Машина Любви - Сьюзанн Жаклин - Страница 51

Последний раз она получила от него известие в феврале. В то время он готовил передачу о мире мод. Из письма, отпечатанного на машинке, она узнала, что ей предлагают гонорар в пять тысяч долларов и оплату всех расходов, если она согласится принять участие в демонстрации мод.

Она напечатала письмо на бланке «Фильмы Сенчури», объясняя, что гонорары мисс Стюарт на телевидении составляют двадцать пять тысяч долларов, и что ее договор с кинофирмой запрещает ей в настоящий момент участвовать в любой передаче. Она подписалась: Джейн Бландо, секретарь мисс Стюарт.

Адам вышел из ванной с завязанным на талии полотенцем. Она наблюдала, как он причесывается, и подумала, что ей очень повезло. Она обожала Адама. Но тогда почему ее неотступно преследовало воспоминание о Робине? Увы, да. Возможно, только Альфи Найт мог разобраться в ее чувствах.

Альфред был влюблен в художника Гэвина Мура. Однако во время съемок фильма воспылал к ней страстью и стал звонить ей по любому поводу. Кончилось тем, что он однажды заявил:

— Милочка, ты могла бы по крайней мере переспать со мной хоть один раз, чтобы я избавился от наваждения и снова стал счастливым гомосексуалистом, великолепно адаптировавшимся к своему состоянию.

— Но, Альфи, ты ведь не влюблен в меня, — ответила она.

— Конечно, нет. Я обожаю Гэвина. Это человек моей жизни… в настоящий момент. Но что ты хочешь, милочка, каждый раз, когда я снимаюсь, то должен сам себя гипнотизировать, чтобы влюбиться в свою партнершу и не вести себя с ней как педераст. К сожалению, иногда это получается слишком хорошо, и я вынужден нестись на Пальм Стринг, чтобы больше не думать о женщине. Но ты так хорошо удерживала меня на расстоянии, что теперь я не могу избавиться от мыслей о тебе.

Она рассказала об этом разговоре Адаму. Он рассмеялся.

— Ты должна пойти с ним на это, — сказал он. — Тем более, что он сумел подчеркнуть в фильме твои достоинства. Одержимость — одно из худших заболеваний. Или ей поддаются, или позволяют развиться так, что теряют рассудок.

— Значит, ты мне разрешаешь переспать с Альфи? — шутя спросила она. Он серьезно ответил:

— Только в моем присутствии.

Она сама удивилась своей реакции: позвонила Альфи и повторила ему условие Адама. Альфи с энтузиазмом согласился.

Он пришел на виллу на пляже, лег с ней и занимался любовью в то время, пока Адам лежал возле них. Самое странное, что она не испытывала никакого стыда. После нее он занялся любовью с Адамом, и теперь уже она наблюдала за ними. Все это происходило самым естественным образом в непринужденной обстановке. Затем все трое пошли на кухню, чтобы приготовить себе омлет. С тех пор Альфи превратился в лучшего друга.

В конце концов, Адам, вероятно, был прав, так как отныне Альфи и Гэвин нежно любили друг друга. Что касается ее, то воспоминание о Робине Стоуне мучило ее постоянно. Впрочем, она была уверена, что когда-либо они возобновят отношения. Он, как обычно, накачается водкой, так как по-другому не сможет, а когда закричит: «Mutter, мама, мама…», она вскочит с постели и выплеснет кувшин холодной воды ему в лицо. Пусть потом попробует ей сказать, что ничего не помнит!

Адам сбросил полотенце и подошел к ней, что тут же изменило ход ее мыслей. Когда они кончили заниматься любовью, то, держась за руки, побежали к океану. Возвратившись, они снова легли, и она, прижавшись к Адаму и мечтая о Робине, уснула.

Они вылетели самолетом в Сан-Франциско, чтобы присутствовать на презентации фильма в частном прокате. В темноте она сжимала руку Адама, который ел воздушную кукурузу. Карл Гейнц сидел рядом с ними с молоденькой инженю. Несколько других актеров занимали соседние кресла.

Мэгги смотрела на экран с неослабевающим вниманием, стараясь беспристрастно оценить свою игру. Она знала, что никогда в жизни не была такой соблазнительной, как на экране. Туалеты были фантастические. Адам укорял ее за то, что она была слишком худой, но на экране это производило впечатление. Мэгги беспокойно задвигалась в кресле при приближении большой финальной сцены и украдкой оглянулась. Невероятно! Все находились под впечатлением ее великолепной игры.

Музыка заиграла громче и на экране появилось слово «конец». Адам схватил ее за руку и потащил в узкий проход.

— Дорогая, — шептал он, — ты стала замечательной актрисой. Эта последняя сцена… действительно великолепна!

Они вышли из зала в тот момент, когда публика уже рассосалась. Перейдя на другую сторону улицы, они остановились и стали ждать Карла Гейнца и остальных актеров.

Мэгги была все еще очень взволнована, когда Карл Гейнц очень быстро устремился прямо к ним с сияющим лицом. Он протянул к ней руки и прижал к сердцу. Через неделю после частного проката ее агент Хью Мендел назначил ей свидание в «Поло Лаундже», отеле в Беверли Хилл. Он подождал, когда им принесут выпить, затем широким жестом бросил на стол проект контракта.

— Нам повезло, мой ангел. Когда патроны «Сенчури» увидели твой последний фильм, они поняли, что не смогут тебя удержать с оплатой в семьдесят пять тысяч долларов. И вот дело сделано. Посмотри на это: двести тысяч долларов за каждый из двух следующих фильмов и триста тысяч за третий, более двадцати процентов прибыли. А теперь слушай, — продолжал Хью. — Ты начнешь сниматься в следующем фильме только в феврале. Тебе нужно вернуться на пробы пятнадцатого января.

— Пятнадцатого января! А сегодня только десятое декабря!

— Совершенно точно. Но мы приготовили тебе маленькие славные каникулы.

Она подозрительно на него взглянула. Хью расхохотался.

— Может, это и не совсем каникулы. Но иногда следует уступить в малом, чтобы выиграть в большом. Они собираются поднять шумиху вокруг твоего фильма в Нью-Йорке.

— И что я должна буду делать?

— Ничего страшного. Ты поедешь в Нью-Йорк, чтобы присутствовать на премьере. Это все-таки не работа на заводе.

Мэгги покачала головой.

— Нет, я предпочитаю остаться и отдохнуть на пляже.

— Мэгги. — Какое-то мгновение Хью колебался. — Я не хочу, чтобы ты оставалась … с Адамом. Она заинтригованно вскинула голову.

— И почему? Все знают, что я живу с ним.

— Тогда поженитесь.

— Но я не хочу выходить замуж.

— Почему же ты живешь с ним?

— Чтобы не быть одной. Я останусь с ним до тех пор, пока…

— Пока ты не встретишь человека, который тебе нужен? Подумай, Мэгги. Ты можешь и не найти другого, пока будешь жить с Адамом.

— Но я его нашла.

Взгляд Хью выдал его удивление.

— Я нашла его четыре года назад, — продолжила она, — но…

— Но он женат?

Она покачала головой.

— Поговорим о другом, Хью. Я довольна своей работой и счастлива с Адамом.

— Послушай, малышка, — тихо произнес Хью. — Мне шестьдесят лет. Я женат на Роде уже тридцать три года. Ей пятьдесят девять. Когда мы поженились, у меня была только маленькая контора. Рода была учительницей. Ей было двадцать семь лет, и она была девственницей, когда выходила замуж. Это меня не удивило. В то время девушки выходили замуж девственницами. Нынче ведь девственница в двадцать семь лет — это монстр, которого можно показывать на ярмарке. То же самое касается и верного супруга. Так вот, я один из этих монстров. У Родь десять килограммов лишнего веса, я, возможно, стал менее пылок, и вот уже два или три года мы не занимаемся любовью. Но мы живем хорошо. Наши дети выросли и принесли нам внуков. Мы по-прежнему спим в той же кровати и чувствуем себя счастливыми, лежа друг с другом. Иногда мы смотрим телевизор и держимся за руки. У тебя нет детей, Мэгги. Но у тебя есть зрители. Многие люди похожи на меня и думают, как и я. Они не заплатят и трех долларов, чтобы посмотреть на красивую девушку, которая плачет, потому что умирает и оставляет мужа и детей, если будут знать, что она живет с человеком, не имея кольца на пальце.

— Я долгие годы соблюдала приличия, — хмуро возразила Мэгги. Хью глубоко вздохнул.

— Мэгги, что с вами, со всеми молодыми, происходит? Я просто прошу тебя выйти замуж за Адама или жить отдельно. Спи с ним, бегай по пляжу, но, прошу тебя, не со-жи-тель-ствуй!