Экзамен для гуманоидов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 68

Надо же, я расстраиваюсь из-за того, что в меня не стреляют!

Итак, встреча… У Василия была вводная, что мне предстоит «какая-то встреча». Пока ничего подобного не намечалось.

Я еще раз внимательно осмотрелся. Нет, только обширные лужи, грязь, темнеющие от влаги доски бараков и проложенных к самым важным зданиям деревянных тротуаров. Прямо передо мной, справа от тротуара из грязи торчал столб линии электропередачи, к которому заботливой администрацией были прибиты аккуратные дощечки с надписями и стрелочками. «Госпиталь» тянулся прилагающейся стрелкой вверх, к потемневшим проводам. В землю, с мрачным намеком, указывала табличка «Аэропорт». Вправо вели пути к «мэрии», «штабу МЧС» и «речному порту». Пока я изучал географию, в воздухе, кроме дождевых капель, появилось что-то еще. Оно стремительно пронеслось перпендикулярно дождю и испортило табличку «мэрия». Судя по диаметру дырки, образовавшейся в указателе, стреляли из чего-то устаревшего, но эффективного, например «СВД». Винтовки, между прочим, снайперской. Отчего же не попали?

Я быстро спрятался за бетонное основание столба, и тут же по искусственному камню щелкнула следующая пуля. По-моему, меня пытаются не убить, а подстегнуть двигаться в нужном направлении. В мэрию, раз прострелили именно эту табличку? Возможно…

Я выглянул из-за укрытия и просто впился взглядом в крышу здания аэропорта. Больше стрелку укрыться было негде. К тому же беспрестанный рев самолетных и вертолетных двигателей прекрасно скрадывал звуки выстрелов. Макса бы сюда: у него увеличение в оптических преобразователях, глазах, по-нашему, двадцатикратное. Лучше полевого бинокля. Кажется, я рассмотрел какое-то движение у края водостока, но до конца уверенным в этом не был. И Орлова бы иметь под рукой не мешало. Тому даже намека на цель хватило бы для попадания. Впрочем, я здесь не для проведения военно-спортивных состязаний, а для расследования. А расследование в первую очередь требует рассуждений. Итак…

В меня все-таки стреляют, это правильно. Значит, враг здесь. Не попадают – это неверно. Значит, или у врага иная цель, или стреляет Вася под контролем Макса. Пойти достать этого снайпера с крыши и прямо спросить: чего, собственно, тебе надо? На что, гад, намекаешь?

Новая дырка в табличке «мэрия» убедила меня в верности первого предположения: меня направляли к месту следующего хода. Теперь я был «конем». Прямо и направо. К мэрии. Буквой «Г». Шахматисты недобитые…

На мои маневры вокруг столба начали обращать внимание выходящие из ворот аэродрома пассажиры и деловито спешащие по своим делам прохожие из ранее прибывших. Кучность стрельбы была такова, что никто не пострадал и потому не заподозрили меня в попытке спрятаться от пуль. Скорее, все решили, что я ищу место, где бы незаметно оправиться, и осуждающие взгляды прохожих были мне платой за их же грязные мысли…

Я спрыгнул с мостков в колышущееся море жирной грязи и, с трудом вынимая из маслянистой жижи увязающие сапоги, побрел вправо, в соответствии с рекомендацией указателя. Снайпер молчал.

Где же Вася? Точнее – Макс. Неужели нашего шпиона не допустили до операции в Нагорном? Хотя если учесть сложность задачи: ведь надо было не убивать, а направлять – работа творческая, то Вася здесь не годился. Это если обстреливают меня посланники той же организации, что устроила пальбу на шоссе. Сплошные «если»…

Да, игра пошла жесткая. Ни тебе переговоров, ни речей или хотя бы реплик в зал. Идешь куда надо – жив, свернул – мертв. Образцовая лаконичность.

Поскольку смельчаков пройти к мэрии не в обход, по тротуару, а напрямик, через пустырь, кроме меня, не было, я воспользовался минутами одиночества для связи с «Призраком».

– На связи, – приятно пропела оставшаяся на корабле Юля. – Вы где, командор?

– А вы не видите? По колено в дерьме!

– Облачность мешает. Очень нечеткое изображение, – не отреагировав на мою выходку, пояснила Юля.

Мне почему-то стало немного стыдно. Словно я неприлично выругался при маме. Никак не могу привыкнуть к равноправию с Хозяйкой, что за рабская натура?!

– Где остальные? – я постарался смягчить тон, но обстрел на пользу нервам явно не пошел, и благодушия в моем голосе не прибавилось.

– Оптический накопитель информации «Призрака» следит за происходящим на воде…

– И что видит?

– Пока неясно… слишком сумбурное движение судов. Макс подает стандартные сигналы каждый час, но на связь не выходит.

– Ну, хотя бы цел, раз сигналит…

– Да… От Анны известий тоже нет… Вы, кстати, так мне и не сказали, куда она отправилась… – в голосе Юли звучала легкая обида.

Мне стало немного неловко. Действительно, что же я так? Мог бы выбрать время да поделиться с Хозяйкой соображениями насчет оперативной тактики… Свинство просто «землянское» взыграло! Решил показать, какой я умный, если сравнивать с юной Хозяйкой, девочкой еще… Смешно!

Ну, вот, опять этот приступ самоуничижения. Виной тому ее голос. Хорошо еще, что мы обходимся без изображения во время сеансов связи. Завораживает меня Хозяйка, когда вижу ее даже на экране. Один жест, одно слово, взгляд – и все, как кролик перед удавом: готов рассказать, что попросит, сделать, что прикажет. В общем – полная потеря воли, как говорит Паша. А допускать подобное никак нельзя. На самом-то деле в условиях легкого информационного голода я держал Юлию умышленно. Вернее, специально, но не совсем понимая, зачем. Где-то в глубине сознания вертелись юркие мыслишки, содержащие ответ на этот вопрос, но в руки они пока не давались. Интуиция, одним словом…

– Что нового скажете вы? – я имел в виду ее анализ имеющихся фактов.

Хозяйка с момента прибытия ни на секунду не прекращала вертеть все известные улики, рассматривая их с разных точек зрения, в том числе совершенно безумных. Вероятно, именно так и должен работать специалист по аномальным контактам…

– В Нагорном противника, скорее всего, уже нет…

– Вот так фокус! Что же здесь делаю я?!

– Проверяете, насколько я права. К тому же здесь остались следы врага, а значит, шанс понять, с кем мы имеем дело.

– Знать бы еще, как они выглядят, следы ваши! – я усмехнулся, отчего окончательно сбил дыхание.

Брести по грязи оказалось занятием не менее тяжелым и нудным, чем вручную замешивать бетон. Я уже обливался восьмым или девятым потом, а до мэрии оставалось больше половины пути.

– Я не знаю, – ответила Юля, – но думаю, что, найдя их, вы сразу поймете, с чем столкнулись, настолько это должно не вписываться в земную обстановку.

Дойдя до высокого забора с выцветшим лозунгом: «Готовь сани летом, телегу зимой, а аэропорт ежедневно!», я остановился, чтобы, прислонившись к нему, перевести дыхание. Дальше путь лежал по более приличному, нежели грязь, размытому сочетанию глины и гравия.

– Попробуйте связаться с Максом, – попросил я Юлю. – Пусть бросит слежку за Васей, прилетит и установит, что за снайпер подгоняет меня к центру поселка таким вежливым постреливанием.

– Принято, командор.

Возможно, по мнению стрелка, я слишком долго отдыхал, потому что в забор со звучным щелчком впилась очередная пуля. Иду, родной, иду, только не волнуйся ты так…

У здания мэрии, затопленного по верхнюю ступеньку кирпичного крыльца, покачивались привязанные к водосточной трубе «моторки». В проеме распахнутого окна, свесив ноги наружу, сидел один из «администраторов» с большим черным значком и автоматом. Я попытался подойти к нему поближе, но вода подобралась к обрезу голенищ моих сапог, и я замер на месте.

– Тут у нас яма была, – заметив меня, без предисловий пояснил часовой. – Ты что, регистрироваться пришел?

Я кивнул и попытался рассмотреть внутреннее убранство дома местных властей поверх его плеча.

– Так регистраторша на обеде, – продолжил разъяснения парень. – Погуляй полчасика… Там вот, за клубом, полевые кухни стоят, можешь тоже почавкать…

– Спасибо, – я был бы, конечно, не прочь «почавкать», но на «Призраке». – А мэра тоже нет?