовокзалу.

Как-то незаметно потемнело, и посыпал мелкий, нетающий под ногами снеш. Пришлось выпростать из воротников и натянуть поверх вязаных шапок капюшоны.

— Всё-таки, смотри, как точно. На Покров снег землю кроет.

— Угу, — согласился с очевидным Эркин. — Слушай, а почему деньги называют копьями. Ну, ты сказал, что ни копья. И от других такое слышал. Даже ещё там, в лагере.

Андрей пожал плечами.

— Не знаю. Говорят так, вот и всё.

— У Полины Степановны спросим?

— Давай, — кивнул Андрей. — А лучше, конечно, у… — он хотел сказать «профессора», но с ходу поправил себя: — Калерии Витальевны, она же историю ведёт. И, в самом деле, интересно.

Шли не спеша, поглядывая на витрины, хотя всё, вроде, и купили, но… нет, в самом деле, всё, что планировали и даже больше, и нельзя хапать всё, на что глаз лёг, и так…

Снег сыпал и сыпал, улица белела на глазах, и, хотя небо затягивали низкие серые тучи, заметно посветлело и стало как-то тише, хотя народу по-прежнему много.

— Зима, — улыбнулся Эркин.

— Точно, брат, — сразу откликнулся Андрей. — Зима пришла.

Их автобус уже был на месте, и, хотя до отправления ещё чуть больше получаса, Семёнов пустил их в салон.

— Грейтесь, а то, смотри, как всерьёз заворачивает.

Они уложили мешки, сумки и свёртки, чтоб при толчках не побило бутылки, и Андрей вызвался сбегать купить чего-нибудь пожрать.

— И мне возьми, — протянул ему Семёнов рублёвку. — Только жратвы, понял? У меня чай в термосе.

— Чего ж непонятного, — ухмыльнулся Андрей и убежал.

Вернулся он быстро с тремя ещё горячими большими калачами и двумя фунтами тоже горячей жареной колбасы в промасленном пакете.

— Подстелить есть что? — деловито спросил Эркин. — А то сиденье замаслим.

— Сейчас газету принесу, — встал Семёнов. — У меня сменщик книгочей, во, пачка в кабине накопилась. И на переднем давайте, там удобнее.

— Тебе виднее, — согласился Эркин.

Расположились и впрямь удобно. Во всяком случае сидя вокруг газеты с едой и термоса. Стаканчик у термоса один, и потому пили по очереди.