Экзамен для гуманоидов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 67

– Я приготовлю шлюпку и, как только нам попадется подходящий катер, захвачу его, – торопливо пообещал он, сутулясь и становясь от этого похожим на лягушку.

– Выпрямись, – госпожа торопливо оглянулась по сторонам. – Так почему же ты не приказал шкиперу, а взялся с ним спорить?

– Применяя Великий Дар Внушения, я могу выдать себя.

– Здесь нет Планетарной Разведки.

– На то она и разведка, – «угрюмый» покачал головой. – Их нельзя недооценивать.

Госпожа сцепила кисти рук и, вытянув их перед собой, устало потянулась.

– Я иду отдыхать. Разбуди меня, если заметишь подходящее судно.

– Да, да, конечно, – автоматчик поклонился и, когда женщина удалилась, непроизвольно провел ладонью по горлу. Что осталось на его пальцах: дождевая вода или остатки слюны госпожи, он не знал, но тщательно вытер руку о штанину.

Седоусый капитан, внимательно наблюдавший за беседой с капитанского мостика, хмыкнул и поднес к глазам бинокль с функцией ночного видения. На зеленоватом фоне четко выделялись верхушки затопленных деревьев прибрежного леса, какие-то обломки и стремительно идущий навстречу старый военный катер. Его не гражданское происхождение шкипер без труда определил по красующимся на баке и юте крупнокалиберным пулеметам. Корабль шел без огней и вымпелов. Носовой ДШК упрямо не желал отворачиваться от рубки толкача, как бы ни маневрировал между торчащими из воды предметами катер. «Вот вам и объект для захвата…» Капитан неторопливо надел гораздо более тяжелый, чем у «Степана Андреевича», бронежилет и, выудив из ящика в углу длинноствольный дробовик, выглянул наружу.

– Эй, земляк! Степан, твою бога душу… Глянь прямо по курсу!

«Угрюмый» завертел головой, пытаясь что-либо рассмотреть сквозь разлинованный каплями мрак, но скоро развел руками и переспросил:

– Что там, старик?

– Двенадцать и семь десятых миллиметра, блин! – капитан ограничился краткой характеристикой калибра нацеленного на них оружия и быстро спустился в трюм за подмогой из возившейся с топливными баками команды.

«Степан Андреевич» схватил оставленный шкипером бинокль и уставился в сторону приближающегося рокота.

Катер описал вокруг барж короткую дугу и, сбросив скорость, медленно развернулся, зайдя толкачу с левого борта. Теперь на судно были направлены сразу два зенитных пулемета и еще несколько автоматов, матово поблескивающих в руках появившихся на палубе людей. Их было не более десятка, но вооружение не шло ни в какое сравнение с единственным нарезным стволом в руках «угрюмого» и несколькими дробовиками команды.

– Глуши мотор! – крикнул один из атакующих, сложив руки рупором.

– Это зачем? – вполне спокойно поинтересовался капитан, воспользовавшись мегафоном.

– Проверка документов, – неубедительно ответил все тот же голос. – Глуши, я кому сказал!

– Ты мне сперва свои бумажки покажи, орел, блин, – не сдавался шкипер. – А то мало ли кто тут по ночам командует!

Вместо затребованных капитаном бумаг сухо протрещала автоматная очередь, и из окон рубки брызнули осколки стекла. «Степан Андреевич» и четверо вооруженных берданками матросов упали на палубу и принялись выискивать удобные для стрельбы позиции. Капитан, все так же в мегафон, громко выругался и, умудрившись при этом еще и прицелиться, выстрелил в ответ. Один из пиратов беззвучно рухнул навзничь, а остальные открыли ураганный огонь, в том числе и из пулеметов.

«Угрюмый», криво улыбаясь, подполз к самому борту и, переведя автомат на стрельбу одиночными, на долю секунды привстал. Выстрелив, он сразу же лег и переполз на новое место. Проделав тот же трюк, он снова пополз, на этот раз в обратную сторону. Ему потребовалось семь или восемь вставаний, что составило не больше двух секунд пребывания в вертикальном положении, чтобы двигатель катера снова взревел и, отплевываясь с кормы свинцом, пиратский корабль скрылся между отделяющими реку от затопленных полей верхушками деревьев.

– Не слышу аплодисментов, – сказал «Степан Андреевич», поднимаясь на ноги и поправляя униформу.

Изумленные матросы, все еще не решаясь вставать в полный рост, то выглядывали за борт, то смотрели на своего спасителя, словно он появился на палубе только сейчас с нимбом над головой. В воде, медленно уплывая назад, покачивались тела четверых пиратов.

Капитан сплюнул за борт и, перезаряжая свой двенадцатый калибр, негромко произнес:

– Могешь, бродяга, прямо Ворошиловский стрелок, блин… Где это ты так насобачился?

– На караванных трассах, отец, – автоматчик щелкнул переводчиком огня и, поставив оружие на предохранитель, спросил:

– Ну, так что, двенадцатого утром?

Шкипер рассмеялся и, протянув ему руку, ответил:

– Лады!

– Очень натурально, госпожа, – «Степан Андреевич» устало присел на стоящий напротив койки табурет, – ни одного изъяна… А главное, я ни при чем. Спасибо.

– Не за что. Надеюсь, что ты на самом деле стреляешь так же метко, как во время этого представления…

– Я смогу вас защитить, госпожа, не сомневайтесь!

– Я сама могу себя защитить! И учти, что если мне и впредь придется все делать самой: и капитана стимулировать при помощи миражей, и маршрут разрабатывать, то ты станешь моим ужином… А теперь иди, я так устала от сеанса внушения… Эти земляне самый трудный материал, с которым мне приходилось работать. Интересно, почему? Ведь они вовсе не так хорошо развиты по сравнению с теми же клайрами, а утомляют, стоит только начать им промывку мозгов…

Госпожа устало смежила третьи веки и взмахнула изящной ручкой.

– Иди.

– Да, госпожа, – «Степан Андреевич» поклонился засыпающему существу и бесшумно вышел из каюты.

«Будь ты „дважды рожденной“, как я, уже неделю назад съел бы…» – раздраженно подумалось кочевнику, и он, ухватившись за мысль о еде, побрел на камбуз, где матросы лихорадочно вскрывали в честь его победы над врагом тушенку и водку. «А вот и плюс, – подбодрила себя амфибия. – Внушение с пиратами устроила она, а ужинать буду я!»

6

Земля. Нагорный. Два дня назад

Нагорный, в недавнем прошлом небогатый районный центр, стонал всеми зданиями и сооружениями от перенапряжения. Постигший его аврал был, конечно, предпочтительнее доставшегося равнинным городам затопления, только городку с непривычки так уже не казалось. Площадь райцентра увеличилась втрое за счет бесчисленных палаток, времянок, вагончиков, складов и штабелей с разнообразным товаром. И все же на новых палаточных и старых улицах особой толчеи не было. Все прибывающие мгновенно распределялись по условным секторам, получали задания и под присмотром воинов особого подразделения местной «администрации» расходились из порта, с вокзала или убогого аэродромчика к местам «дислокации». «Неплохая организация», – подумалось мне, когда встречающий пассажиров у самого трапа «администратор» прикрепил к моему плащу пластиковый значок красного цвета.

– Красные значки означают мобилизацию в подразделения МЧС, зеленые – работоспособные немобилизованные, белые – медперсонал, черные – администрация, – без устали повторял уже севшим голосом встречающий. – Прошу проявить сознательность и значки не снимать. Для поддержания порядка властям требуется четкая организация!

– Дайте белый, – попросил я, снимая с плаща красный значок.

– Ваша специальность? – предупредительно поинтересовался администратор, сдвигая за спину карабин и вынимая из кармана записную книжку.

– Хирург.

– Отлично, – он, казалось, обрадовался. – Госпиталь вон там, прямо. Страшно не хватает врачей. Народу много, но все почему-то предпочитают болеть, а не лечить…

Я вежливо улыбнулся и, попрощавшись, зашагал в указанную администратором сторону. По крайней мере нет конвоя, еще лучше было бы получить черный значок, но и с белым я становился достаточно «проходимым», в том числе и в тайные места, если таковые здесь существуют.

Минуя кассу, я невольно напрягся. У крошечного окошечка стояла только пожилая женщина, и сосредоточенно измерял глубину лужи мальчишка. Никаких стрелков поблизости видно не было. Неужели нашего Васю «раскололи»? Впрочем, что тут удивительного? Мне просто хотелось, чтобы сработали все «заряды», а так на самом деле не бывает.