Черняховский - Шарипов Акрам Агзамович - Страница 45

Приезда командующего фронтом ждали с нетерпением.

Наступила ночь, а Ватутина все еще не было. Иван Данилович, зная аккуратность командующего фронтом, волновался. Он уже не в первый раз подходил к телефону, чтобы узнать о причинах задержки Николая Федоровича. И вдруг лицо его побледнело, губы плотно сжались. Все сразу насторожились. Положив телефонную трубку и стараясь сохранить в голосе твердость, Черняховский проговорил:

— Товарищи генералы и офицеры! Командующий фронтом не приедет. Час назад его тяжело ранило. — Наступило тягостное молчание. Иван Данилович медленно прошелся по комнате, брови его сдвинулись, взволнованным голосом он продолжал: — Каждый из нас должен повысить свою ответственность. Больше организованности и четкости. Надо так подготовиться к наступлению, чтобы отомстить врагу за раны Николая Федоровича Ватутина.

Командование войсками 1-го Украинского фронта принял на себя Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. В этот же день, 1 марта, на доклад новому командующему был вызван Черняховский. План операции 60-й армии Жуков утвердил без замечаний. Войска Черняховского, усиленные 4-м гвардейским танковым корпусом, прорывали вражескую оборону на направлении главного удара фронта и наступали на Тернополь.

На рассвете 4 марта загрохотали пушки. Лавина краснозвездных самолетов, взмыв в воздух, устремилась на вражеские позиции. Черняховцы стремительно атаковали противника.

Соединения 60-й прорвали оборону на широком фронте. За день боя они продвинулись на восемнадцать километров и освободили семьдесят населенных пунктов. В полосе прорыва армии Черняховского с целью развития оперативного успеха в первый же день наступления были введены в сражение 3-я гвардейская и 4-я танковые армии.

5 марта вновь по радио на весь мир прозвучало имя командарма Черняховского. В приказе Верховного Главнокомандующего говорилось:

Командующий фронтом Маршал Советского Союза Жуков и член Военного совета фронта генерал-лейтенант Крайнюков, отмечая особую роль 60-й армии и ее командарма, 5 марта направили телеграмму Верховному Главнокомандующему:

«…По своим знаниям и умению управлять войсками командарм-60 генерал-лейтенант Черняховский вполне заслуживает звания генерал-полковник». В этот же день Георгий Константинович поздравил Ивана Даниловича с присвоением ему воинского звания генерал-полковника.

К исходу дня 7 марта войска Черняховского вышли к Тернополю. Такой темп продвижения в условиях бездорожья был весьма высоким.

Бои продолжались в неимоверно тяжелых условиях. Солдаты на руках перетаскивали орудия, утопавшие в глубокой грязи, переносили тяжелые снаряды и мины. Огромную помощь в доставке боеприпасов оказывали воинам жители освобожденных сел.

Освобожденные от оккупации люди стремились помочь войскам, охотно делились скудными запасами продовольствия. Армия и народ были едины. Сила духа наших людей преодолевала все трудности.

Успеху способствовала согласованность действий соединений Черняховского с украинскими партизанами. Умело пользуясь тем, что гитлеровцы двигались только по дорогам, партизаны наносили по ним неожиданные удары.

Понимая, как важно удержать Тернополь, противник стянул сюда значительное количество танковых и пехотных дивизий. На рубеже Проскуров — Тернополь разгорелись ожесточенные бои, которые продолжались до второй половины марта. В ходе стремительного наступления войска Черняховского окружили в Тернополе остатки четырех немецких пехотных дивизий и отдельных частей общей численностью до шестнадцати тысяч человек.

Немецко-фашистские войска, окруженные в Тернополе, превратили каменные здания в узлы сопротивления и создали в городе сеть оборонительных сооружений. Фашисты не хотели оставлять город, рассчитывали на подход резервов.

Данные армейской и воздушной разведок подтверждали, что на выручку осажденным в Тернополе войскам подтягиваются крупные резервы противника из глубины его обороны.

Черняховский принимал решительные меры к созданию второго внешнего фронта окружения. Но соотношение сил становилось все более невыгодным для 60-й армии. Обстановка требовала усиления ее новыми дивизиями.

Поздно ночью 21 марта Черняховскому сообщили из штаба фронта, что в его распоряжение поступает 135-я стрелковая дивизия. Вскоре командир этой дивизии полковник Ф.Н. Ромашин доложил по телефону:

— Товарищ генерал, до места сосредоточения дивизии остается один переход.

— Один переход? — В голосе Черняховского прозвучало огорчение. — Выходит, ваши полки еще сутки будут находиться в пути, а после этого потребуется минимум двадцать часов на отдых и изучение боевой задачи. За двое суток оперативные резервы противника смогут подойти на выручку к своим окруженным войскам. А вы, товарищ полковник, опоздали ровно на сутки, поэтому выполнение задачи под угрозой срыва.

— Виноват, товарищ командующий! — Ромашин стал взволнованно объяснять: — Распутица… Не хотел двигаться без боеприпасов. Ну а по дороге вышла из строя часть транспорта. Пришлось нагрузить на каждого солдата по полтора боекомплекта. Тяжело нести.

Решение комдива прибыть с боеприпасами Черняховскому понравилось. Он приказал Ромашину с командирами полков прибыть до подхода главных сил дивизии к месту назначения, ознакомиться с боевой задачей.

В ночь на 23 марта части дивизии Ромашина заняли исходное положение для наступления на самом важном участке внешнего фронта окружения и утром успешно атаковали противника.

26 марта противник контратаковал части 135-й дивизии, но успеха не добился. Усилия врага восстановить положение западнее Тернополя были тщетны. Черняховцы, прочно сомкнув внешний фронт окружения, стояли насмерть. В конце марта и в первой половине апреля немцы повторили свои удары. Дивизия полковника Ромашина стойко продолжала сдерживать врага, рвущегося к Тернополю.

Тем временем полки 60-й, окружавшие Тернополь по внутреннему фронту, сбили оборонявшегося противника и ворвались в город.

Они очищали от врага квартал за кварталом. Гитлеровцы оборонялись упорно, цепляясь за каждое здание. Расстояние между нами и немцами в городе часто не превышало 50 метров, местами оно измерялось лишь толщиной капитальной стены или потолочного перекрытия. Особенно яростные схватки происходили в центре города, где засели эсэсовцы, отстреливавшиеся до последнего патрона, остатки одной пехотной дивизии, нескольких артиллерийских полков, специальных частей и офицерского штрафного батальона. Они заняли оборону в крепких старинных зданиях. Толщина стен тюрьмы, доминиканского монастыря и ряда других домов, где оборонялись немцы, достигала двух с половиной метров. От прямого попадания снаряда 76-миллиметровой полевой пушки на таких стенах образовывались лишь небольшие выбоины. По распоряжению командования были подтянуты более мощные пушки.

Здоровье генерала армии Н.Ф. Ватутина в эти дни ухудшилось. Однако он не переставал интересоваться боевыми действиями 1-го Украинского фронта. Рано утром 12 апреля, находясь в тяжелом состоянии, Николай Федорович приказал своему порученцу узнать результаты Тернопольской операции. Связавшись по телефону со штабом фронта, порученец доложил Ватутину, что соединения 60-й ворвались в Тернополь, ведут бои в городе. Это была последняя радость, которую испытал Николай Федорович. В ночь на 15 апреля он скончался.

Войска 60-й армии совместно с другими армиями 1-го Украинского фронта, выйдя на рубеж Луцк — Тернополь, угрожали флангу немецко-фашистской группы армий «Центр» и прорывом в ее глубокий тыл. К началу апреля 1944 года немецкое командование было вынуждено стянуть в район Ковеля свою 5-ю танковую дивизию.