Я ненавижу оборотней - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 82

Услышать он ожидал что-то другое. Лицо белого вожака стало непроницаемым, из чего можно было сделать вывод, что объяснения его не удовлетворили.

Что-то прохладно стало… Я зябко поджала пальцы на ногах и нервно поинтересовалась:

— Зачем ты об этом спрашиваешь?

— Все еще разбираю документы, оставшиеся от отца, — Лан заговорил сразу же, не желая пугать меня еще больше. — Не представляешь, какой здесь хаос! Я почти закончил, но до сих пор не нашел ничего о посольстве. В то время как Рендаллы утверждают, что он первым дал согласие… Странно, да?

Да. Было бы, если бы дело не касалось моих родных.

В дверь тихонько поскреблись, и появившаяся на пороге чернушка сообщила:

— Джая, к тебе мама приехала.

Сердце подпрыгнуло и замерло ледяным комком где-то в горле.

Я вопросительно посмотрела на Лана. Можно?

— Иди, конечно, — ответил вожак на немой вопрос. И уже мне в спину очень тихо добавил: — Я найду способ следить за твоим состоянием на расстоянии.

Ее визит ничего не изменил. Мы обнимались, расспрашивали друг друга о последних днях, болтали о разном. Мама жалела о том, что доставила столько проблем… и о том, что ее план провалился, и доставить меня к охотникам на оборотней не успели. Вот как можно быть такой твердолобой, а?

Впрочем, за время, пока мы не виделись, мадам Бушар действительно изменилась. Она у меня всегда была красавицей, но сейчас будто помолодела лет на десять. Распущенные бледно-золотистые волосы мягкими волнами спадали до талии, огромные светлые глаза на тонком лице казались испуганными, а вместо одного из строгих платьев по-девичьи стройную фигуру облегали узкие джинсы и тонкий свитер. Ни за что не подумаешь, что эта женщина родила троих детей!

— Если ты выкинешь еще что-то в том же духе, мы больше не сможем видеться, — честно предупредила я. — В последнее время столько всего произошло… Я хочу чувствовать себя в безопасности!

— Тебе нечего бояться, — тихо произнесла родительница. — Я уже сделала все, что могла.

— Очень хочется в это верить, — пробурчала я.

Минуту мы дружно смотрели в одно и то же окно.

— Не следовало мне тебя сюда привозить, — наконец выдохнула она.

— Мама!

— Теперь я тебя потеряю.

Она словно не слышала меня.

— Через несколько месяцев нам придется уехать, а ты останешься здесь. Ну… тебе хотя бы нравится такая жизнь.

Зря я все-таки согласилась на эту встречу.

— Слушай, я такая, какая есть, с этим уже ничего не сделаешь.

Раздражение расплескалось едкими каплями.

— Лан любит меня, а я его. И мы не виноваты в том, что случилось много лет назад. И даже если бы мы с тобой не приехали сюда вслед за папой, ничего бы не изменилось. Волчица во мне проснулась бы в любом случае, вот только вопрос, смогла бы я выжить после оборота или же сошла бы с ума, начала бросаться на людей, и меня пристрелили бы охотники на оборотней. Было бы очень символично, если бы этим охотником оказался кто-то из Ланс-Эльшенгеров, правда?.. Мама, не делай из меня орудие мести волку, которого, может, и в живых уже нет!

Она отшатнулась слегка, прикрыла глаза, прикусила губу и сидела так какое-то время.

— Ты жесткий психолог, дорогая, — наконец тишину уютной гостиной прервали тихие слова.

Сказанное мною поняли и приняли к сведению. Уже неплохо.

— Настоящего же к тебе так и не пригласили?

— Разве ты не знаешь Адастиса, он всегда занят.

Родительница махнула тонкой ладошкой.

— У меня есть еще одна новость, — тем временем заговорила мама. — В Логово приезжает твой дед, он остановится у нас. Так что, если хочешь познакомиться…

Дед, который охотник? Джералд Ланс-Эльшенгер? Здесь?! Я похолодела, потом почувствовала, как кожу обдало жаром. Зачем? Разве с волчицей внутри я все еще часть этой семьи?

— Я подумаю, ладно?

— Конечно, дорогая.

Меня ласково расцеловали в щеки и лоб.

Проговорили мы еще примерно час. Сначала она беспокоилась, а я утешала, потом сквозь неприятие прорвалось любопытство, и меня засыпали очень личными вопросами. Как с Ланом? Насколько серьезные у красавчика-блондина намерения и не надо ли ему пооборвать усы и уши? А каково это — чувствовать волка? Больно ли превращаться? Можно ли ей присутствовать, когда произойдет первый оборот? И что же, магия — это не выдумки из сказок?

Мамы — они такие мамы…

Я закатывала глаза, морщилась, внутренне раздражалась, но стоически отвечала и разъясняла.

Ух, еле отбилась!

А когда выжатая как лимон ввалилась к себе в комнату, на столе поджидала записка: «Хочу отвезти тебя в одно место. Будет интересно и познавательно. Гьета Митрианна».

Я озадаченно повертела в пальцах небольшой прямоугольник из плотной бумаги. Что старая ведьма опять задумала? И надо ли рассказать об этом Ланхольту, вот в чем вопрос…

Машина со скоростью обожравшейся гусеницы ползла по разбитой дороге. Когда нас подкидывало и мотало из стороны в сторону, гьета ворчала и украдкой потирала поясницу. Все-таки возраст давал о себе знать. Я молчала, хотя внутри давно маялась от нетерпения.

— Долго еще? — спросила осторожно, поскольку не видела ни впереди, ни по сторонам хоть сколько-нибудь приличной цели.

— Примерно полчаса, — поджала тонкие губы Митрианна. — То еще удовольствие, да?

— Ну, цель же стоящая?

Я хитро прищурилась.

Раз пять пыталась подобраться к ответу с разных сторон, но старуха упрямо хранила молчание. Развела секретность! А мне майся от любопытства! Где справедливость?!

— Разумеется.

Она понятливо сверкнула глазами, но не раскололась.

Я испустила горестный вздох.

— В тебе мало магии. — Гьета резко сменила тему и заговорила совсем о другом: — Как во мне когда-то. Жалкие крохи. Хватит только на обороты и на то, чтобы поддерживать волчицу.

— Но вам это не помешало занять желанное место в стае, — отметила я, стараясь не запаниковать.

Знал бы кто, каких усилий мне это стоило!

— Не помешало.

На аккуратно подкрашенных губах обозначилась тень улыбки.

— Но это был долгий путь. Долгий и крайне тяжелый.

— Представляю.

— Нет, не представляешь.

Она улыбнулась теплее и ласковым движением убрала выскользнувшую из пучка прядь мне за ухо.

— А я уже который день мучаюсь вопросом: готова ли ты его пройти?

Стен, сидящий на водительском месте, кажется, больше интересовался тем, что творится у него за спиной, чем дорогой, которая была пустынной. За все время нам едва ли встретилось два-три автомобиля.

— О чем вы?

Я ощутила некоторое волнение. Что хитрая ведьма опять задумала?

— О месте, которое я собираюсь предложить тебе.

Ее взгляд стал испытующим.

Инстинкты просто вопили: опасность!!!

— Речь о том, чтобы обучить меня мастерству? — уточнила я с опаской.

Гьета качнула головой:

— Не только. Мне бы хотелось, чтобы ты переняла нечто большее, чем умение в нужный момент прибегать к соответствующим заклинаниям… — протянула она и запнулась.

Не была полностью уверена.

Наверное, схожее чувство должна испытывать мышь у мышеловки. Вот оно, вожделенное лакомство, но достать, не поранившись, сложно. Крайне сложно!

И с чего я взяла, что смогу?

— А именно?

Сердце в груди колотилось, постепенно наращивая темп.

— Пока я жива, ты могла бы перенять мои знания, обучиться самым редким ритуалам, наловчиться плести интриги и тысячами способов добиваться желаемого, — произнесла гьета и внимательно всмотрелась в мое лицо. — Ну?

— Как же Арнелла? — тупо спросила я, чтобы отсрочить время ответа.

Митрианна пожала худыми плечами:

— В нужный момент она станет новой гьетой. И продолжит твое обучение, чтобы однажды, когда будешь готова, ты заняла ее место.

Головокружительные возможности. Не нужно было долго думать, чтобы понять: я хочу! Но быть с Ланом все-таки хочу больше… И что делать?

Молчание затягивалось, а единственно верный ответ все не шел на ум.