Очень не просто (СИ) - Григорьев Тимофей - Страница 67

Я попытался связаться с братом через браслет, но ничего не получилось — в его сознании царила тягучая черная тяжесть, лишь вдали слышались отголоски мыслей телохранителей. Что же это такое? Похожее состояние сознания было у одного из моих пациентов, когда мне привезли сломавшего спину после неудачного падения с лошади орка, чтобы довезти пострадавшего живым шаманы опоили его грибной настойкой. Так и по ментальной связи брат казался ни живым, ни мертвым.

Странно, почему я не почувствовал болезнь брата, ведь браслет связывал нас достаточно надежно. Король сказал, что несчастье произошло пять дней назад…

Ну, конечно! Как раз в это время мы занимались божественной защитой Брукинии, а камень так сильно фонил магией, что я просто не услышал зов брата. Потом пришлось заниматься магами Че, так как они нужны были для дальнейших переговоров с Чеданом — тут уж я не стал перекидывать "поводки" на себя, так как обязанностей и забот хватало и без этого. Мы посовещались с Торрином (точнее, он мне и посоветовал такое решение вопроса) и всю головную боль от возможных союзников повесили на Зуррина, причем в прямом смысле — эльфийские поводки я привязал к старейшине, заодно и поручил ему освоение новых клановых территорий. Этим я добивался множества целей.

Во-первых — так как Зуррин не владел магией Эль, то у него и не было возможности активно пользоваться поводками, т. е. общаться с магами через эту связь мог, а вот принуждать к чему-либо — уже нет. Такое решение устроило обе стороны, так как пустынник не хотел усиления моего клана за счет покорных людских магов, а жрецы откровенно меня боялись — не знаю, что они обо мне себе напридумывали, но люди предпочитали не смотреть в глаза и вообще старались держаться как можно дальше.

Во-вторых — сразу решался вопрос с орочьим охранением новых границ, так как южные кланы, подчиненные Зуррину давно страдали от продолжительных засух и с радостью займут свободные земли. Меня это тоже устраивало, так как я разрешал им пользоваться территорией, кланы становились зависимы от меня, и в то же время никто из пограничных орков не мог присоединить себе бесхозный кусок.

В-третьих — клану совсем не помешает в "могучей кучке" обязанный мне старейшина. Времена наступают тяжелые, и любая помощь может пригодиться, как говорила бабушка "нет ничего дороже вовремя сказанного слова", а она хорошо разбиралась в политике.

Вчера прибыли первые поселенцы, да и тысяча бойцов, взятых Зуррином в поход, старательно осматривались и брали под контроль ближайшие города. За эти пять дней и человеческие маги успели многое — было получено разрешение Чемена XXIII на вывод войск из Брукинии (попробовал бы он не разрешить — с моим контролем "божественной защиты" Чедан быстро лишился бы живой силы на этой земле). Проблемы по началу возникли с бандами мародеров, вольготно обжившимися в опустевших поместьях и деревнях, но после того, как главари забились в конвульсиях и умерли на глазах своих людей — разбойники, похватав самое ценное, спешно двинулись к границам.

Правда, с контролем камня Бруков оказалось не все так просто — прежде идеально сбалансированное плетение, теперь стало громоздким и неповоротливым, так что для его использования требовались мощная сила и большое умение. Силы у меня, благодаря милости богов, было предостаточно, а вот с умениями случались накладки. Я, собственно, тем и занимался все эти пять дней, что пытался научиться пользоваться камнем без обширных разрушений в стране. Конечно, не обошлось без некоторой неловкости — когда я в первый раз попытался воздействовать на небольшую банду в пригороде столицы, то просто сжег их на месте (а собирался немного поговорить). Силовые линии Ора и Че были яркими и насыщенными, поэтому тяжело было приноровиться к магической сети, покрывшей всю страну.

Кое-где границы плетения и государства не совпадали, видимо, за тысячу лет Чедан ухитрился-таки откусить у Бруков некоторые лакомые земли, так что я мог контролировать и соседние территории. У деда уже были планы на вновь открывшиеся возможности, а тут такое…

Придется срочно лететь в Либерию и попытаться спасти парней. Дело тут даже не в том, что они моя родня, а в том, что оба — принцы не последних государств и терять таких союзников кланам просто не "по карману". Если бы не печальные обстоятельства отъезда, я был бы очень рад сбросить с себя ответственность за новые нежданные земли, так как возни с организацией поселений и их охраной мне хватало и в кланах. Зуррин — старый и опытный орк, кровно заинтересованный в благополучном заселении Брукинии южными кланами, так что он сделает все возможное и невозможное для новых земель. К тому же я оставлю здесь Кеноса ла Брука, а он проследит, чтобы и мои интересы не нарушались.

Так что теперь пора поспешить, чтобы успеть застать братьев в живых. Мой дирижабль, как самый быстрый, в одиночестве рванулся в небо — транспортник с тысячей клановых бойцов прибудет в Либби на сутки позже. 

Даина Либерийская с трудом скрывала отчаяние от своих фрейлин — ее единственный сын, кронпринц Максум уже который день лежал в кровати не подавая никаких признаков жизни, кроме тихого, почти незаметного дыхания. Рядом с ним в таком же состоянии находился и Гонор, племянник ее мужа.

Поначалу, когда несчастье произошло, и во дворец принесли бездыханные тела юношей, все в панике решили, что худшее уже случилось — смерть пришла в королевский дом. Срочно вызванная толпа целителей, магов и жрецов смогли удержать пострадавших на этом свете, но заставить их очнуться и придти в себя оказалось им не по силам. Пятый день родители сходили с ума от беспокойства рядом с постелью своего сына, было перепробовано все, что в человеческих силах для спасения пострадавших, но результатов не было. Более того, так как юноши были без сознания, следовательно, не принимали воды и пищи — силы их стремительно таяли. Сонм лекарей сошелся в одном — если в ближайшее время не будет найдено лечения, то принцы тихо угаснут, не приходя в себя.

Даина молчала, напряженно вглядываясь в бледное лицо сына, надеясь, что материнский взгляд сможет уловить хоть намек на улучшение, но все было напрасно. Не в правилах королевы было устраивать истерики с обильными слезами — сказывалось достойное воспитание в семье, где все мужчины испокон веков выбирали военную стезю, а женщины стойко несли тяготы неустроенности гарнизонов и возможное раннее вдовство. Но как хотелось, порой, забиться в самый дальний угол и выплакать свой страх за единственного ребенка. Фрейлины, эти глупые гусыни, по-черному ей завидовали, каждая видела себя на месте королевы, но ни одной не приходило в голову, что власть — это не только парадные выходы в город по праздникам, но и ответственность за мужа и страну. Даина порой позволяла себе помечтать о том, что ее Арчиб не обременен короной, и вместо того чтобы тратить дни и ночи в решении государственных проблем — их ожидает безмятежное семейное счастье в тихом провинциальном замке. Но что мечтать о невозможном….

На первый взгляд Даине ли Дов повезло, что она сумела привлечь внимание кронпринца и вышла за него замуж, однако корона оказалась неимоверно тяжела — заговоры, покушения, интриги, просто человеческая зависть — все это входило в цену приобщения к монаршьей семье. Вынужденные постоянно находиться на людях, старательно следивших за каждым жестом и взглядом, молодые с первых дней брака вынуждены были терпеть назойливое внимание толпы. Но сплетники и глупцы лишь малая часть проблем — королева устала бояться за мужа и сына, количество покушений, заговоров исчислялось десятками, то, что до сих пор все они были еще живы, Даина воспринимала подарком Че. Но так не могло продолжаться бесконечно, удача закончилась, и сегодня королева сидела у постели сына, с трудом удерживаясь от позорных рыданий.

У безутешных родителей оставалась одна призрачная надежда — телохранители Гонора Сарранского в один голос утверждали о неимоверных целительских способностях старшего племянника, Эльчеора. По слухам, тот сбежал из страны к оркам, и там прошел шаманскую инициацию, после этого и стал лечить. Даина готова была поверить даже в невозможное, лишь оставался хоть малейший шанс на выздоровление сына.