Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 83

Глашатаи носились по столице с самого рассвета, возвещая народу о прибытии Императора в Нериат и его желании говорить с подданными, и теперь было видно — их усилия не пропали даром.

Король и королева стояли позади окружающей нас охраны, и лица у обоих были хмурые и недоумевающие. Утром известие о том, что ночью явился накануне убиенный Император, повергло их в немалый шок, хоть они и попытались тщательно скрыть злость, растерянность и… страх. Они то и дело бросали на меня вопросительные взгляды, рассчитывая на поддержку, которую вчера, как им показалось, я готова была оказать. Я же старательно отводила глаза и жалась к мужу. А тот — после нескольких недель разлуки это было особенно заметно — все больше походил на настоящего Императора, а не на мальчишку, решившего ради смеха примерить корону. Его взгляд не вселял ужас, как сталь в глазах Дейрека, но давал понять — недооценивать этого человека, несмотря на его молодость, не стоит.

До разговоров и объяснений Дарел не опустился. Холодно известив короля и королеву, что сразу же после беседы с авернским народом мы уедем, и ледяным тоном поблагодарив за оказанное его жене гостеприимство, он, казалось бы, потерял к ним всякий интерес. Я видела, как вытянулись лица родителей, когда на балкон вслед за нами их не пропустила стража, но, как и следовало ожидать, разводить скандал, словно торговки на базаре, они не стали, а пристроились сзади, старательно делая вид, что так и было задумано.

Императору даже не пришлось вскидывать ладонь и принуждать к тишине. Стоило ему показаться, люди сами угомонились. Тысячи устремленных на нас взглядов были почти осязаемыми — вопросительными, настороженными, любопытными, иногда злыми.

От них позвоночник застывал жестким металлическим стержнем, а голова сама собой вскидывалась выше. А вдохнуть от волнения получалось через раз.

— Я приветствую вас, жители Аверна! — голос Дарела, чуть усиленный магией, разнесся по всей площади, вырвался за ее пределы, взлетая в высокое горное небо. — Я не стану слишком тратить ваше ценное время и буду краток. Долгие десятилетия Империя пыталась наладить отношения с горным народом. Долгие десятилетия мы пытались существовать бок о бок, так как нуждались друг в друге, испытывая при этом взаимную неприязнь. Наш брак с ее величеством Анаис должен был укрепить эти отношения, связать две такие разные страны… — Он на мгновение замолчал, обводя толпу взглядом, усиливая напряжение. — Но Аверн предал Империю и нанес ей величайшее оскорбление, организовав заговор, результатом которого стала гибель моего отца, Дейрека Первого.

Гул изумленных голосов пробежался по собравшимся океанской волной, все нарастая по громкости, а затем разом оборвался, разбившись об окружающие площадь дома. Огневик терпеливо дождался, пока люди угомонятся, и только когда над площадью вновь воцарилась тишина, продолжил.

— Я мог бы отомстить. Мог бы казнить виновных за государственную измену. Мог бы увеличить налоги и обрушить на Аверн запреты и ограничения. Но я не буду этого делать. Вместо этого я дарую вам независимость.

На этот раз шума не последовало. И до этого достаточно ясная тишина стала мертвой, словно люди даже дыхание затаили, услышав эти слова.

— Я, Император Дарел Первый, объявляю Аверн свободным королевством. Империя отказывается от любых притязаний на его территорию и богатства и в том числе… — Он на миг замолк и продолжил дальше, обрушив эти слова, как топор на шею приговоренного: —…От любых отношений с новым независимым государством: дипломатических, торговых, военно-магических. Я даю три дня временно проживающим здесь на то, чтобы покинуть страну Горных королей, а ровно через три дня граница будет закрыта и Аверн для Империи перестанет существовать.

Прежде чем люди успели опомниться от этого ошеломляющего заявления, я шагнула вперед, поравнявшись с мужем, и тоже заговорила.

— Приветствую вас, жители Аверна. Я родилась в этой стране. И хоть я прожила большую часть жизни за ее границами, во мне течет кровь Горных королей, обязывающая меня чтить законы моей родины. И по законам гор, жена, входя в семью мужа, должна отныне ставить его интересы превыше своих и его благополучие превыше своего. А посему я больше не могу с гордостью нести звание наследной принцессы Аверна и считаю необходимым отречься от престола.

Тут толпа ожила, по ней прокатился испуганный шелест, но я продолжила говорить, перекрывая его, опасаясь, что, если замолкну, уже не смогу закончить.

— Я отрекаюсь от рода вашего и от крови вашей, от земли родной и от родного воздуха, — древние слова отречения падали на землю тяжелыми камнями, вселяя ужас в стоящих под балконом людей, на чьих глазах в этот миг прерывалась королевская династия. — Отныне не могу я дом ваш называть своим домом, и имя мое для вас станет чужим, как и ваше для меня. Нет для меня больше прав на этой земле, как не будет на ней и меня…

Когда мы уходили с балкона под нарастающий шум голосов, я поймала взгляд родителей — изумленный, отчаявшийся и злой — и поняла, что мне все равно. И вместо того чтобы подойти к ним, отвернулась и взяла Дарела за руку, с наслаждением почувствовав, как крепко сжали мою ладонь горячие пальцы.

Мы покинули дворец почти сразу же. Я решительно отказалась залезать в карету, словно прятаться в ней, поэтому по улицам Нериата мы проехали верхом, сопровождаемые угрюмыми и недоуменными взглядами. Зато когда городские стены остались позади, я радостно ощутила, как на душе становится легко-легко. Больше ничего не тянуло меня в Аверн, больше ничего там не удерживало. Я могла наконец оставить прошлое в прошлом и перестать о нем сожалеть.

Спустя какое-то время к нам подъехал лир Шаррис. Командующий гвардией выглядел на редкость довольным.

— Прекрасная речь, ваши величества. И очень элегантное решение. Откровенно говоря, я не был к нему готов и предполагал, что короля и королеву ожидает изгнание или даже казнь.

Дарел рассеянно потрепал гриву своего коня.

— Сделай я это, у авернских аристократов был бы прекрасный повод сплотиться против узурпатора и захватчика, а заговорщики мгновенно обрели бы ореол великомучеников для простого народа.

— Они хотели свободы, — добавила я. — И они ее получили. Пусть теперь думают, что с ней делать и так ли она им была нужна.

— Империи тоже придется несладко без товаров Аверна, — заметил граф.

— Я знаю, — огневик кивнул. — Но я также знаю, что в отличие от заключенного в горах, как в скорлупе, королевства у Империи куда больше возможностей справиться с этой напастью.

Командующий уважительно кивнул и пришпорил коня, возвращаясь в начало колонны.

Мы возвращались домой.

Эпилог

Император вышел на террасу, окинул беглым взглядом буйно цветущую зелень сада, щурясь от яркого августовского солнца, еще не растерявшего июльский жар, глубоко вдохнул влажный приморский воздух, наполненный ароматами цветов и хвои, и торопливо сбежал по ступенькам, ступая на ведущую к побережью тропинку.

Императорское поместье на берегу Русалочьего моря короткая война не обошла стороной, но Мглистые Острова сполна заплатили за нанесенный Империи ущерб, а новость о том, что летом сюда приедет вся Императорская семья, ускорила в разы его восстановление. Увы, вслед за Императором к морю подалась и большая часть двора, не позволяя правителю ускользнуть от рутинных обязанностей. Однако время от времени он разрешал себе переложить все дела на плечи помощников и советников и ускользнуть от десятков наблюдающих за каждым его шагом глаз.

Он услышал чуть приглушенный шумом волн женский смех, который долетал вместе с легким бризом, и нетерпеливо ускорил шаг.

Тропинка вильнула, густые заросли расступились внезапно, заставляя впервые пришедшего сюда человека замереть от восторга при виде широкого золотистого пляжа и бесконечной лазурной глади, кое-где испещренной белыми барашками волн. Император тоже остановился, но только для того, чтобы с улыбкой понаблюдать за двумя женщинами, расположившимися на берегу. Ветер трепал рыжие, тронутые сединой волосы одной и норовил сорвать шляпку с белокурых локонов другой. Девушка то и дело придерживала ее рукой и создавала в воздухе крупные искристые снежинки. Сидящая между ними на покрывале маленькая девочка зачарованно открывала рот и норовила их поймать, но от прикосновения снежинки взрывались, орошая всех холодными брызгами.