Долина кукол - Сьюзанн Жаклин - Страница 85

— Ну хватит, чего приуныла? Выше нос. Сегодня мой день.

— Но уже половина второго, а у меня завтра передача и репетиция рано утром.

— Ну и что? — рассмеялась Нили. — Анна, это ведь всего-навсего рекламная передача, а не главная роль в киноэпопее Де Милля. И потом, я знакома с твоим боссом и замолвлю за тебя словечко. — Она подмигнула Кевину. — Мы сейчас раздавим и эту бутылку… можно? Но сначала пойдем-ка приведем себя немного в порядок.

Анна вздохнула и поплелась за ней в дамскую туалетную комнату. Служительница бросилась к Нили и захлопотала над нею, а женщины, подправляющие себе косметику, обрушили на нее несметное количество банальнейших комплиментов. Нили отвечала любезно и вместе с тем скромно. Анна терпеливо стояла и ждала, пока комната не опустела. Наконец Нили уселась перед зеркалом и начала расчесывать волосы.

— Послушай, Анна, сделай так, чтобы Кевин от меня отвязался. Он очень мил и все такое, но твердит одно и то же, прямо как заезженная пластинка. Скажи ему раз и навсегда, что телевизионного шоу я делать не буду!

— Нельзя винить его за это, — ответила Анна.

— Хорошо, но хватит уже. И кроме того… Дверь распахнулась, и в туалетную комнату величественно вошла Элен Лоусон. Какую-то долю секунды она холодно смотрела на Анну, но, видимо, внезапно передумав, кивнула ей.

— Рада видеть тебя, Анна. Я слышала, ты стала крупной телевизионной звездой?

Заставив себя улыбнуться, Анна стала соображать, что же ответить, однако Элен избавила ее от этой необходимости. Она подсела к Нили и сердечно похлопала ее по спине.

— Сегодня ты была просто великолепна, девочка. Жаль, что в моей сегодняшней ерунде, которая с треском провалилась, не было вещей, наподобие песен Кола Портера или Ирвинга Берлина. Мне сказали, что ты была на премьере, — что же не зашла поздороваться?

— Э-э… мы… это… торопились попасть сюда. Ты же знаешь, как трудно здесь заказать столик, — пробормотала Нили.

— Кончай… Мне-то мозги не пудри, — сказала Элен. — Вообще, что за черт, никто и никогда не приходит к тебе за кулисы после провала. И зачем только я дала уговорить себя выступать в этом дерьме?.. Вот так у меня всегда. Хотела дать шанс двум молодым композиторам. Нили дружелюбно улыбнулась.

— Кто-то ведь должен был дать им шанс. И уж если даже у тебя не получилось, то не получилось бы ни у кого.

— Я всегда рискую — так вот и появляются на свет подобные тебе. Рискнула и выставила тогда вон подержанную певичку, пришедшую из ночного клуба, чтобы дать шанс молоденькой девчонке. А благодарности никогда не дождешься, в том числе и от тебя, дорогуша.

Улыбка сошла с лица Нили.

— В Голливуд меня привело вовсе не то твое шоу, Элен, а мое выступление в ночном клубе.

— А как ты его получила? Использовала меня как трамплин.

— Будь по-твоему — спасибо, Элен. Помнится, тогда я благодарила тебя каждый вечер. Но все равно — спасибо. Я благодарна тебе. Пошли, Анна.

— Только не надо говорить со мной вот так, свысока. Я ведь газеты-то читаю. Ты ведь у нас теперь девушка без контракта. Да, конечно, для какой-то подзаборной девчонки, которой я дала шанс, ты достигла многого, но…

Вскочив со стула, Нили негодующе сверкнула глазами на Элен. Служительница подошла поближе, замерев от восторга в предвкушении скандала, что вот-вот нарушит монотонность ее скучной работы.

— Пойдем, Нили, — быстро проговорила Анна. — Кевин ждет нас.

Нили сбросила руку Анны и разгневанно переспросила Элен:

— Повтори, как ты назвала меня.

Элен встала и посмотрела на нее в упор.

— Подзаборной девчонкой. А кем же еще ты тогда была? Третьеразрядной эстрадной потаскушкой, которая и в школе-то ни дня не проучилась. Я удивлялась, как ты слова к песням умудряешься прочесть. Я и шанс-то тебе дала лишь потому, что мы с Анной были подружки.

— «Подружки»! Да тебе от нее только одно и нужно оыло — чтобы она с мужиком тебя свела, — выпалила Нили.

— Заткни свою вонючую пасть! Мы с Анной были по-настоящему хорошими подругами. Да, у нас вышла размолвка, но я всегда была для нее только подругой, старалась уберечь ее от одного негодяя англичанишки и делала это для ее же пользы. — Она обратилась к Анне: — Он ведь и впрямь оказался негодяем, а? Я была права, ведь так, Анна? Я всегда считала тебя одной из своих настоящих подруг.

— Пойдем, Анна, — сказала Нили. — Эти душещипательные излияния у меня уже вот где сидят. — Она провела ребром ладони по горлу.

Элен не обратила внимания на слова Нили, озарив Анну тем, что еще оставалось от ее былой ослепительной улыбки.

— Я серьезно, Анна. У меня никогда не было настоящей подруги. Все только использовали меня в своих целях, а потом бросали. Ты всегда нравилась мне, душечка, и я бесконечно рада твоему успеху. Сейчас, когда я вновь в Нью-Йорке, давай будем опять встречаться и веселиться, как в добрые старые деньки.

— Анна, пошли! — резко позвала Нили.

— К чему такая спешка? — невинным голоском поинтересовалась Элен. — Куда тебе-то надо идти? Насколько мне известно, свободного времени у тебя теперь хоть отбавляй.

— Когда в гаветах появятся отзывы, у тебя его тоже будет достаточно.

Элен пожала плечами.

— Отзывы о моем шоу могут быть отвратительными, но не далее как завтра к двенадцати дня у меня появится еще шесть предложений. А что в запасе у тебя? Бесплатные концерты вроде нынешнего?

— С твоим вибрато тебя скоро и бесплатно-то спеть не пригласят, — парировала Нили. — И я что-то не слышала, чтобы вот здесь, сейчас, тебя вызывали на сцену.

Шея у Элен начала багроветь, голос стал визгливым.

— Интересно, что может знать о вибрато жалкая неудачница, вроде тебя, которая когда-то пыжилась на сцене? Я стою на вершине вот уже тридцать лет и останусь на ней сколько пожелаю. А ты уж лучше так и пой за бесплатно, потому что это все, что тебе осталось. Ну, аплодировать, понятное дело, тебе будут — публика всегда хлопает за что-то сверх программы, да если к тому же и не платить. Но ты уже списана со счетов, неудачница. А теперь, прочь с дороги, списанная. Тебе, может, и некуда теперь идти, а меня в зале ждет мужчина.

— «Мужчина»! — саркастически рассмеялась Нили. — Это у тебя называется «мужчиной»? А вообще-то беги-ка быстрей, не заставляй его ждать, потому что теперь только гомика тебе и удастся подцепить — и то, разумеется, если ты сама оплатишь счет.

— Ну, конечно, в этих делах ты у нас спец! Как же — ведь была замужем за самым что ни на есть настоящим педерастом, — съязвила Элен. — Боже мой, педика, и того не сумела удержать. Даже имея возможность поторговаться с ним из-за близнецов. А что, они у тебя тоже педики? — Она двинулась к выходу, но на пути встала Нили.

— Что ты сказала про моих детей? — голос у Нили дрожал.

— А разве плохо иметь двух маленьких педиков? Я слышала, они очень хорошо относятся к матерям. А теперь прочь с дороги… — Она обошла Нили, направляясь к двери.

— Нет, ты так не уйдешь, старая вешалка! — выкрикнула Нили. Она прыжком догнала Элен и вцепилась ей в волосы. Та рванулась прочь, но Нили держала крепко.

Внезапно возглас изумления вырвался из груди Нили, и она застыла, глядя на то, что осталось у нее в руке. Одновременно с этим Элен с ужасом схватила себя обеими руками за голову.

— Парик! — воскликнула Нили, показывая Анне густую массу длинных черных волос. — Ей-богу, и волосы у нее такие же фальшивые, как она сама!

Элен рванулась за париком, но Нили отскочила назад.

— Отдай мой парик, стерва, — крикнула Элен. — Я выложила за него триста монет.

Нили надела парик на себя и закружилась по туалетной.

— Эй, подцепите меня как брюнеточку! Элен бросилась за ней.

— Отдай сейчас же, сволочь!

— Ты в нем ужасно смотришься, Элен. По-моему, ты куда интереснее вот так — с ежиком.

Элен провела рукой по своим коротким клочковатым волосам.

— Я их отращиваю, — угрюмо проговорила она. — Эти чертовы парикмахеры на Ямайке не умеют пользоваться красителями, и когда мне сделали здесь химию, все волосы оказались испорченными. Ну ладно, Нили, отдай же парик!