Янтарь и Льдянка. Школа для наследников - Снежная Дарья - Страница 82

— Я предупредил стражу, что испепелю на месте любого, кто посмеет нас потревожить, пока я сам не позову. Будь это хоть Тая, хоть его величество собственной персоной. Я думаю, три десятка гвардейцев смогут донести эту мысль до всех желающих.

— Тогда это подождет, — легко отмела сомнения я.

Позже, когда я уютно устроилась у него на груди, радостно чувствуя, как стучит под щекой сердце, а пальцы рассеянно перебирают пряди моих волос, мне уже было так хорошо и спокойно, что мелькнула даже крамольная мысль, а не послать ли объяснения к демону и просто заснуть, наслаждаясь теплом любимых объятий. Но любопытство все-таки взяло верх, поэтому я сурово ткнула огневика кулаком в бок и потребовала:

— Рассказывай!

— Что? — Муж даже не шелохнулся и, судя по ленивой интонации, как и я, пребывал в состоянии, близком к эйфории.

— Все! Что там с Островами, как ты здесь оказался, и что за история с твоей смертью, которая чуть не довела меня до сердечного приступа!

Дарел погладил меня по голове, коснулся губами лба и со вздохом прижал меня теснее.

— Прости за эту новость. Идея принадлежала лиру Шаррису, я не очень ее одобрял, но он был чересчур убедителен. И надо признать, его затея целиком себя оправдала, судя по тому разговору, который я услышал.

— Ага! Значит, слышал все-таки! — Я победно вскинула голову.

— Твоя угроза меня впечатлила, — кивнул муж, старательно пытаясь сохранить серьезность. — Видишь, как примчался? А вообще, если будешь меня перебивать, я не буду рассказывать.

— Бу-бу-бу, — передразнила я и снова улеглась, устраиваясь поудобнее. Омрачить переполняющее меня сейчас счастье было просто невозможно.

Дарел дернул меня за локон в воспитательных целях и продолжил:

— С Островами все решилось неожиданно просто. Ты знаешь, сначала крэйг слушать ничего не желал и близко не подпускал парламентеров. Но стоило ему начать проигрывать, как нам все-таки удалось добиться аудиенции. И выяснилось — войной он пошел не столько из-за того, что мы его доченьку обидели, сколько из чувства справедливости, которое у островитян иногда чересчур уж развито. Будучи убежденным, что трон я занял преступным путем, он, собственно, и отправился справедливость восстанавливать, смещать тирана и отцеубийцу. И когда ему представили доказательства того, что за убийством Дейрека и Дианира стоял не я, и настоящий преступник был казнен, а Диэль никто душить в колыбельке не собирается и она прекрасно проводит время с бабушкой, крэйг извинился, сказал: «Ошибочка вышла» — и остановил войска.

— Так и сказал? — недоверчиво уточнила я.

— Не совсем, но суть от этого не меняется, — хмыкнул огневик. — Предстоит еще разобраться насчет ущерба и компенсаций, но, в общем и целом, конфликт с островами, полагаю, себя исчерпал. Кстати, знаешь, что самое приятное во всем этом?

Я отрицательно качнула головой.

— Грейс в скором времени прибудет ко двору, чтобы лично принести мне самые искренние извинения. Ибо… — Он откашлялся и произнес суровым, чуть хриплым голосом, копируя крэйга: — «Воину и потомку великого рода не пристало порочить своего сюзерена и воздвигать на него клевету беспричинную». И вообще я бы на ее месте теперь не рвался оставаться дома. На Мглистых Островах безосновательную клевету ой как не любят. А уж когда она повлекла за собой войну и потери…

Я попробовала представить искренне извиняющуюся Грейс, но воображение оказалось бессильно, зато внутри проснулось злорадное удовлетворение. Тегор не дремлет, есть все-таки справедливость в этом мире. Дарел помолчал какое-то время и продолжил:

— А когда мы вернулись в лагерь, меня там поджидал гонец из Аверна со срочным донесением от местных соглядатаев, которых внедрил еще мой отец. Помнишь, мы как-то подслушали разговор в библиотеке? Император хотел узнать насчет ребенка?

Я кивнула, неосознанно скользя кончиками пальцев по его груди, иногда спускаясь ниже, до пупка, и снова поднимаясь, когда под кожей пробегала предвкушающая дрожь, а ровный ритм сердца под щекой сбивался.

— Так вот они и смогли наконец выяснить, что королева даже не была беременна. Случайно услышали разговор с женой придворного лекаря, который должен был тщательно поддерживать эту легенду для тебя. Мы с лиром Шаррисом и лиром Сэнделом так и не смогли придумать, для чего это было нужно, но одно стало ясно: Аверн ведет какую-то свою игру, и отправить тебя туда было не самой лучшей идеей.

— А я сразу это говорила! — Палец сам собой наставительно ткнулся в грудь огневика.

— Ты-то как раз ничего не говорила, так как со мной не разговаривала, — фыркнул Дарел и, когда рука в очередной раз поползла вниз, перехватил мою ладонь, поднес к губам, коснувшись поцелуем кончиков пальцев, а затем пристроил у себя на груди, накрывая своей.

Я терпеливо подождала, пока он снова заговорит, увлечется, и, осторожно высвободив руку, продолжила блуждание вверх-вниз.

— Мы сразу же выехали в Аверн, но сообщать о своем визите не стали, решили, что внезапность куда больше располагает к разговорам по душам. Границу преодолели почти тайно, представившись отрядом гвардии, направленным Императором для усиления охраны ее величества. И уже когда подъезжали к столице, в голову лира Шарриса пришла эта идея. Мол, если король и королева задумали что-то плохое, то моя гибель вполне может спровоцировать их на необдуманные шаги. А с помощью Марьки я мог за этим проследить, к тому же, чем ближе мы находились, тем более сильную связь я мог себе позволить. Кстати, я очень рассчитывал на то, что ты вспомнишь мои слова, увидишь саламандру и поймешь — со мной все в порядке. На этом, собственно, все. Я подслушал ваш разговор, и мы тут же выдвинулись к дворцу. Прибыли среди ночи, не знаю, сообщили ли об этой новости твоим родителям, но в любом случае я хотел сначала увидеть тебя. Все остальное вполне может подождать до утра.

Я шевельнулась, уловив в его голосе нотки странной задумчивости.

— Тебя что-то беспокоит? — На фоне всех событий вопрос звучал несколько глупо, поэтому я потерла нос и уточнила: — Помимо того, что мои родители оказались убийцами твоего отца…

Дарел горько усмехнулся.

— Я не знаю, как поступить. С одной стороны, это государственная измена, Ана, за которую полагается смертная казнь. — Я невольно вздрогнула, и он успокаивающе погладил меня по плечу. — С другой — король и королева суверенной провинции — это не безвестный бастард. Кто-то может заявить, что они вообще никого не убивали. Убийца — Нил, он все-таки действовал по своей доброй воле и желанию, а они просто предоставили ему орудие убийства. И это как обвинять в совершенном преступлении оружейника, продавшего кинжал, которым был зарезан невинный человек.

— Ты так не считаешь, — проворчала я.

— Нет, но другие могут так посчитать. Ты думаешь, жители Аверна благосклонно отнесутся к моему решению, даже если я заменю казнь ссылкой? Ведь никаких доказательств, кроме сказанных тебе слов, у нас нет. После резни с Островами на западе нам теперь не хватает бунта на севере?

Я вздохнула и закрыла глаза, признавая его правоту и в глубине души все-таки радуясь, что он размышляет подобным образом… да, они теперь мне были глубоко неприятны. Но они — мои родители, и смерти им я не желала. А с другой стороны, просто уехать и оставить подобное безнаказанным было нельзя. С них станется предпринять что-то новое во славу гордого и непобедимого Аверна.

Гениальная мысль, которую я безуспешно прождала весь вечер, внезапно ворвалась в мою голову, заставив подпрыгнуть. Дарел удивленно вскинул брови, глядя на меня снизу вверх, а я широко улыбнулась и провозгласила:

— У меня есть идея!

Мне кажется, потом, в летописях, писари непременно напишут, что в этот день над Нериатским дворцом зависли тяжелые стальные тучи, такие же темные, как грянувшие следом события, погрузившие Аверн в пучину нищеты и горестей. Эти старикашки вечно любят все перевирать.

На самом деле на горы обрушилось неожиданное потепление. Солнце ярко сияло, отражаясь радужными лучами в тающих сосульках. Капель бодро барабанила по подоконникам, балконам и прохожим, а ровный белый ковер под ногами стремительно превращался в серо-коричневое месиво. Никаких туч над дворцом и подавно не наблюдалось, поэтому, когда мы с Дарелом вышли на нависающий над площадью балкон, под которым уже столпился весь город, людям приходилось прикладывать ладонь к глазам, чтобы не щуриться от бьющего в них света.