Марготта - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 42

Дверь распахнулась, и мы оказались нос к носу с привратником – лохматым седым старичком, который живо напомнил мне портрет Эйнштейна из кабинета физики. Какой-то любитель пошалить (не я!) несколько лет назад пририсовал портрету рога, фингал под глазом, растрепанную бородку, выбитые зубы и внушительную коллекцию шрамов по всей физиономии. Получившееся произведение искусства неизменно вызывало у первоклассников священный трепет, у выпускников – истерический хохот, а у учителей – праведный гнев. В жизни нашей школы портрет играл огромную роль – закрывал сквозную дырку между кабинетом и мужским туалетом; заменить его было нечем, поэтому снимать со стены изрисованную рожу не торопились, а потом и вовсе про нее забыли.

Так вот, привратник – живое воплощение того самого портрета (разве что без рогов) – молча посторонился, пропуская нас внутрь, и спешно захлопнул дверь (видимо, чтоб не дуло). Потом он совершенно равнодушно посмотрел на наши честные физиономии, немного задержал взгляд на моих ушах и, наконец, ткнул пальцем куда-то вбок:

– Вам туда!

В указанном направлении оказался еще один коридор, но в этот раз пошире и гораздо ярче освещенный. При этом ни одного окна я не заметила. Кажется, их здесь вообще никогда не было, поэтому я вполне логично заподозрила, что мы сейчас не в доме, а под ним. И не факт, что под тем, куда в прошлый раз заходила Тьяра.

– У меня такое чувство, что эти туннели-коридоры связывают между собой все пять домов тупика. А может, и еще что-нибудь, – озвучила я свою мысль. – Так что я совсем не уверен, что мы идем в правильном направлении. Может быть, Тьяра вовсе не сюда свернула.

– Кто? – не понял Кьяло.

– Ну Тьяра – девушка, которая вошла в коридор перед тем, как мы лбами столкнулись. Темненькая такая.

– А ты что, тоже за ней следил?

– Почему тоже? Я просто… Это ты тоже! И, между прочим, ты обещал мне рассказать, как оказался перед той дверью.

– Ну не сейчас же! Куда ты торопишься? Вот нет бы обрадоваться, что нас без проблем впустили, даже дорогу указали.

– Ага, знать бы еще куда.

– Не боись, мелкий, прорвемся, – авторитетно заявил Кьяло и ускорил шаг. То ли хотел поскорее добраться до места назначения, то ли понадеялся, что я быстро запыхаюсь и перестану пророчить неприятности.

Я не стала его разочаровывать и послушно замолчала, углубившись в мысли. Как назло, исключительно невеселые. Но спокойно обдумать сложившуюся ситуацию не получилось, потому что коридор внезапно обогатился боковым ответвлением, и Кьяло застыл как вкопанный, пытаясь определить направление нашего движения.

– Ну и куда мы теперь? – спросил он, так и не придя к однозначному выводу.

– Туда. – Я решительно кивнула на ответвление.

– Почему?

– Потому что идти прямо – это банально. Нормальные герои всегда идут в обход!

– А я не герой.

– А я просто ненормальна… ный! И что с того? – Как же трудно, оказывается, говорить о себе в мужском роде.

– Ну тогда получается, что мы должны двигаться прямо, – заартачился парень.

– Должны, – кивнула я, – но не будем. Потому что там уже кто-то двигается, причем нам навстречу.

В конце коридора действительно нарисовался неясный силуэт. Мы не стали дожидаться, пока он приобретет более четкие очертания или, того хуже, заметит нас, и на удивление слаженно нырнули в ответвление.

В отличие от двух предыдущих этот коридор не был прямым. Да он и коридором-то, строго говоря, не был. Мы оказались в туннеле, извилистом, как хвост Глюка, только очень уж коротком. Не успела я привыкнуть к постоянным поворотам и загибулинам, как он внезапно закончился и мы оказались перед сплошной стенкой, сложенной из крупных камней.

– Тупик! – не без злорадства констатировала я, сама толком не понимая, на кого направлена моя язвительность.

– Этого не может быть! – убежденно заявил Кьяло, внимательно осматривая стену. – Какой смысл заканчивать проход тупиком?

– Ну может быть, его просто не успели достроить…

– Да как это не успели? Этим переходам же лет двести, если не больше. Неужели за такой срок не могли все доделать?

– А может, оказалось, что он никому не нужен, вот и бросили на середине. – Откровенно говоря, спорила я больше для приличия. По крайней мере, меня такая неуверенная аргументация не убедила бы. Кьяло, как выяснилось, тоже.

– Вот просто так взяли и бросили? А факелы по стенам исключительно для красоты развесили и подожгли только для того, чтобы веселее было? Думай, что говоришь! Здесь наверняка есть какой-то тайный ход, осталось только его найти.

С этими словами парень бросился простукивать стенку. Я очень смутно представляла себе, чего он собирался этим добиться. Понятно, что если где-то за слоем камня скрывалась пустая ниша или продолжение хода, то звук должен был измениться, но я понятия не имела как.

– По-моему, там что-то есть, – сообщил Кьяло, внимательно осматривая булыжник возле самого пола.

– Это с самого начала было понятно, что есть. – Я противоречила самой себе, но ничуть об этом не заботилась. Любопытство привычно одержало победу над здравым смыслом, и сейчас мои мысли искрились и фонтанировали. – А вот как туда попасть – это уже вопрос!

– И как же?

– А не знаю! Ты же у нас вор, грабитель и дальше в том же духе, вот тебе и карты в руки. Попробуй найти какую-нибудь потайную кнопку или рычаг.

– Я не вор! – огрызнулся Кьяло, пиная подозрительный булыжник и одновременно пытаясь надавить на небольшой камушек, выделяющийся среди остальных необычно светлым цветом. Ничего не произошло.

– А кто же ты тогда? Взломщик-любитель?

– Вовсе нет! Ну в детстве, конечно, всякое бывало, даже кошельки с прохожих срезать доводилось… Но это же сто лет назад было!

– Да? В таком случае ты хорошо сохранился.

– Да хватит тебе! Я не вор, ясно? И не грабитель! А если ты все еще злишься на меня за тот случай в Бобовом переулке, то, может, поднапряжешь мозги и вспомнишь, что именно я тогда за тебя заступился? А даже если бы и нет… Ну побили бы тебя… немножко. В ограниченных количествах оно даже полезно. Здоровее будешь.

– Ну ничего себе здоровее! У меня, между прочим, до сих пор рука болит, как ее этот ваш мордоворот выкрутил!

– Так ведь не я же! А в следующий раз будешь думать, прежде чем ходить ночью по чужой территории. И прекрати кричать, а то кто-нибудь услышит. Помог бы лучше.

– Как? – спросила я, сменяя гнев на милость.

– Да я и сам толком не знаю, – смутился парень. Попробуй надавливать на камни в разной комбинации или просто постучи по ним. Поищи какую-нибудь трещину…

Я угрюмо оглядела стенку. Разнообразных камней в ней было великое множество, и не требовалось быть гениальным математиком, чтобы понять, что нужную комбинацию можно искать целую вечность. До Кьяло, кажется, тоже дошел сей прискорбный факт, хоть и с небольшим опозданием.

– Слушай, мелкий, а чего мы так прицепились к этому ходу? – поинтересовался он.

– Так ты же сам сказал, что там что-то есть.

– Да, но идти в этот коридор предложил именно ты. И искать среди камней скрытый рычаг – тоже. Найдешь его тут, как же! – Кьяло угрюмо двинул по стенке кулаком.

– И что нам теперь делать?

– Может, пойдем обратно? Кто бы ни был тот тип, от которого мы сюда шарахнулись, он давно уже прошел мимо, а мы тут прохлаждаемся вместо того, чтобы искать эту… как там ее… Тьяру. – Мой спутник от всей души пнул подвернувшийся под ногу булыжник, да так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Искренне надеюсь, что он не представлял меня на месте этой каменюки, а просто до сих пор надеялся открыть проход.

– Кстати, а зачем тебе Тьяра?

– А какая тебе разница?

В этот раз досталось не булыжнику, а соседнему с ним камню.

– Ты головой подолбайся, – ехидно предложила я.

– Ну и подолбаюсь, – откликнулся он, на полном серьезе стукаясь лбом об стенку. Вот мало ему было одного синяка, так еще захотелось.

Стук черепа об камень отдался в ушах легким гулом, с потолка опять посыпалась крошка. Камень, по которому пришелся удар, вдавился куда-то вглубь сантиметров на пять, а сама стена вздрогнула и с противным скрежетом поехала вверх.