Долина кукол - Сьюзанн Жаклин - Страница 28

…Вечер, проведеннный ими в «Копе», был почти точным повторением предыдущего. Внимание всех было приковано к Элен. К ее резкому пронзительному смеху, к ее шумным крикливым приветствиям, которые она отпускала всем, кого знала, к Дхино, который во всем поддакивал ей, постоянно подливая в ее бокал шампанское. Взволнованная и согретая личным вниманием Элен к себе, захмелевшая от двух бокалов шампанского, Анна чувствовала себя вполне полноправным членом компании старых добрых друзей. Аллен же все время держался отстранение и замкнуто.

— Сначала завезем Анну, — объявила Элен, когда они наконец уселись в лимузин.

— Да, я живу ближе, — торопливо согласилась Анна, избегая встречаться глазами с настойчивым взглядом Аллена.

Когда лимузин остановился у ее дома, она выскочила из него, не дожидаясь, пока шофер выйдет и откроет ей дверцу.

— Не выходи, оставайся в машине, — сказала она Аллену. — Морозно. — И, помахав рукой, она быстро взбежала по лестнице, чувствуя на расстоянии, как Аллен недовольно стискивает зубы. Его недовольство было очевидно даже в вечерней полутьме.

Двадцать минут спустя зазвонил ее новый телефон, словно новорожденный, возвещающий о своем появлении на свет.

— Первой пришлось встать мне, — услышала она приветливый голос Элен. — Не разбудила?

— Нет… но я уже легла. — Она явно наслаждалась таким комфортом. Даже в Лоренсвилле иметь телефон у кровати считалось неслыханной роскошью.

— Ну что, здорово сегодня повеселилась?

— Просто прекрасно. Один из самых лучших вечеров в моей жизни

— Да… — Элен помолчала. Затем сказала изменившимся голосом: — Анни, с Джино у меня ничего не получится.

— Ему было очень хорошо, — искренне возразила ей Анна.

— Но он даже не попытался поцеловать меня на прощание, — плаксивым голосом пожаловалась Элен. — После тебя мы отвезли домой сынулю. Я была уверена, что Джино попросит разрешения зайти ко мне выпить. Я прижалась к нему и сказала, что у меня в морозилке есть бутылочка «Дом Периньон». Но когда подъехали ко мне, он только похлопал меня по спине и сказал: «Спокойной ночи, милашка».

— Ну-у… — Анна никак не могла подыскать нужные слова. — Это говорит о том, что он испытывает к тебе уважение.

— Кому нужно уважение? Мне нужно, чтобы меня трахнули.

Хотя Анна не смогла подавить вырвавшегося у нее возгласа изумления, Элен продолжала свое:

— Послушай, ангелочек, когда поживешь и повидаешь с мое, тогда узнаешь, что единственное, чем любой мужик проявляет свой интерес, это когда он лезет на тебя.

— Не может быть, что ты это серьезно, Элен. Все как раз напротив.

— Вот именно, напротив моей задницы! Как же еще он его проявляет?

— Ну, ходит с тобой везде, проводит с тобой время, тебе с ним бывает интересно.

— Смеешься что ли? Я считаю так: раз мужик бьет под тебя клинья, то ему не терпится забраться с тобой в постель. Даже этот подонок Рэд Ингрем, мой последний муж, — что ты думаешь? — залез на меня в первый же вечер, как мы познакомились. После свадьбы пыл у него немного поугас, ну там, три-четыре раза в неделю. Потом — раз в месяц, а потом вообще ничего. Вот тогда я наняла частных детективов и узнала, что он изменяет мне.

— Но, Элен, я встречалась с Алленом миллион раз, и он никогда… не позволял себе ничего такого.

— Да уж мне-то можешь не заливать! Возникшая пауза стала почти физически осязаемой. Потом Элен нарушила ее своим девическим голоском.

— Ну ладно, не выходи из себя, Анни, крошечка. Верю тебе. Но, боже мой, неужели тебе не хочется? Я имею в виду, как же ты узнаешь до свадьбы, хорошо тебе с этим мужиком или нет? Он может оказаться никудышным в постели. Ты ведь собираешься сначала попробовать с ним, разве нет?

— Разумеется, нет.

На этот раз долго молчала Элен. Затем непререкаемым тоном, в котором сквозили нотки восхищения, она сказала:

— Тогда тебя интересуют только его деньги.

— Я встречалась с Алленом полтора месяца и все это время думала, что он бедный мелкий страховой агент. Опять молчание в трубке.

— Тогда, черт возьми, значит, ты одна из этих фригидных баб?

— Думаю, что нет.

— Что еще за «думаю»?! Может, будешь уверять меня, что ты девственница? Алло, Анна, ты меня слышишь? Боже мой, бьюсь об заклад, что и впрямь девственница.

— Ты говоришь так, словно это какая-то болезнь.

— Да нет, конечно, но в двадцать лет большинство девушек уже не… Черт, я хочу сказать, раз ты позволяешь мужику подбивать под себя клинья, ты сама же хочешь, чтобы он тебя трахнул. И не можешь ждать.

— Значит, к Джино ты испытываешь такие же чувства?

— Ну, ясное дело. Я даже не влюблена в него пока. Но могу и влюбиться.

— Подожди, пусть пройдет время, — устало сказала Анна.

— Попробую завтра вечером. В «Мартинике» будет премьера.

— У тебя с ним назначено свидание?

— Нет еще. Позвоню ему завтра в контору и назначу.

— Элен, ну почему не подождать?

— Чего?

— Предоставь ему возможность позвонить самому.

— А что если я буду ждать, а он так и не позвонит?

— Но ты же не стала бы встречаться с ним, зная, что инициатива исходит только от тебя, правда? Ей было слышно в трубку, как Элен зевает.

— Почему бы и нет? Иногда приходится приучать мужика, чтобы он привык к тебе, неважно, хотел он тебя с самого начала или нет.

Анна понимала, что Джино не может не встречаться с Адель три вечера подряд. Но больше всего ей не хотелось, чтобы Элен унижалась.

— Элен, сделай мне одолжение. Не звони завтра Джино. Дай ему возможность позвонить тебе самому.

— А если не. позвонит?

— Может и не позвонить. Он может не звонить несколько дней… или даже неделю.

— «Неделю»! Ну нет, так долго я ждать не могу.

— Да, может, тебе и не придется. Но попробуй… не звонить хотя бы завтра. Возможно, Джино просто не может встречаться три дня подряд.

— Ну ладно, — вздохнула Элен. — Только все равно я считаю, что мой вариант лучше. Дам ему один день, чтобы позвонил мне сам. Вот только мне хотелось пойти на эту премьеру в «Мартинике».

— Разве тебе больше не с кем пойти?

— О-о, у меня всегда кто-нибудь да сыщется. Мой модельер пойдет или Бобби Иве, мой аккомпаниатор. Но они оба голубые. Вот в чем незадача: настоящих мужчин совсем не осталось. Гомиков — полно, а мужиков — нет. Терпеть не могу идти на премьеру с голубым. Все равно, что нацепить на себя плакат «Это все, что я сумела найти».

— А я всегда думала, что уж ты-то можешь выбрать себе любого, кого только пожелаешь.

— Так каждая думает, когда впервые попадает в Нью-Йорк. Да так оно и было в старые добрые времена, когда был сухой закон. Наверное, правильно сделали, что его отменили и спиртное разрешили продавать открыто, но те времена были восхитительны. Были шикарные места, такие как «Клуб Партк-авеню», «Ха-ха». Сейчас ночная жизнь уже не та. Эх, и любила же я те денечки. Вся разоденешься, в «Парк-казино» играл сам Эдди Дучин, все столики у эстрады были заняты гуляками из самого высшего света, завтракать ездили в Гарлем… В то время Тони ничего не стоило давать по пятьдесят долларов на чай. А сейчас, если мужик сунет тебе четвертак, чтобы ты сбегала в туалет и дала там на чай, он уже считает себя крупным транжирой. Боже, до чего я любила этого Тони! Вот кто был настоящий мужик!

— Я думала, что единственным, кого ты любила, был Фрэнки, как ты говорила.

— Так оно и есть. Тони был восхитителен: шикарный мужик в постели, но в душе сволочь. Фрэнки был хорошим и добрым и… — Элен вдруг разрыдалась. — Ах, — Анни, я действительно любила Фрэнки… честное слово… он был единственный, кого я любила. И вот он уже умер.

— Но, Элен, по крайней мере, один раз в жизни у тебя было настоящее лувство, — растерянно пробормотала Анна.

— Думаю, что да, — в голосе Элен послышалась удовлетворенность. — Думаю, мне повезло в жизни, что у меня был один мужчина, которого я любила по-настоящему. Есть женщины, которые проживут жизнь и ни разу не испытают ничего подобного.