Поиски в темноте - Тодд Чарльз - Страница 46

Он прошел мимо — так близко, что уловил аромат ее волос и духов. Ландыш… Но она не обернулась и больше ничего не сказала.

Сначала он побродил по Чарлбери — отправился к гостинице, потом сходил к церкви. Элизабет Нейпир он заметил издали. Она беседовала с кем-то у церковной двери — скорее всего, с Джоанной Долтон.

Потом Ратлидж сел в автомобиль и поехал в сторону фермы. Если Уайету хотелось побыть вдали от двух женщин, каждая из которых тянула его в свою сторону, он наверняка отправился туда.

Джимсон видел его ночью — значит, он уже ходил на ферму раньше. Ратлидж додумался до этого без помощи Хэмиша и сам принял решение.

Старик почему-то думал, что призраки Уайетов вернулись на землю, потому что не могут упокоиться с миром. Выглянув ночью в окно, он увидел сумрачную фигуру, которая идет по освещенному луной двору, и совсем не удивился. Он воспринял появление Саймона как данность.

На ферме было темно. Горела только тусклая лампа в комнатке с тыльной стороны дома — наверное, там Джимсон устроил себе спальню. В амбаре тоже не оказалось никого, кроме обитавшей там скотины. Никто не окликнул Ратлиджа, когда он шел по двору. Он слышал только ночные звуки, а не те, что издают беспокойные души.

Он развернулся и поехал в сторону Чарлбери. Проехав всю деревню из конца в конец, он замедлил скорость, оглядывая поля и надеясь заметить высокую мужскую фигуру на фоне неба. На войне, как напомнил ему Хэмиш, он отлично умел различать людей в темноте. Он первым видел разведчиков и чувствовал, когда начнется атака. Иногда его способность помогала спасти жизни…

Он подъехал к тому месту, где раньше видел пса, когда вдруг понял, что у дерева вдали как будто двойной ствол. Ратлидж затормозил у обочины, вышел из автомобиля и зашагал по полю. Фигура, стоявшая у дерева, не шелохнулась. Она не прислонялась к дереву, а просто стояла рядом, как будто вела с ним беседу. Разговаривает с деревьями…

«Он сумасшедший, не лучше тебя», — взволнованно заметил Хэмиш.

Ратлидж сделал вид, будто ничего не слышал. Когда он замедлил шаг и тихо подошел ближе, фигура не обернулась и никак не дала понять, что заметила его. Черный силуэт неподвижно стоял на фоне неба, как скульптура в человеческий рост.

Подойдя поближе, Ратлидж негромко позвал:

— Уайет!

Ничего. Никакого ответа.

Он подошел совсем близко, так, что, стоило протянуть руку, и он коснулся бы неподвижного плеча. Все было как-то жутко. В тишине слышалось только их дыхание.

Ратлидж понимал, что долго так не выдержит. На фронте он провел много ночей, прислушиваясь к дыханию солдат, ждущих атаки. Но чего ждет этот человек?

— Уайет… — тихо, но решительно заговорил он, стараясь не напугать.

Тишина. Только Хэмиш что-то недовольно буркнул.

Ратлидж не знал, что делать. Он разглядывал застывшую в оцепенении фигуру, лицо, лишенное всякого выражения. Саймон Уайет не обращал внимания на то, что находится вокруг. Судя по всему, он ничего не слышал и не видел.

Спустя какое-то время Ратлидж коснулся его плеча — легко и осторожно, чтобы сообщить о своем присутствии или утешить.

Саймон пошевелился.

Тихо, осторожно Ратлидж сказал:

— Это инспектор Ратлидж. Из Синглтон-Магна. Можно подвезти вас до Чарлбери? У меня там машина.

Он говорил короткими фразами, ровным тоном.

Саймон развернулся к нему, и свет звезд упал ему на лицо. Глаза Уайета оставались пустыми. Ратлидж понял, что Уайет его не видит. Скорее всего, сейчас он находится очень далеко отсюда…

Неожиданно он заговорил, и в его голосе слышались нотки страха и внутреннего напряжения:

— Майор? Сегодня не стреляют…

Ратлидж невольно дернулся, но голос его остался ровным:

— Да. На сегодня все кончено. Пора возвращаться.

— Да, — только и ответил Саймон. И когда Ратлидж осторожно развернулся, чтобы пойти назад той же дорогой, Саймон молча последовал за ним.

Когда они дошли до машины, Саймон заговорил снова, совершенно нормальным, хотя и усталым голосом:

— Большое вам спасибо, Ратлидж, что предложили подвезти меня. — Как будто он просто пошел прогуляться после ужина.

— Не за что, — ответил Ратлидж, заводя мотор.

На полпути в Чарлбери Саймон вдруг спросил:

— Интересно, который теперь час? — Ратлидж сказал, и Саймон удивился: — Неужели так поздно? Должно быть, я зашел дальше, чем собирался. Аврора наверняка будет волноваться.

— Вы часто гуляете по вечерам? — спросил Ратлидж, как будто поддерживал светскую беседу и ему было безразлично, ответят на его вопрос или нет.

— Нет. У меня много дел; я готовлю музей к открытию. Нет времени любоваться сельскими видами. Я и так выбился из графика. Приглашения уже разосланы, теперь я не могу перенести дату. Элизабет и Аврора уже договариваются о праздничном обеде.

Похоже, Саймон Уайет совершенно не помнил, где он был.

Глава 19

Аврора, сидевшая в музейном крыле, увидела их в окно и вышла им навстречу. Ратлиджу показалось, что она ведет себя не совсем обычно. Она не обняла мужа и не спросила, как спросила бы на ее месте всякая обеспокоенная и испуганная жена, где он пропадал столько времени. Ее состояние выдавали только глаза.

— Ты, должно быть, устал, — сказала она.

— Да, устал. Если вы не возражаете, я пойду спать. — Уайет кивнул Ратлиджу.

— Да, ложись, — ответила Аврора, бросив на Ратлиджа предостерегающий взгляд.

Она молча стояла рядом с приезжим из Лондона, а муж один скрылся в доме. Ратлидж услышал, как неровно она дышит.

— Где вы его нашли? — тихо спросила она. — Вас не было почти час!

— Сначала я поехал на ферму, но его там не оказалось… Наверное, в ту сторону он не ходил. В доме свет горел только в той комнате, где живет Джимсон. И в амбаре тоже никого не было. Я решил поехать в другую сторону, к дороге, которая ведет на Синглтон-Магна. Его я нашел в поле. Он стоял там, как соляной столп. Он не видел и не слышал, как я приближаюсь; он не узнавал меня до тех пор, пока мы не отправились назад, в Чарлбери. — Ратлидж замолчал, не желая рассказывать об их кратком разговоре в поле. Саймон не беседовал с деревом; он просто прятался под ним.

Аврора кивнула:

— Да, так всегда и бывает. Он как будто совершенно не понимает, где находится. Уверяю вас, он не пьет, не принимает сильнодействующих лекарств. Если бы дело было в спиртном или… или таблетках, я бы наверняка об этом знала.

— Нет, — сказал Ратлидж. — Он ничего не пил, и глаза у него были пустые, но зрачки нормальные. Насколько я могу судить, он также и не страдает лунатизмом. — Помолчав, он продолжал: — Миссис Уайет, ваш муж находится в состоянии сильного стресса. Вы понимаете? Вы говорили с врачом?

Она криво улыбнулась:

— Что я могу сказать врачу? А самое главное, как убедить Саймона в том, что ему нужна медицинская помощь? Если я скажу, что он иногда забывает, кто он такой и где находится, мне ответят: что вы, состояние здоровья у него отличное. Может быть, он просто стал немного рассеянным, но ведь сейчас у него столько хлопот…

Она замолчала, увидев, что из дома выходит Элизабет Нейпир. Элизабет быстро зашагала к ним.

— Аврора, он вернулся и чувствует себя замечательно! С чего было поднимать тревогу? А, инспектор, добрый вечер. Значит, она и вас потревожила? Как глупо! И совершенно зря…

Аврора ничего не ответила. Видимо, Элизабет ей помешала.

— Я проезжал мимо Чарлбери и случайно встретил по пути мистера Уайета, — объяснил Ратлидж. — Я подвез его домой.

— Ага! Его отец тоже часто гулял после ужина. Говорил, что прогулки замечательно прочищают голову. Ничего удивительного, что Саймон сейчас чувствует себя так же, ведь совсем скоро открывается музей! — На первый взгляд она пыталась всех успокоить, но одновременно давала понять, что Аврора, в отличие от нее самой, незнакома с прошлым Уайетов и потому не знает многих важных подробностей. — Что ж, уже поздно. Мне самой пора возвращаться в гостиницу и ложиться спать. Инспектор Хильдебранд сказал вам? Всю следующую неделю я пробуду в Чарлбери. Инспектор, вы проводите меня до номера?