Темный огонь - Сэнсом К. Дж. - Страница 214

Лицо леди Онор вспыхнуло. Она отступила на несколько шагов, и я устремился вслед за ней. Безумная решимость овладела мною. Но леди Онор вскинула руку.

– Нет, Мэтью, – произнесла она, и в мягком ее голосе послышались железные нотки. – Мне очень жаль, но нам более не следует встречаться.

– Будь он проклят, мой горб, – прошептал я, испустив горестный вздох.

Леди Онор шагнула ко мне и сжала мою руку. Глаза наши встретились.

– Поверьте, Мэтью, ваша наружность кажется мне чрезвычайно привлекательной, – едва слышно произнесла леди Онор. – Черты ваши благородны, как у лорда. Помните, я говорила вам об этом в тот день, когда мы гуляли вдоль реки. Но… – Она замешкалась, словно подбирая слова. – Тогда я еще сказала, что некоторые представители низших сословий, наделенные выдающимися способностями, могут вырваться из своего круга и достичь высокого положения…

– При чем тут высокое положение, – нетерпеливо перебил я. – Если вы имеете в виду меня…

– Положение в обществе – это все для меня, Мэтью, – покачав головой, произнесла леди Онор. – Не забывайте, я принадлежу к роду Вогенов. Когда я имела счастье познакомиться с вами, вы относились к числу людей, перед которыми открыто большое будущее. Подобно моему покойному мужу, вы могли многого добиться. Но теперь, учитывая последние события, ваши перспективы далеко не столь радужны. Увы, вам не суждено преодолеть разделяющее нас расстояние, Мэтью. И я не могу к вам спуститься. – Она вновь покачала головой.

– Значит, вы меня не любите.

– Любовь – это всего лишь детская фантазия, – с грустной улыбкой изрекла леди Онор.

– Вы полагаете?

– Я в этом не сомневаюсь, – пожала плечами леди Онор. – Вы нравитесь мне, Мэтью. Я высоко ценю ваши достоинства. Но положение моей семьи для меня важнее всего. Если бы вы происходили из знатного рода, вы поняли бы меня.

Она устремила на меня долгий, исполненный нежности взгляд.

– Но вы меня никогда не поймете. Прощайте, Мэтью, и берегите себя.

И, шурша шелковыми юбками, она вышла из комнаты.

Час спустя я выехал из Крипплгейт. Перед воротами тянулась длинная вереница людей, желающих покинуть Лондон. На лицах многих застыл страх. Я опасался, что королевские стражники остановят меня, однако никто не стал чинить мне препятствий. Оказавшись за городской стеной, я пустил коня во весь опор, мимо Шоредича и бесконечной цепочки ветряных мельниц; лишь в Хэмпстед-Хит я остановился. Съехав с дороги в высокую траву, я бросил прощальный взгляд на город. В тусклом свете пасмурного дня смутно вырисовывались очертания Тауэра, где сейчас томился Томас Кромвель. Река несла свои темные воды мимо этой мрачной и величественной крепости. Издалека Лондон выглядел спокойным и безмятежным; трудно было поверить, что город этот охвачен паникой и очередное политическое противостояние ныне достигло наибольшей остроты. Меня охватила усталость. Поборов отчаянное желание упасть на траву и забыться сном, я вновь взобрался в седло.

– У нас впереди дальний путь, дружище, – сказал я, похлопав Предка по холке, натянул поводья и поскакал на север.