Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 52

Мэгги разразилась хохотом.

— Согласна, Хью. По возвращении из Нью-Йорка я устроюсь здесь. А пока постарайся подыскать мне квартиру.

— Это уже сделано. Совершенно случайно я нашел то, что тебе нужно: меблированную квартиру в Мелтон Тауэз. Четыреста долларов в месяц, телефон, в центре Беверли Хилл. Пойдем, я тебя туда провожу.

Квартира понравилась Мэгги. Это действительно было то, что ей нужно: большой зал, полностью благоустроенная кухня, большая спальня, уголок с баром. У управляющего, который ее посетил, уже был составлен договор на ее имя. Мэгги не смогла удержаться от смеха, узнав, что Хью нашел квартиру до того, как сказал ей об этом.

На следующий день Адам помог ей перевезти вещи и возвратился к себе на пляж. Он работал над сценарием нового фильма.

Проведя два дня в одиночестве в своей квартире, Мэгги больше не могла усидеть на месте. Она позвонила Хью и сказала, что если в «Сенчури» все еще согласны платить, то она поедет в Нью-Йорк заниматься рекламой.

Адам проводил ее в аэропорт. Она снялась для пресс-атташе авиакомпании. Затем Адам предложил ей выпить в баре.

— Я должен много работать над фильмом и возвращусь не раньше, чем через три месяца, — сказал он. — По возвращении перееду к тебе. Твоя квартира мне нравится. Впрочем, на пляже в марте холодно.

Мэгги рассматривала самолеты, которые медленно кружились над аэродромом.

— Ты в курсе того, что мне сказал Хью? Он улыбнулся.

— Передай ему, что я добропорядочный еврей. А может, поженимся, Мэгги? Почему бы и нет? У нас может получиться. Но если я буду время от времени срываться, ты не будешь злиться?

— Я не так представляю себе брак, — медленно произнесла она, пытаясь не сорваться на грубость.

— Ты хочешь образцовый незапятнанный союз, такой, как был когда-то у тебя с мужем в Филадельфии?

— Нет, но я не хочу, чтобы ко мне относились так же, как к мебели или квартире. Я хочу, чтобы ты ревновал меня, Адам.

— Ты не закрыла глаза, когда Альфи был с нами в постели?

— Неужели ты ничего не понимаешь? Это была не совсем я. Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Хватит дурить, Мэгги. Никто не может изменить прошлое. Девица, которая спала с Альфи, это ты. Даже если сейчас будешь делать наивные глаза и объяснять, чего ждешь от брака. То, что мы пережили на пляже, это и есть супружеская жизнь таких людей, как мы.

Он принял ее молчание за согласие и погладил ее.

— Мы поженимся, когда я вернусь из Аризоны. Сразу же после отъезда я дам сообщение в прессу.

— Только не делай этого! — возмущенно воскликнула она, отдернув руку. — Я не собираюсь искалечить свою жизнь с тобой под предлогом, что моя работа — искусство. Это способ зарабатывать на хлеб. Я жду другого от жизни и не соглашусь с тем, что можно предаваться различным сексуальным отклонениям только потому, что мы артисты. Я хочу мужа, а не молодого известного режиссера, который курит гашиш и спит время от времени с мужчиной из-за снобизма.

Выражение лица Адама стало жестким.

— Ну, что ж, ты не подсластила мне пилюлю. Спасибо. — Он вздохнул. — Между нами все кончено.

— Возможно, мы никогда и не начинали, Адам.

— Удачи, Мэгги. Дом на пляже всегда открыт для тебя.

Сид Гофф, пресс-атташе «Сенчури», встретил Мэгги в аэропорту Кеннеди. Фотографы ослепили ее вспышками. Сид взял в руки ее багаж и проводил к длинному черному лимузину, взятому напрокат компанией.

Журналисты толпой следовали за ними, выкрикивая вопросы и продолжая осаждать ее, пока чемоданы укладывали в багажник. Машина выехала из аэропорта, сопровождаемая последней вспышкой. Мэгги откинулась на спинку сиденья и расслабилась.

— Не слишком обнадеживаетесь, — вздохнул Сид Гофф. — Может, в газетах ничего и не будет.

— Что вы хотите сказать?

— Следующим рейсом прибывает Диана Вильяме. Возможно, ей отведут все места в завтрашних газетах.

— Я думала, что она снимается в каком-то тележурнале.

— Передача провалилась. Теперь ее охватило желание сыграть в театре на Бродвее. Ее пригласил Айк Райан. Репетиции начинаются в феврале.

— Не волнуйтесь. «Сенчури» нужно, чтобы в прессе были отклики с премьеры.

— Это вы так думаете! — возразил Сил с мрачным видом. — Если в завтрашних газетах не будет ваших снимков, мне не нужен будет телефон, чтобы услышать, как орут патроны в Калифорнии. — Он порылся в карманах и вытащил отпечатанную на машинке программу. — У нас предусмотрено много встреч и интервью с журналистами. Если я правильно понял, вы можете остаться до четырнадцатого января. «Сенчури» оплачивает расходы. Номер в «Плазе» зарезервирован до двадцать шестого декабря. Если вы захотите остаться, сразу же предупредите администрацию отеля.

Мэгги принялась изучать программу.

— Но это невероятно! Даже на Рождество я не свободна! Здесь два приема, на которых я должна присутствовать.

— Джон Максвел — один из самых крупных акционеров «Сенчури». Безусловно, что среди гостей будут богачи, но он любит знаменитостей и настоял на том, чтобы вы были. Второй прием в «Форуме». Там будет вся пресса. Айк Райан приглашает ее в честь Дианы Вильяме.

— Я никогда не хожу на приемы, — заявила Мэгги.

Сид Гофф ошеломленно посмотрел на нее. Он не верил своим ушам.

— Мисс Стюарт, мне сказали, что ваш агент отдал вас в распоряжение «Сенчури», чтобы участвовать в запуске фильма и приобрести как можно больше известности. «Сенчури» оплачивает ваше путешествие и пребывание.

— Я это прекрасно понимаю и согласна на интервью и телевыступления. Но ничто не обязывает меня присутствовать на вечерах акционеров. Если мистер Максвел очень хочет выставить меня напоказ, то мой гонорар будет двадцать пять тысяч долларов за вечер.

Сид Гофф наклонился вперед, словно любуясь носками своих туфель.

— Согласен, мисс Стюарт. Относительно Джона Максвела вы, возможно, правы. Никто не может заставить вас идти к нему. Но что касается раута Дианы Вильяме, то это совсем другое дело. Там будет очень много прессы. Я прошу вас, пойдите туда, хотя бы только для того, чтобы засвидетельствовать свое присутствие.

Она смягчилась, заметив, как он встревожился. В конце концов, это было его работой.

Поскольку у нее было четыре свободных дня до первых интервью, она пригласила своих родителей в Нью-Йорк, завалила их билетами в театр и пригласила на обед. Ее родители вернулись в Филадельфию накануне Рождества в восторге от необычной популярности их дочери.

На Рождество одиночество показалось ей невыносимым. Внезапно перспектива пойти в «Форум» чествовать Диану Вильяме ее почти обрадовала. По крайней мере, она хоть вырвется из этого отеля.

Сид Гофф пришел в пять часов.

— Мы пробудем там не больше часа, — пообещал он. — Потом вы сможете удрать к друзьям и делать все, что захотите.

— А вы, Сид, что вы собираетесь потом делать?

— Я, как и вы… исчезну по-английски, чтобы присоединиться к своим. Они будут ждать меня, чтобы вместе сесть за стол.

Толпа заполнила «Форум». Когда она выходила, ее ослепило несколько фотовспышек. Пресс-атташе Айка Райана удалось снять ее с Айком и Дианой Вильяме, вид которой ошеломил Мэгги.

Диане должно было быть не больше сорока, но она казалась преждевременно постаревшей. Она выглядела тонкой, даже хрупкой. Ее чрезмерное возбуждение граничило с истерией. Она казалась слишком сердечной, слишком восторженной, а в ее апельсиновом соке была хорошая доза джина.

Мэгги шла от бара по направлению к двери, как вдруг столкнулась лицом к лицу с загорелым высоким мужчиной. Вначале он недоверчиво взглянул на нее, потом его глаза улыбнулись. Она тоже не ожидала встретить его. Робин Стоун, чествующий Диану Вильяме в день Рождества!

Он схватил ее за руки с радостным видом.

— Привет, звезда!

— Привет, Робин. — Она взяла себя в руки и холодно посмотрела на него.

— Великолепно! Мэгги, вы великолепны.

Сид Гофф незаметно отошел в сторону, но Мэгги вспомнила, что он мечтал об индюшке, которая ждала его на семейном столе.