Выбор павшего. По следу памяти (СИ) - Гущина Дарья - Страница 20

Ай, зря я, что ли, мылась?! Он же сейчас нахально мною пол вытирает! Ну, хоть не собственные ноги…

У лавки мою голову снова вернули на пол, и воцарилась задумчивая тишина. Видимо, он серьезно размышлял, как бы меня на эту лавку уложить. А потом жалобно так протянул:

— Бабушка, может, вы ноги подержите?..

Ну, наха-а-ал… Можно подумать, я тонну вешу! Всего-то лишь пятьдесят восемь килограмм. Ладно, шестьдесят. Но ведь не восемьдесят же! И при моем росте — это нормальный вес! Да и вообще — некоторые мужики и таких поднимают. А что, и в спортзал ходить не надо, штанги тягать. Очень удобно, все дома, под рукой…

А в ответ ему раздалось ворчливое:

— Ох, беда, беда… Совсем мужики измельчали… А у меня-то радикулит, заноза, третий вечер уж зудить…

Видимо, упоминание об «измельчании» больно ударило по мужскому самолюбию Свята, потому как он, пыхтя, все-таки приподнял мою персону с пола и уронил ее на лавку. Я при приземлении стукнулась головой и едва не решила проснуться, дабы воздать своему спутнику по заслугам. Ладно, еще успею, но один, нет, два, нет, три подзатыльника по утру ему обеспечены.

А бабулька все не унималась:

— Неужто и впрямь така тяжелая?

— А вы возьмите — проверьте, — проворчал харт, но сапоги и ножны с парниками с меня стянул и одеялом укутал, да еще и заботливо так подоткнул его со всех сторон, а я, тронутая подобным обхождением, по доброте душевной, сразу один подзатыльник должнику простила.

— Ну и ну… Дык ведь ее, красу таку, и без того на руках носить надыть. Всем девка хороша, чаго те еще не хватат?

Действительно. Чего тебе еще надо, собака? А как на сердце на мое претендовал!.. У-у-у, паразит! Нет, все — ищу себе большого и сильного, чтобы носил меня на руках и не морщился. С этими мыслями я, успокоившись, опять погрузилась в сладкий сон.

Самое обидное — ведь успела суженого-ряженого попросить явиться на новом месте, а приснился какой-то, простите, недоделанный сморчок-наркоман с большим прыщом на красном носу! Господя-я-я, неужели это оно и есть — мое наказание?.. Еще и поцеловать меня все пытался, зараза, да я не далась. Отпихнула его куда подальше и проснулась, громко сопя от обиды на судьбу.

Проснулась и замерла. Уже наступила глубокая ночь, небольшая комната, где мы и расположились, погрузилась в знакомый полумрак, но… Кроме нас здесь находился еще кто-то. Я очень отчетливо слышала звучный храп Свята, невнятное бормотание старушки и… чье-то неровное дыхание. Я испуганно забилась под одеяло. И, граждане, ведь есть, отчего перетрусить! Звуки звуками, присутствие присутствием, но не видно — ни души! Ни то, что тела. Какой-то предприимчивый невидимка мирно шлялся себе по избе впотьмах, аки тать в ночи, пугая обычный народ.

Ну, нервы у меня не железные и потому — долго я не выдержала. Высунула нос из-под одеяла и дрожащим голосом позвала:

— Свя-я-я-ят?..

Храп сразу же прекратился.

— Гм?

— Ты спишь? — громким шепотом осведомилась я.

— Конечно. А что мне еще делать?

— Кончай шутить уже, нашел время!.. Слышишь это?..

Харт завозился на полу и подвинулся к моей лавке.

— И уже давно, — тихо признался он. — Только задремать успел, а пробило полночь — и вот, явились…

— Кто?..

— Призраки ночи.

Я завернулась в одеяло и сползла к нему на пол. Так и разговаривать удобнее, и не шибко боязно. Мы уселись рядом, плечом к плечу, прислонившись к лавке.

— Призраки ночи — они вроде поветрий, — разъяснил мне Свят. — Возникают из негативных эмоций людей. Не сразу, конечно. Сначала эмоции накапливаются, потом приобретают некую форму, потом — зачатки мозга, а уже затем — начинают после полуночи вредить народу. Проникают в людские сны, насылают кошмары… Слышишь, бабушка стонет? Один из ночных призраков сейчас в избе.

— А на нас не действуют?

— Нет. У нас — природная магическая защита от всякого рода мелкой нечисти.

— Странный у вас мир, — покачала головой я. — В Альвионе — ничего подобного не встречала…

— И у нас тоже никогда ничего такого не происходило, — развел руками мой собеседник. — Для чего, как ты думаешь, нам Магистр? Он распознает местность, где вьют «гнездо» ночные призраки, уничтожает его, очищает деревни от избытков негатива… А сейчас, когда присматривать за миром некому, к нам и лезет всякая гадость. Поветрия — исключение.

— Выходит, все, что делают люди — находит отклик в мире? — задумчиво пробормотала я. — Злятся — кто-то возникает, радуются — кто-то возникает, болеют — тоже кто-то возникает?..

— Угу.

— А почему он так громко дышит?

— Это не призрак дышит. Это его магия сквозит изо всех щелей. Удержать такое огромное количество энергии без тела — та еще проблема для низших существ.

— И что ты предлагаешь?

— Разумеется, помочь.

— Ты что, совсем сбрендил? А кто завтра еще до зари встать собирался и сразу пуститься в погоню за пророком? Ась?

— Выспаться мы потом всегда успеем, — упрямо возразил Свят. — А людям помощь нужна. Кошмары — только первая стадия. Догадайся с трех раз, какая следующая.

Я взглянула на мечущуюся по лавке добрую бабульку и невольно вздрогнула. Неужели, они умирают во сне?.. Мать моя женщина…

— А нам за это заплатят? — продолжала гнуть свое я.

— А дармового ужина и ночлега тебе мало?

— Ну, уж про ночлег бы помолчал, — возмутилась я. — Поспишь тут с вами! То по полу таскают, то на лавку роняют, то воевать с кем-то гонят!..

— А нечего было притворяться, что спишь, — огрызнулся Свят.

— А я и спала!

— Да, как я пять минут назад!

— Двадцать!

— Засекала, что ли?

— Допустим!

— Ну-ну…

Как обычно. А право на последнее слово мы отвоевывали друг у друга с переменным успехом…

Помолчав, харт вздохнул и проникновенно так заговорил:

— Касси…

— Да согласна я, согласна, — пробурчала я. — Изверг я, что ли, какой… Чего делать будем? Какой у тебя план? Ведь уже придумал все, угу?

— Угадала.

И Свят принялся обстоятельно объяснять мне план предстоящей операции. Для начала следовало обнаружить базу местных бандформирований, затем — заслать дезертира во вражеский окоп, дабы он навел там шороху, после чего — к смельчаку присоединяются остальные участники (в данном случае, участник), и они хором довершают разгром противника. Все просто, как в танке. Но мне от этого легче не стало. Сами догадаетесь, кому «главком» отвел роль отважного дезертира или вам аккуратно намекнуть? Думаю, и так понятно. А обосновал свой выбор хитрый Свят тем, что, мол, я же негатив изучаю, я же люблю уничтожать — мне и карты в руки. Заодно, добавил он, потренируюсь…

— Так, а где находится окоп? — смирившись со своей участью, деловито поинтересовалась я.

— Что? Окоп? Какой окоп?.. — не понял он. — Ах, «гнездо»? Сейчас пройдемся по деревне и найдем.

— Ну, предположим, мы его уже нашли. Дальше?

Харт замялся, но признался:

— Если они свили «гнездо» в душе человека, а так призраки чаще всего и поступают — мне придется поместить тебя в чужой сон.

Я так и застыла с открытым ртом, поперхнувшись вертевшимся на языке вопросом.

— Не поняла…

— Возникновение «гнезда» обычно связано с одним конкретным человеком, самым вредным на деревне. Сформировавшиеся призраки, естественно, тянутся к нему и обживаются в его душе. Человек под их гнетом начинает злиться и нервничать еще больше, подпитывая призраков. И тебе надо добраться до самых корней недовольства человека и любым способом их устранить. Исчезнет подпитка — исчезнет «гнездо» — ослабнут призраки. А все остальное я беру на себя.

— Очень благородно с твой стороны, — ехидно ввернула я, вставая и на ощупь определяя местонахождение своих сапог.

— У порога поищи, — подал голос мой собеседник.

Сапоги действительно скромно притулились у порога. Сев на пол, я обулась, надела перевязь и первой высунулась на улицу. Настроение мне Свят испортил окончательно. Мало того, что курить хотелось, хоть на стенку лезь… Так еще и этот, с позволения сказать, проводник опять меня кое-куда завел… Нет, нездоровое у него имя какое-то…