Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 46

Группа армий «Центр», в свою очередь, нависая над украинскими фронтами, связывала их дальнейшие действия и угрожала нанесением контрудара во фланг и по тылу. Войска Жукова вырвались далеко вперед, а соединения, ведущие боевые действия на правом крыле Белорусского фронта, значительно отстали. На этом центральном — западном — направлении противник продолжал наращивать крупные резервы для того, чтобы остановить наступление частей Красной Армии на кратчайшем пути к границам и к сердцу фашистской Германии — Берлину. В результате создалась сложная конфигурация стратегического фронта, образовался выступ протяженностью более чем двести километров.

Оперативно-стратегическая обстановка на западном направлении, естественно, не могла не вызвать беспокойства у Ставки Верховного Главнокомандования. Противника нельзя было еще считать слабым, он имел достаточно сил для того, чтобы на отдельных направлениях перейти в контрнаступление. Ставка, глубоко анализируя создавшуюся обстановку, решила упредить действия немецко-фашистского командования и приступила к подготовке мощного прорыва в Белоруссии.

Когда в центре Тернополя еще шли напряженные бои, на командно-наблюдательном пункте Черняховского зазвонил телефон ВЧ.

— Иван Данилович! — прозвучал как будто совсем рядом голос командующего 1-м Украинским фронтом маршала Г.К. Жукова. — Армию сдайте генерал-полковнику Курочкину, а сами завтра должны быть в Москве. Самолет для вас приготовлен.

— Товарищ маршал, чем это вызвало?

— Вас вызывает Верховный Главнокомандующий. По всей вероятности, это связано с тем, что Военный совет фронта рекомендует вас на выдвижение. Желаю успеха!

Черняховский испытывал неловкость от того, что ему придется сдавать армию бывшему командующему Северо-Западным фронтом генерал-полковнику Павлу Алексеевичу Курочкину, в последнее время командовавшему 2-м Белорусским фронтом. В начале войны дивизия Черняховского действовала под Новгородом в составе Северо-Западного фронта. Всякое бывало. Иной раз командующий осыпал упреками комдива 28-й. Но Черняховский всегда сохранял доброжелательное отношение к Павлу Алексеевичу. И вот теперь, два года спустя, им предстояло встретиться в несколько иных условиях.

Часть четвертая

КОМАНДУЮЩИЙ ФРОНТОМ

1

Утренний туман не рассеялся. Автомобиль ЗИС-101 мчался по безлюдным улицам Москвы. Машина остановилась у подъезда Наркомата обороны. Черняховский направился в кабинет заместителя начальника Генерального штаба, генерала армии Алексея Иннокентьевича Антонова.

— Иван Данилович, по инициативе Василевского и с согласия Жукова мы рекомендовали вас на должность командующего фронтом и пригласили для представления товарищу Сталину, — сообщил Антонов.

— Благодарю за доверие.

— До десяти вечера можете быть с семьей, потом за вами приедет машина.

Сколько радости было у детей, Анастасии Григорьевны, когда они встретили Ивана Даниловича! Он тоже не мог насмотреться на родные лица. За два года разлуки Нилочка повзрослела, да и Алик заметно вытянулся. Неонила отрапортовала, что учится на «отлично». Алик рассказал о том, как готовится в первый класс.

До вечера время пролетело незаметно. Анастасия Григорьевна проводила мужа до машины.

Через Боровицкие ворота проехали в Кремль.

В приемной Черняховского встретил А.Н. Поскребышев и сразу же проводил в кабинет Сталина. Высокий зал с портретами Маркса и Ленина, Суворова и Кутузова на стенах показался Ивану Даниловичу строгим и величественным.

Навстречу вдоль длинного стола, покрытого зеленым сукном, неторопливо шел Сталин.

— Вот вы какой! — сказал он, пристально глядя на Черняховского. — Василевский и Рокоссовский докладывали мне о ваших операциях под Воронежем и на Украине… Политбюро решило предложить вам пост командующего фронтом. Как вы на это смотрите, справитесь?

— Войну знаю, если доверите — постараюсь справиться.

Сталин сообщил, что со стороны командования Западного фронта имеются упущения в руководстве боевыми действиями. Для того чтобы приблизить управление к войскам и сделать его более мобильным, решили за счет одной армии Белорусского и двух армий Западного фронтов создать 2-й Белорусский и впредь их именовать 1, 2 и 3-м Белорусскими фронтами. Черняховскому предлагается принять бывший Западный — 3-й Белорусский.

Командовать Черняховскому предстояло высшим оперативным соединением — четырьмя общевойсковыми, воздушной, танковой армиями и несколькими отдельными корпусами. А это почти полмиллиона людей, огромное количество боевой техники!

В Ставке 3-му Белорусскому фронту придавали важное значение. Западным Особым военным округом в тридцатые годы командовал легендарный полководец гражданской войны И.П. Уборевич. В начале войны округ был переименован в Западный фронт. В сорок втором году под командованием генерала армии Жукова Западный фронт сыграл решающую роль в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. Армейские объединения и штаб 3-го Белорусского фронта возглавляли прославленные военачальники. В разное время у некоторых из них Иван Данилович находился в подчинении. Генерал Голиков, докладывая Верховному, высказал мнение, что назначение Черняховского командующим войсками фронта будет воспринято некоторыми генералами болезненно. Но Верховный Главнокомандующий не согласился с доводами Голикова и дал понять, что в большом деле не должно быть места для честолюбия.

В беседе Сталин заметил Черняховскому, что можно сформировать штаб фронта заново, а старый состав штаба передать 2-му Белорусскому — генералу Петрову. Но Черняховский возразил — у генерала Петрова опыта побольше, поэтому лучше бы штаб Западного фронта передать 3-му Белорусскому. Только вместо члена Военного совета Мехлиса просил бы назначить другого, так как он прибегает к крайностям, может снять с поста любого командира без особых на то причин…

Сталин на это ответил, что напрасно Черняховский полагает, будто Мехлис остался таким же, каким был на Крымфронте. За попытку свалить вину на других он был снят с должности заместителя наркома обороны и понижен в воинском звании. После этого вряд ли Мехлис станет вести себя по-старому. Возможно, Ставка и направит его к товарищу Петрову.

В заключение беседы Верховный Главнокомандующий сообщил, что при разделении Западного фронта будет присутствовать генерал Штеменко, затем поздравил с назначением, поинтересовался, как семья, и разрешил звонить ему по ВЧ в любое время.

И снова Ивановская площадь, соборы, стены Кремля… Иван Данилович еще находился под впечатлением встречи с человеком, который для него и для всех значил так много. Радушный тон Сталина ободрил, вселил уверенность. Теперь быстрее за дело.

14 апреля вместе со своими товарищами по академии генерал-полковником Штеменко и полковником Мерновым Черняховский приехал в местечко Красное на Смоленщине на командный пункт фронта. Генерал армии Соколовский принял Ивана Даниловича дружелюбно. Вместе они обсудили все вопросы передачи дел.

Началась упорная подготовка Белорусской наступательной операции. Данные разведки подтвердили: германское верховное командование в летнюю кампанию 1944 года ожидает удары советских войск на юге, с выходом на Балканы и на Львовском направлении, а возможное наступление в Белоруссии считает второстепенным, имеющим лишь ограниченную цель — сковать группу армий «Центр». Исходя из такой оценки обстановки, основную массу своих танковых дивизий (около восьмидесяти процентов) враг сосредоточил к югу от Полесья.

Ставка Верховного Главнокомандования, учитывая серьезный просчет гитлеровских генералов, разработала план Белорусской стратегической наступательной операции, в последующем получившей кодовое название «Багратион». Замысел операции на первоначальном этапе заключался в разгроме вражеских войск на флангах Белорусского выступа. А в последующем — в нанесении мощных рассекающих ударов по сходящимся направлениям в сторону Минска, окружении и уничтожении основных сил группы армий «Центр». В дальнейшем предполагалось развить наступление по всему фронту от Западной Двины до Припяти, с выходом к границам Восточной Пруссии и на берега Вислы.