Я ненавижу оборотней - Полянская (Фиалкина) Катерина - Страница 81

Я пожала плечами:

— Почему бы и нет?

— И как, отвечает? — с улыбкой спросила чернушка.

— Пока нет, но мы над этим работаем, — ответила важно я и, откинувшись на подушки, рассмеялась.

Настроение было отличное. Избавившись от ошейника, тело наполнилось звенящей энергией и щекочущей магией. Непривычно… Хотелось есть, мороженого, пойти гулять в лес, позвонить родным и друзьям. В общем, всего и сразу. Внутри кипела энергия.

То, что видели оборотни, им определенно нравилось. Уже через минуту на их лицах не осталось и тени беспокойства, а туманные клочки на руках лидеров бело-черной стаи истаяли.

— Ну что, оборачиваться будем? — спросила, жадно сверкая глазами.

— А сама ты как чувствуешь? — уточнил доктор.

— Ну… — Я послушно прислушалась к себе. — Думаю, мы бы сначала что-нибудь съели.

Улыбающийся Лавардан отбыл еще до того, как принесли завтрак.

Ели все вместе, у меня. Параллельно обсуждали планы на ближайшее будущее. Как выяснилось, оборот должен произойти в течение трех дней, когда волчица достаточно оправится и снова попросится на свободу. Лан, Митрианна и Арнелла будут по очереди находиться рядом, чтобы, когда придет срок, проконтролировать процесс.

Страшно не было. Волнение немного ощущалось, но эти трое явно знали, что делают. А я девушка, мне восемнадцать, у меня первая любовь и вообще. Взрослой и ответственной побуду как-нибудь потом.

Когда моя судьба более-менее прояснилась, оборотни начали делиться новостями. Их было не так чтобы много, зато все хорошие. Младшие и мама, пока я валялась в полубессознательном состоянии, звонили по нескольку раз в день, спрашивали о самочувствии, беспокоились. Сегодня отменяют мамин домашний арест, и она просила разрешения приехать в замок. Флор зовет на вечеринку по поводу своего дня рождения. Она состоится чуть раньше, чем следовало бы, потому что серебристому надо срочно прибыть в Этельгран для какой-то там аттестации.

Больше никого не похитили. Ирму так и не нашли.

— Кстати, тебя тоже ожидает аттестация, — попыталась подпортить всеобщее радужное настроение гьета, — так что советую подойти к учебе ответственно.

— Прямо сегодня?

Стало как-то совсем нерадостно.

Митрианна покачала головой и улыбнулась:

— Начнем через пару дней после оборота, когда твоя волчица окрепнет достаточно. Но предупреждаю: первое время придется заниматься в усиленном режиме, пока не нагонишь Ланхольта. Я уже слишком стара, чтобы обучать троих по разным программам.

Меня собрались на занятиях присоединить к Лану? Наши понимающие взгляды встретились, и я сознательно закивала. Даже не возмутилась, почему это никто не спросил, хочу ли я вообще обучаться магии. Надо, и от этого никуда не деться. Рядом с белым вожаком должна быть достойная спутница. К тому же роль бесправной жены, каких предпочитал держать рядом с собой его отец, точно не для меня. Избаловали, признаю. Так что я собираюсь добиться всего: его любви, статуса полноправной хозяйки замка, уважения стаи. И магия здесь просто необходима, иначе будут считать неполноценной и поглядывать с сожалением.

— Прорвемся, — ободряюще шепнул пододвинувшийся ближе Лан, слегка целуя в ушко. — Подойдет время аттестации, и ты у меня любой ведьмочке фору дашь.

Новая жизнь. Определенно она стоила того, чтобы несколько дней перетерпеть боль от ошейника.

Остаток дня решила посвятить приятным мелочам. Почти час провалялась в пенной ванне, навела красоту, долго рассматривала свое отражение в зеркале. На первый взгляд ничего не изменилось, но я чувствовала себя совсем другой. Обновленной.

Что там еще из насущного? Отправить кого-нибудь к серым и к Гленде за вещами. Здесь, конечно, полно всего, но обживаться на новом месте гораздо легче в окружении привычных предметов.

Воплотив разумное решение в жизнь, я взялась за телефон. Пора бы разрушить затянувшуюся изоляцию.

За прошедшие дни мало что изменилось. У Гленды и Дориана продолжались все те же шаткие отношения, правда, серую это уже начинало бесить. Марси выписали из больницы, но Игерн настоял, чтобы она уволилась из прачечной. Осталось дождаться наказания, и, чувствую, меня пригласят на свадьбу. Хоть у кого-то все хорошо!

А вот новости из дома оптимизма не внушили. У мамы как раз были проверяющие из общины, так что разговаривала я с мелкими. Сначала они бурно радовались, потом выясняли подробности: умею ли я уже превращаться в волчицу, больно ли это и можно ли посмотреть. Когда же восторг поутих, начали жаловаться. Дома все переменилось, папа почти не появляется, мама грустит, и вообще они стали ссориться, чего раньше вообще не случалось.

Нехорошее предчувствие передалось и мне. Неужели они расстанутся? Черт! Зачем мы вообще приехали в эту Ростань!

Горестные мысли прервал деликатный стук в дверь.

— Да?

На пороге возникла тощая черноволосая девчонка лет пятнадцати. Она изо всех сил старалась не смотреть на меня слишком пристально, получалось плохо.

— Вожак просил заглянуть к нему, когда будет время.

Ну, его-то у меня предостаточно…

— А где Лан? — спросила, направляясь к двери.

— В кабинете. Если хочешь, я провожу.

Я кивнула, и мы пошли. Там, в прошлой жизни, когда папа просил заглянуть к нему в кабинет, дело всегда было серьезное. Вряд ли Лан отправил за мной просто для того, чтобы поцеловать. Так что лучше поторопиться.

По дороге удалось немного осмотреться. Меня поселили на втором этаже, недалеко от комнаты гьеты. Лучше бы, конечно, поближе к Лану, но и так сойдет. Надо бы запомнить дорогу…

У нужной двери я проказливо улыбнулась сопровождающей и без стука проскользнула внутрь. В кабинете было тихо и еле уловимо пахло лавандой. Лан был один.

— Пожалуйста, скажи, что ты просто соскучился, — взмолилась я.

Лан отвлекся от разложенных на столе документов и прошелся по мне взглядом, немного дольше задержавшись на губах.

— И это тоже, — наконец произнес он.

— А что еще?

— Гьета с Арнеллой заняты, и сейчас моя очередь присматривать за тобой.

Вот оно что. Я испытала некоторое облегчение и с ногами забралась в кресло по другую сторону стола, приняла соблазнительную позу и нежно прошептала:

— Давай, присматривай, я не против.

Разноцветные глаза вспыхнули, но уже через несколько секунд оборотень восстановил контроль над желаниями.

— Джая, сядь нормально. Ты меня отвлекаешь.

— Я стараюсь, — мурлыкнула и послала ему воздушный поцелуй.

— Тебе все равно до оборота нельзя, — прищурившись, хмыкнул белый.

— Что — нельзя?

Я невинно взмахнула ресничками.

— Ничего нельзя! — почти прорычал он и снова уткнулся взглядом в документы.

Минуту царила тишина. Ну вот, даже повредничать нормально не дадут…

— Расскажи лучше, — перебил мои мысли Лан, — что ты знаешь о назначении Адастиса и его коллег в Ростань? Хоть что-нибудь знаешь?

Странный вопрос… Я послушно задумалась.

— Да нет, ничего особенного.

В итоге пожала плечами:

— У нас дома как-то не принято было говорить о его работе. Мама хотела, чтобы всякие сложности ее не касались, а папа вроде как ей потакал в этом желании.

— Совсем ничего?

Лан на секунду вскинул взгляд, но вскоре опять зарылся в бумаги, помечая что-то на больших листах с мелкими строчками, подписями и печатями и укладывая их в папки.

— Жаль.

Я хотела помочь, правда! Но не могла.

— Просто он пришел однажды вечером и объявил, что получил назначение, — стала вспоминать, как все было. — Тогда мы все очень удивились…

— Почему?

Лан вновь прервался и внимательно посмотрел на меня.

— Ну… как тебе объяснить…

Говорить о семье почему-то всегда было сложно. Это все равно что допустить постороннего к сокровенному. И хотя там не было никаких секретов, которые бы теперь стоило скрывать, а Ланхольт давно уже не являлся чужим, подобрать слова получалось с трудом.

— Он ведь просто юрист! Всю жизнь занимался какими-то обычными делами. Мама вроде знала подробности, но всегда говорила, что это неинтересно. Ад иногда утрясал разные вопросы для высокопоставленных лиц, но чтобы его отправили в другую страну на год… Это не вписывалось в наш образ жизни.