Марготта - Шашкова Екатерина Владимировна - Страница 39

Как бы смешно это ни звучало, но мне такое положение вещей даже понравилось. В крайнем случае, если что случится, всегда можно будет добраться до конюшни, минуя общий зал. А если не обращать внимания на антураж помойки, то поверх невысоких окружающих домиков можно с комфортом наблюдать за соседней улицей.

Глюк снова пискнул. Я поняла, что, как всегда, не замечаю чего-то важного, но упорно не могла понять – чего именно. Ну собака рыжая, ну конюшня, ну дорога, голуби всякие, пешеходы…

Я присмотрелась к людским фигурам, лениво гулявшим по дороге, и не без удивления увидела среди них Тьяру. Дочь Хозяина шла быстро, едва не срываясь на бег, и постоянно оглядываясь назад, как будто опасалась слежки или погони. Интересно, куда она?

– Так ты эту дуру мне хотел показать? – небрежно спросила я крыса, одновременно пытаясь доказать себе, что мне совершенно безразлично, куда она направилась.

Глюк кивнул и изобразил на своей и без того потешной мордашке совершенно непередаваемое выражение, сочетавшее в себе мольбу и очарование. Очарование я оценила, а вот на мольбу не поддалась.

– Не пойду я за ней, даже и не уговаривай!

Глазки-бусинки ехидно блеснули: «Я же пошел с тобой на кладбище!»

– Во-первых, не со мной, а с Ксанкой, а во-вторых, не больно-то она тогда интересовалась твоим мнением. И вообще, это было давно и неправда! А мне Хозяин запретил выходить из комнаты! Не могу же я вот так просто взять и обмануть его доверие? Я, в конце концов, честный и ответственный человек! – Ну что я несу? Сама-то в это верю?

Крыс пристыжено кивнул, у него даже усы обвисли. Сжалившись, я погладила серого зверька и присела рядом с ним на подоконник. Тьяра уже почти скрылась из виду, я едва различала темную фигурку в конце улицы.

– Разве что просто последить за ней… – нерешительно пробормотала я. Глюк радостно пискнул и одним махом запрыгнул мне на плечо. – Ну совсем чуть-чуть… И издалека… И очень аккуратно…

Но аккуратно не получилось уже с самого начала. Я слишком торопилась для того, чтобы спускаться по лестнице, поэтому решила незамедлительно опробовать навеянный выгребной ямой способ – вылезти через окно, а дальше дворами. Первая часть плана реализовалась вполне удачно – прыжки со второго этажа я не считала приключением класса с пятого, частенько издеваясь над друзьями и одноклассниками, не осмеливающимися повторять мои подвиги. Кажется, за эту прыгучесть я тоже должна была отблагодарить своих дальних эльфийских родственников.

Ловко приземлившись в кусты (шиповник напополам с репьями – гадость!), я пробежала сквозь двор, перемахнула через невысокую оградку и оказалась на соседской территории. Ничего особенного она из себя не представляла – обычный дом, окруженный маленьким двориком с декоративным заборчиком по периметру. Я проскочила бы его не задумываясь, но мне очень грубо помешали.

Прямо передо мной стояла и угрожающе скалилась огромная серая псина. Цепь, которой она была прикована к торчащему из земли колышку, нисколько не стесняла ее «движений, скорее наоборот – от постоянного звяканья становилось жутко. Я попятилась назад, пытаясь нашарить рукой оградку, но ладонь наткнулась на что-то холодное и влажное. Я обернулась, готовясь в любой момент залепить в первую же подходящую мишень пульсаром, но смогла только тихо простонать. Со спины меня караулила вторая собака, та самая рыжая. Именно в ее нос я так опрометчиво уперлась рукой.

– Упс! – пробормотала я, втайне радуясь, что на ум пришло именно это, а не гораздо менее цензурное слово. Мне совсем не хотелось испепелять двух собак, которые просто честно выполняли свою работу по защите территории, но другого выбора просто не было. – Слушайте, а может по-хорошему разойдемся, а?

Но предложение о перемирии не возымело должного эффекта. Псины переглянулись, и серая плотоядно улыбнулась. От этой улыбки сердце у меня рухнуло куда-то в пятки, но, повалявшись там пару секунд, выбралось-таки обратно и затрепетало в груди с удвоенной силой. Я прижала его рукой, словно испугавшись, что с таким рвением оно может и совсем выскочить из грудной клетки, но пальцы неожиданно наткнулись на что-то твердое. Медальон, все еще висевший на шее, отозвался на прикосновение легкой дрожью. Нет, не такой, как при приближении оборотней. В этот раз он не предупреждал: скорее успокаивал. По руке разлилось приятное тепло, в голове прояснилось. Обе собаки разом взвизгнули, униженно прижались к земле и поспешили задним ходом отползти подальше от меня. Чего это они вдруг?

Глюк царапнул мое плечо острыми коготками. Правильно, какая разница, что им в дурные головы взбрело. Пропускают – и ладно!

Я мигом перескочила через заборчик, оказавшись на обочине дороги, и огляделась. Как ни странно, Тьяра еще не успела уйти далеко – все произошло слишком быстро. Я поспешила за ней, стараясь держаться на некотором отдалении и на всякий случай прикрыв себя и Глюка заклинанием отвода глаз. Но оно, кажется, и не требовалось. Девушка все так же постоянно оглядывалась назад, шарахалась от каждого встречного и вздрагивала при любом шорохе, но элементарной наблюдательности ей это явно не прибавило.

– Ну и куда же она прет, дура расколдованная? – поинтересовалась я у крыса, вполне довольного развитием событий. Но он только философски пошевелил ушами, и правильно сделал – вопрос был явно риторический. А вот я уже начала узнавать местность. Интуиция упрямо подсказывала, что Тьяра направляется в тот самый дом, откуда ее всего сутки назад выкурили мы с Хозяином. Но вот что ей там надо?

А мне-то что там надо? Меня же просили не высовываться!

Я честно попыталась заставить себя развернуться на сто восемьдесят градусов и пойти обратно… Безрезультатно! Неугомонное любопытство тянуло вслед за Тьярой, совершенно не интересуясь мнением разума.

Девушка тем временем остановилась на перекрестке, выбирая между двумя дорогами. Я опознала обе – правая вела в тупик, где стоял тот самый дом, а левая шла параллельно, и именно на нее (по моим сумбурным предположениям) вел черный ход все из того же дома. Поколебавшись, Тьяра выбрала левую дорогу. Я двинулась следом, ругая себя последними словами. Ну куда я прусь, а?

– Глюк, зачем мы туда идем?

Ленивый взмах хвостом, ироничное фырканье. Мол, надо – вот и идем.

– Зачем? Ты же всегда пытался сделать так, чтобы я сидела дома и никуда не лазила. Или на тебя тоже подействовал дух приключений?

Ответом мне было укоризненное молчание.

Пока я пыталась хоть как-то истолковать перемену в поведении крыса, Тьяра снова остановилась, на этот раз – перед увитой плющом стеной дома. За переплетениями зеленых стеблей маленькая дверка, отделанная серым камнем, была практически незаметна. Неудивительно, что в прошлый раз я не обратила на нее внимания.

Девушка достала откуда-то из складок платья ключ, открыла дверку и прошмыгнула внутрь. Ловкости ей было не занимать – плющ даже не качнулся.

Я не выдержала, подбежала к дверце и легонько ее толкнула. Поздно, она снова была заперта. Черт!

И, что самое обидное, магия в этом случае была совершенно бессильна. По крайней мере, моя. Вот если бы Тьяра запечатала дверь заклинанием, тогда я бы еще попыталась что-то сделать, а так пришлось отступить под напором банальной техники. Изнывая от любопытства, я решила попытаться разглядеть хоть что-то через замочную скважину, нагнулась к ней…

Бамс!

Лоб чувствительно приложился обо что-то твердое. Сначала я подумала, что какой-то псих двинул по мне дверью, потом сообразила, что она открывается внутрь, и под конец до меня дошло-таки, что удар пришел сбоку. Я торопливо повернулась и обнаружила неизвестного парня, который удивленно пялился на меня. На лбу у него расцветал всеми красками громадный синяк, оставшийся от соприкосновения с моей головой. Наверно, он тоже как раз наклонялся к замочной скважине и не заметил меня, прикрытую заклинанием. А почему же тогда я не увидела его заранее?

Незнакомец пощупал синяк, уважительно присвистнул и начал медленно пятиться назад, явно намереваясь сбежать. Хотя незнакомец ли? Где-то я уже видела эту физиономию, карие глаза, собранные в хвост темно-русые волосы, кожаную жилетку нараспашку… Так ведь совсем недавно же видела, в Релте! Когда я нарвалась на банду местных гопников, именно он за меня заступился. Память даже услужливо подсказала еще не совсем вылетевшее из головы имя – Кьяло.