Удивительные путешествия по реке времени - Бессонова Алёна - Страница 3

– Эх, ты краковяк! – заорал Кешка, улепётывая с дерева. – А много ли у вас львов, уваж-ж-жаемая?

– Их здесь вообще нет! – засмеялась Амитис.

Принцесса поднялась с гостями на следующую ступеньку-террасу:

– Посмотрите, какое огромное дерево! Видите, его ветки усеяны черными горошинами – это конфетки. Вкус у них восхитителен: нежный, кисло-сладкий.

Кешка быстро слетал на дерево, надёргал несколько горошин. Васюшка попробовала:

– Точно вкусно, напоминает наш изюм.

– Это конфетное дерево! – похвасталась принцесса. – У меня есть колбасное, молочное и хлебное деревья. Есть дерево, из которого делают желе и мармелад, джемы, соки и даже вино. Называется дерево Джабо. Вот, кстати, и оно!

Перед гостями стояло крепкое, в белых цветах и длинных зелёных листьях дерево. Оно источало необыкновенный сладковатый аромат.

– Пойдёмте на следующую террасу, – пригласила Амитис, – там нам приготовили жасминовый чай!

Чайный стол стоял в тени раскидистого дерева, листва которого так плотно смыкалась, что лучи палящего солнца почти не проникали через неё. Гости вольготно разместились на удобных скамьях. Бабушка, большая любительница чая, первой попробовала предложенный напиток.

– Вот чаёк так чаёк! – обрадовалась бабушка.

– Жасминовый чай мне подарил покровитель города Вавилона бог Мардук9. Чай очищает сознание, приводит мысли в порядок.

– Кешка! Кешка! – закричал Рибаджо. – Иди, попей чайку, тебе полезно голову почистить! Кешка взлетел на ветку и прямо оттуда бросил в Рибаджо орехом.

– Получай, пр-р-рохвост!

Рибаджо не обиделся, а только рассмеялся:

– Не обижайся, курица. Я шучу!

– Какие вы забавные! – грустно сказала Амитис. – Вам, наверное, хорошо вместе. А я всегда одна…

– Принцесса, посмотрите, какой хороший сегодня день, а вы печальны, почему?! – спросила мама. – Горе, рассказанное другу, становиться немного меньше.

Принцесса Амитис посмотрела в глаза каждому гостю, увидев в них желание помочь, заговорила:

– Я выросла в благодатной стране Мидии. Моя страна – зелёное чудо. Днём я бегала по полям, усеянным маками, ирисами, тюльпанами. В мои волосы каждое утро мама вплетала голубые колокольчики. Колокольчики звенели, когда я убегала. По их звону мама определяла, где я. У меня было много друзей. Мы были свободными людьми в свободной стране. Когда началась война, я почти выросла. Война – это выжженное поле без цветов и людей. Мои друзья погибли в сражениях, их кровью полит каждый кустик на моей земле. Царь Персии, мой отец, решил помириться с врагом и положить конец кровопролитию. Он отдал меня в жены сыну царя враждующей страны Вавилонии. К счастью, Наву оказался замечательным юношей. Он мне сразу понравился, но радость наша была недолгой. Вавилония опять начала воевать, и Наву ушёл. Он воюет до сих пор. Победы приносят моему мужу радость, мне – одиночество.

Амитис закрыла лицо ладонями, по её пальцам стекали слезы. Она плакала тихо, не издавая ни одного звука. Мама хотела что-то сказать принцессе, но бабушка жестом руки остановила её. Кешка перелетел с плеча Василисы на плечо принцессы.

– Не понял, зачем ты о нем плачешь, если он такой драчун? – затараторил попугай. – Пусть разбивает себе нос, если ему нравится, а ты займись делом. Я из будущего прихватил семена бархоток, попробуй вырастить рассаду. Тяжёлое, надо сказать, занятие! О всякой грусти сразу забудешь!

– Ай, молодец, курица! – радостно воскликнул Рибаджо.

– Подставляй, принцесса, ладошки, я стрясу тебе семена со своих крыльев! – попугай энергично замахал крыльями, и в руки Амитис посыпались лёгкие, длиннохвостые семена бархатцев.

Глаза принцессы просветлели, в них появились искорки озорства.

– Какие они, бархатцы? – спросила Амитис.

– Они похожи на маленькие солнышки, – за всех ответила мама. – Такие же рыжие, весёлые, как оно.

Принцесса понюхала горсточку семян на своей ладошке:

– Чудный запах, похож на запах толчёных фиников и пряных трав. Теперь у меня будет своё солнышко! Я редко выходила днём в сад. Подданные не должны видеть в моих глазах слезы, ведь принцесса не может сеять уныние. Ночь – моё любимое время. Я провожу его в саду…

Амитис вынула из кармашка расшитый золотыми нитями платок и бережно завернула в него семена.

– Я тоже очень люблю вечер, – сказала Василиса, – и ночь, и сновидения. Вообще – я большая соня. Оле Лукойе10 часто показывает мне забавные сны.

Василиса затормошила бабушку за локоток:

– Бабуленька, расскажи сказку про день и ночь!

– Расскажите, пожалуйста, госпожа бабуленька! – попросила Амитис. – Я хоть почти взрослая, но тоже люблю сказки!

– Это грустная сказка, девчонки, – попыталась уклониться от рассказа бабушка. – Грусти у нас сейчас хватает!

– Какая же это грусть?! – заверещал Кешка. – Это меланхолия11! Грусть – это когда у тебя из-под носа уводят кусок торта! Когда тебя запирают на целый день в клетке! Когда тебя превращают в полено…

Рибаджо опять тихонько щёлкнул попугая по клюву:

– Давай, курица, послушаем бабушку!

Бабушка неспешно допила чай, поудобнее положила подушечку под спину и произнесла:

– Давным-давно время разделилось на две части – на День и Ночь. Дню посчастливилось: ему досталось солнце. Вместе с солнцем в День ушло голубое небо, белые дымчатые облака, зелёные деревья, красочные цветы, игра волн на морях и реках и многое другое, что можно видеть глазами при свете солнца. Ночи досталась только тьма. Загрустила ночь, закручинилась, полились из её тяжёлых темных облаков слёзы – дожди. Шли грустные дожди долго, очень долго. Не давали тучи выглянуть солнцу. Солнцу и самому не хотелось выходить, так мрачно и сыро было на земле. Тогда обратился День к Ночи: «Давай мириться, Ноченька! Прекращай разводить на земле сырость! Просыхай уже! Если хочешь, можешь взять у меня что-нибудь интересное. Только не солнце. Солнце я не отдам!» Подумала Ночь – что же можно взять на земле без солнца? Цветы и деревья расти не будут. Птицы без солнца не поют. Рыбы в реках не играют. Думала-думала и придумала: «Возьму у тебя, День, три вещи: сновидения, запахи и звуки. Сон, приснившийся ночью, будет долгим и увлекательным. Ночной запах тоньше, ароматнее. Звук резче, пугливее». На том и порешили. Многие люди полюбили Ночь не меньше, чем День. Ночью на земле наступает покой. Даже войны прекращаются ночью! Ночь тоже успокоилась и больше не приставала ко Дню. Так и живут они, сменяя друг друга, в мире и согласии.

Бабушка закончила рассказ, попросила ещё чашечку жасминового чая.

– С удовольствием! – отозвалась принцесса. – И в дорогу дам вам пакетик. Я сама его собираю и сушу.

Пока принцесса наливала бабушке чай, Василиса о чем-то шепталась с Рибаджо.

О чём они говорили между собой, никто не слышал, но то, что Рибаджо утвердительно кивнул, видели все.

– Мы с Рибаджо хотим сделать тебе подарок, принцесса! – Васюшка выскочила из-за стола и побежала на площадку, засеянную низкой травкой. – Рибаджо, давай!

Рибаджо прикрыл глаза и начал читать заклинание:

– Что это? – удивлённо спросила Амитис, когда перед ней возникли два высоких столбика с висящей между ними на верёвках перекладине.

– Это качели! – радостно воскликнула Васюшка. – Садись, я тебя покачаю!

– Нет! Нет! Нет! – испугалась принцесса. – Я не могу! Мне не пристало. Я принцесса!

– Ты пр-р-росто трусишь! – засмеялся Кешка. – Ты что, трясогузка?

– Трясогузка – это я! – донеслось из зарослей кустов. В тот же миг на поляну вылетела маленькая серая с длинным хвостом птичка. Она огляделась вокруг и быстро побежала к качелям.