Сказки синего-синего моря - Бессонова Алёна - Страница 9

– Когда в их озере успел побывать морской царь Сиян? Никогда такого не было. Врёт! – решили рыбы, но промолчали.

Пока заговорщики совещались, прикидывали, кто кем да куда править пойдёт; дома рисовали, в которых жить будут; должности распределяли, озерцо помаленьку бурлить начало. Слухи поползли, сплетни стали размножаться – Кукушка с Чехонью этому сильно способствовали. А уж когда из-за моря, куда слушок успел добежать, Аист прилетел с письмом от акулы – хотела хищница царской охраной заведовать, озерцо совсем из берегов вышло. Рыбий народец зашумел, возмутился, всем хотелось в царство попасть. Утки над озером пролетали и те орали, как оглашенные:

– Хотим царскими гвардейцами быть!

Откуда ни возьмись, появился Павлин, такой птицы здесь видом не видывали.

– Хочу быть при царстве Главной птицей, – тоном, не терпящим возражения, сказал гость, – поскольку никто из вас претендовать на эту должность не может по причине своей серости.

– Как?! – завизжала Кукушка. – Всякие заморские пришельцы лучшие должности при нашей Жабе занимать будут. А нам местным, что останется? Дворниками при них быть? Не позволим, не допустим! Айда все на болотную площадь митинговать.

– Жабу, жабу к ответу! – закричали озёрные жители и кинулись меня из– под коряги выковыривать. – А я, пока они совещались и переругивались, под коряжкой спала. Днём – то я сплю, а ночью охочусь. Откуда мне знать, кто то письмецо в озеро бросил? Зачем? С бухты барахты ни в чём неповинную Жабу во всех смертных грехах обвинили…

Жаба залилась горючими слезами и поперхнулась тягучими сопельками.

– Какой круг шагаешь? – спросила она, всхлипывая.

– Пятый заканчиваю, – Марта села на стол рядом с Жабой, – Я так поняла – вас из озера выжили. А маленькая жаба, ваша племянница, как здесь оказалась? Она ведь тоже жаба земноводная, или как?

– Ты, видать, школу не очень посещаешь, раз мне такие вопросы задаёшь, – всхлипнула Жаба и растёрла сопельки оставшимся красным рукавом по всей рожице. Если я земноводная, а она из того же рода – племени, какой же ей быть?

– Не пойму я, – не отставала Марта, – как племянница ваша здесь оказалась? Это же вас, тётенька, из озера выжили, она вроде не при чём…

– Икринка её мне на хвост прицепилась, – закручинилась Жаба, – здесь головастик и вылупился. Она, бедная, Родины – своего озерца, сызмальства не видела…

– Почему в школу не ходит? – спросила Марта, – Зубата Зубатовна интересуется. Злится. Съесть обещала…

– А чему ей, крохе, в вашей морской школе учиться, раз она жаба земноводная, для проживания в озерце приспособленная, – застонала старшая Жаба, – Ей надо знать, как комаров, да мошек ловить? Как в клещи ракам не попасться? Как щуку от полена отличить? Как слизней на садовых участках изводить? Так этих знаний в морской школе вовсе не дают.! На Родину мы хотим! Так и наукам обучаться будем! Помоги нам девочка на Родину вернуться, мы тебе самых жирных комариков наловим, самых толстых слизней принесём.

– Ой! – взмахнула ручкой Марта, – не ем я этого! Так помогу. Ветер Перемен мой друг. Обещаю, попрошу его этот вопрос прояснить и дела в вашем родном озере уладить. Только, что я теперь Зубате Зубатовне скажу? Закон о всеобщем морском образовании нарушать нельзя. Возьмёт и съест вашу племянницу в назидание другим.

– Да, ладно, – отмахнулась старшая Жаба, – училка ваша третий год грозится съесть и всё никак. Она добрая акула, только вид суровый держит. А как иначе? Иначе с вами, поскрёбышами, нельзя…

Марта поплыла к выходу, но у самой двери остановилась, спросила:

– Зачем у царя Сияна веники стащили? Он бы тебе и так дал…

– Да вот не дал, – тихонько всхлипнула Жаба, – один раз попросила, он забыл. Второй раз попросила – он опять забыл. Третий раз сама взяла. Ему Морские черти с земли веники каждый день возами тащат. Мне-то где взять? Духу земного дыхнуть, ох, как хотелось! Ты уж, Марточка, прощения у него за меня попроси, пусть он зла на меня не держит…

Марта кивнула:

– Кстати, почему вы гончая? Вы вроде бегаете небыстро.

– Так прогнали меня с озерца, потому и гончая, – тяжко вздохнула Жаба, – а уж как я местному народцу рассказами о своих бедах докучать стала, меня все гнать начали. Поняла теперь?

– Поняла теперь! – на ходу крикнула Марта, – Нитку в клубок не сматывайте, я по ней вас сейчас нашла и в следующий раз найду…

Ниточка вывела Марту к выходу из пещеры. Девочка энергично работала ручками и ножками, ей хотелось быстрее встретиться с друзьями. Неожиданно, у самого выхода, Марта увидела частокол из крупных белых ёлочек. Они стояли, прижавшись, друг к другу и напоминали забор.

– Интересно! – удивилась Марта, – когда я сюда плыла, забора не было. Кто его поставил? – она остановилась и призадумалась. – Как же я выйду отсюда? Забор меня не пустит. Что-то он мне напоминает? Интересно, что?

Марта подплыла поближе. Осторожно, что бы не всколыхнуть муть осадков, опустилась на дно пещеры. Присмотрелась. Над нижним частоколом белых ёлочек, парил в воздухе другой частокол таких же белых ёлочек только вершинками вниз. А ещё чуть выше частокола на Марту глядели мутно-серые глаза огромной сизой рыбины.

– Так ведь это зубы! – догадалась девочка, – как же я сразу не сообразила. Если выплыву, попаду ей прямо в пасть!

– Подгребай уже, – прокряхтела рыба, – страсть, как люблю полакомиться любопытными девчонками…

– Ты кто? – с ужасом выдохнула из себя Марта.

Рыбина беззвучно засмеялась, при этом мелко подрагивала телом:

– Я тот, кого никто не любит, – начала декламировать она, – Я тот, чей взор надежду губит…

– Ой! – радостно воскликнула Марта, – Ты демон?

– Почти, – ухмыльнулась рыбина и продолжила декламировать,

– акула томно закатила глазки и произнесла сладким голосом. – Нет, это грубо. Я не люблю грубой пищи, лучше так:

Нет, тыне ду… Мне не позволит так назвать тебя моя культура,

Ты просто глупая натура. Хи-хи-хи, – акула радостно захлопала плавниками. Посмеявшись, хищница уставилась немигающим взглядом на Марту. – Я сегодня ещё не завтракала. И теперь ты мой завтрак.

– Ещё чего! – возмутилась Марта. – Терпеть не могу, когда меня едят. И дел у меня полно. Ну ка, посторонись!

– Кудай – то я посторонюсь? – выпучила глаза акула, – Я тебя целый час ждала. Кушать хочу…

Акула для убедительности щёлкнула ёлочкой об ёлочку. Пока рыбина потешаясь над беззащитной Мартой, девочка пересчитала количество зубов в её пасти. Их было ровно триста.

– Многовато, – подумала Марта, – эдак она меня в мелкий фарш перемелет…

Акула медленно покачивалась в толще воды. Она неторопливо закрыла жаберные щели складками своего плаща и как пылесос начала неспешно высасывать Марту из пещеры.

– Мамочка! – подумала Марта, – я, кажется, научилась бояться!

– Мамочка! – закричала девочка, и что было силы, попыталась плыть назад. Однако неумолимый поток воды тянул её всё ближе и ближе к сверкающим остроконечным ёлочкам, прямо в чёрную пасть акулы. Марта упиралась, как могла, но вскоре обессилила, зажмурилась и приготовилась к неизбежному. Когда до острых зубов акулы осталось совсем чуть-чуть, Марта почувствовала, как акула вздрогнула всем своим огромным телом и внезапно заскулила противным дребезжащим голосом.

– Ой! О – ё-ё-й! Кто меня за хвост тянет?! Отпустите немедленно! Аквалиция! Аквалиция на помощь! Хвост отрывают честным обитателям моря!

– Кто здесь у нас честный обитатель моря? – услышала Марта голос дельфина Ло.

Плащеносная акула изогнулась вопросительным знаком, скосила глаз и увидела – за хвост её тянула большая белая рыбина. Это, конечно же, была Акулина.